сладкий апельсин

после тяжёлого рабочего дня все мемберы расходятся по комнатам: рэперы отправляются в свои студии продолжать работать над микстейпами, джин заходит на кухню, забирая со стола зелёное яблоко, и уводит тэхена в игровую комнату. чонгук устало плюхается на стул в столовой, складывая руки в замок и опираясь на них лбом. в висках словно барабанную дробь отбивают, из-за чего голова начинает слегка кружиться. он чувствует, как в столовую заходит один из мемберов и садится на соседний стул. только у чона голова настолько тяжёлая, что даже посмотреть кто это у него нет желания. - сильно плохо? блять. блять, блять. чимин. хён, которого чонгук сейчас видеть не желает совсем. особенно после той репетиции, где он телом делал волны, проводя рукой по торсу, и так заманчиво опускал руку на свой пах. особенно после того, как чимин смотрел на него, чонгука, через запотевшее зеркало. - достать тебе таблетку? - не надо. он не видит, что старший пожал плечами; просто спорить с чоном бестолку. на столе лежит заманчивая апельсинка, побуждая своим ароматом скорее её попробовать. чимин смотрит сначала на спелый фрукт, а затем на чонгука, и переводит свой взгляд обратно на апельсин. в голове щёлкает возбуждающая идея. он берёт из тарелки фрукт, быстро очищая от грубой кожуры. запах сразу же начинает чувствоваться намного отчётливее. чимин тяжело сглатывает, отламывая первую дольку. младшему было хорошо, комфортно сидеть вот так в тишине. только напряжение появилось словно из ниоткуда. чонгук медленно поднимает тяжёлую голову, взглядом натыкаясь на пустую тарелку фруктов. он не смотрит в сторону, молится, чтобы всё это было сном. но, кажется, даже всевышний не слышит его. чон глаза поднимает выше; в лёгких воздух резко заканчивается. на долю секунды его взгляд мутнеет, а затем останавливается на одном. на чимине. перед ним тарелка с ломтиками апельсина. чимин берет дольку, губами прикасается и высасывает сок, облизывает губы мучительно медленно. некоторые капли стекают с нижней губы по подбородку. не вытирая, лишь языком пытается пролизать. сглатывает вязкую слюну. чонгук не сделал ни одного движения с тех пор. чимину даже не нужно смотреть на чонгука, чтобы понять. на него смотрят неотрывно, загипнотизированно. приподнимая немного кончики губ, превращая в легкую ухмылку. - чонгук-щи, хочешь? чонгук немного потупляется, хотя и до этого сидел как будто не понимал всю эту жизнь, сосредоточившись на одном. поднимая правую бровь в немом вопросе, но быстро сообразил. - не против. ну конечно же он, черт возьми, не против. он встает, подходя к чимину, долька апельсина осталась последняя. чонгук хотел было взять её, видимо все же не понял намека чимина. тот успевает взять первым, чонгук хмурится, не понимает. внимательно следит за действиями. чимин при нём снова всасывает сок, смотря на чонгука тем самым взглядом: «ну раз хочешь - возьми». чонгук хмыкает, быстро толкает свой язык в щеку, наклоняется к сидящему чимину, ладонью опираясь об кожаное кресло. чертовы губы на вкус цитруса. он целует медленно, наслаждаясь сладким вкусом фрукта. сминает чужие губы, прикусывая и оттягивая нижнюю. слишком вкусно, слишном заманчиво, слишком сладко. ему всё слишком. жидкость переливается со рта чимина в горло чонгука. некоторые капли стекают по подбородку чимина, на что чонгук языком облизывает. оба сглатывают. и кусает губы чимина, как бы прокусывал плод фрукта. - мх, вкусно. - я знаю, что может быть ещё вкуснее. ловкими пальцами чимин прикасается к возбужденному члену младшего, щекотливыми движениями проводя от основания к головке. чонгук хмыкает, показывая хёну, чтобы тот сел перед ним на колени. остальные хёны в своих комнатах, только могут выйти в любой момент. но почему-то быть пойманным с поличным не страшно. наоборот, это добавляет адреналина. чимин опускается на колени перед чонгуком, сразу же стягивая с того спортивные штаны и нижнее белье. опасно, игриво и необычно настолько, что смеяться хочется истерично. особенно после того, как влажная головка пропадает в таком же мокром и горячем рте. младший чувствует, как кончик языка проходится по уретре, лаская верхнюю кожицу. чимин смотрит только в глаза чонгуку, не трогает плоть руками, работая только ртом. выёбывается. хочет показать свой навык. и гук не удивляется. сам учил, направлял так, как ему нравится. пак заглатывает наполовину, чуть давится, когда головка упирается в заднюю стенку горла. член чонгука толстый, с выраженными венками и чуть красноватой головкой. чимин его любит. чонгук пальцы запускает в осветленные волосы, сжимая их у корней. тазом толкается вперёд, медленно трахая горячий ротик. чимин руками упирается в чужие мускулистве бёдра, которые с ума его сводят каждую ночь (хотя правильнее будет сказать каждую секунду), когда чонгук так сильно напрягает их, вбиваясь в старшего на их общей постели. головка члена упирается в щёку пака, а чонгук словно передразнивает его, снова упираясь языком в щёку. улыбается, скалится и подмигивает. на сто процентов уверен, что старший сможет кончить от его плоти во рту. и проверяет, толкается бёдрами дальше, пока член не проходит глубже, почти до основания. - ещё немножко. сладким голосом шепчет чонгук, чувствуя собственную разрядку скоро. терпеть такой жар и влажность во рту - невыносимо. чимин языком работать начинает усерднее, щёки втягивает и губами ствол плотнее охватывает. тонкой кожицей чувствует выпирающие венки, облизывает каждую, причмокивая. чонгук негромко стонет, сильнее сжимая пальцами чужие волосы, и не позволяет отстраниться. пак на него смотрит недовольно, когда чувствует горячее семя на языке. но после глаза довольно прикрывает, начиная сам вылизывать головку. сладко. похоже на сладкий апельсин. на этот раз чонгук в трезвом уме, а чимин готов еще один фрукт пожертвовать. - у нас есть ещё апельсины? - чонгук усмехается. и кто кого соблазнил в итоге.