Раскрой мои крылья.

Глаза сушило, кожа словно трескалась. Волосы завивались, графу даже не надо было их трогать, он знал — стали жёсткие, как солома. Себастьян обеспокоенно глядел на него, хмурясь. Сам он питался здешней энергией. Но магия всё так же не возвращалась. Что за чертовщина? Кони остановились. Под копытами лава, Фантомхайв явно не безумец вставать на неё. Неожиданная мысль пронеслась в голове. — Спасибо тебе, что помогла. Второго клейма я бы не желал. — тихо прошептал он огненной земле, сжав пальцы на гриве Аниэля. Себастьян спокойно шёл к какому-то подобию водопада. Лава срывалась вниз с жерла стёсанного вулкана. Аниэль шёл чуть позади него, наравне с расслабленным Хошероном. Граф тяжело вздохнул, борясь с желанием избавиться от ткани, под которой стекали капли пота. Пальцы теребили крепкий узел. Михаэлис присел перед «озером», осматривая лаву, а через секунду резко ныряя в неё. — Себас… — только и успел воскликнуть Фантомхайв, после понимая, как глуп его порыв. Кому подвластна стихия огня, в конце концов? Опасливо поджимая ноги, граф с выдохом наблюдал как из лавы появляется голова и оголённые плечи. Одежда сгорела? И почему так глубоко? «Не удивляйся этому, для плана огня это совершенно нормально.» Неожиданно глаза демона распахнулись, а рот сжался в тонкую полоску. Между бровями пролегла складка. «Что произошло, Аниэль?» — тот молчал. «Ему больно?» — удивлённо раздался в голове новый голос. Если голос Аниэля был подобен прохладе, то этот, словно опустошающий вихрь огня, пронёсся по мыслям. — Больно? — бледная кожа пошла ожогами, после чего, недолго думая, Сиэль перехманул через коня, босыми ногами вставая на лаву. Аниэль только испуганно заржал, Хошерон дёрнулся было, но замер, поражённо замечая, что лава мальчику никакого вреда не причиняет. Босые пятки так и сверкали своей аристократичной белизной. — Сиэль, не суйся сюда… — яростно зашипел Себастьян, запоздало перепуганно взвывая. Фантомхайв ушёл под лаву с головой. Превозмогая боль, от которой темнело в глазах, падший руками водил вокруг, пытаясь найти, нащупать. Ничего, словно граф исчез. — Чёртов мальчишка, он ведь может просто сгореть! — ярость и бессилие бурлило внутри, собственная жалость заставляла демона почти разрушаться изнутри. — Почему вы его не остановили?! — багровые глаза горели бешенством, пока кони молча стояли, что-то выжидая. Впрочем, даже они вскоре поняли, что ошиблись. Давно забытый страх поселился в душе у Аниэля. Себастьян обхватил свои обожжённые плечи, причиняя себе ещё большую боль. Зачем он потащил его с собой? К черту эти проверки, он всё-таки человек. Где был его пытливый ум, когда он позволил хрупкому телу ступить на этот план? Руки, обгоревшие до мяса, на которых были кое-где видны кости, опустились. Пусть тогда уж и он сам сгорит к чертям. Бессильная злоба, и кровожадная боль распространялись по всему существу. Как будто мир потух, вновь возвращая серые будни ада, полные тупой погони за иерархией. Он жил этой душой. Сиэль, влипая во всякое дерьмо, давал жизнь его эмоциям, давал цели, которые были потеряны давным-давно. Он дал жизнь. И это причина, по которой он не поглотил душу ещё при входе в ад. Он даже не успел коснуться его крыльев. Почему Сиэль просто не полетел? Почему побежал? Он настолько привык к отсутствию крыльев, что, скорее всего, ему даже в голову не пришло. Это чудо только стало проявлять себя, как он погубил всё, что начало выстраиваться. Лицо исказилось в новой волне ярости. Желание разрушить все, что было перед ним, росло в геометрической прогрессии. Но магия не была сейчас частью его. Он всё потерял. Жар прошёлся по бокам, обхватывая, и на него легла тяжесть, едва не утянув вниз. Руки резко обхватили чужие ноги, а пальцы легко признали знакомые мышцы на бёдрах. Макушка с силой врезалась в подбородок, заставив демона болезненно простонать. Сейчас он более чем восприимчив к боли. — Прости, сильно? — брови медленно поползли вверх, а после непонимающе сошлись. Прости? Прости. — Вам обожгло мозги? — участливо улыбнулся дворецкий, заталкивая бешенное облегчение куда-то вглубь себя. — Гад. — спокойно ответил мальчик, замечая свои ладони на чужих оголённых мышцах плеч. — Почему я не обгорел как ты? — пробормотал граф, пытаясь убрать ладони и держаться одними ногами, обхватившими чужой торс, но тело же покачнулось назад. Себастьян облизнулся, перехватывая чужую талию под лавой, прижимая ближе. — Удивительно, но теперь вы будете путешествовать голым, ваша мантия сгорела. — насмешливо сощурился демон. Шок в разных глазах отразился не сразу, а бледные скулы вспыхнули не хуже огня. Граф прекрасно понимал, в каком они положении, и, несмотря на повреждённую кожу, демон прекрасно чувствует всё, что к нему прижимается, а если учесть тот факт, что держится мальчик ногами, то дело становится совсем плачевным. Он хотел было спустить ноги, но вторая рука демона ловко обхватила бедро, не давая отстраниться. — Вы только что вынырнули, неужели хотите ещё? — Фантомхайв тихо цокнул, сверкнув глазами. — У тебя забрали магию, говоришь? Это же смешно, никто не в силах забрать её, она живёт в тебе. Ты, по сути, состоишь из неё. — небрежно пробормотал граф, зачесывая чёлку назад и чуть откидывая голову. — Лишили стихии, крыльев. Невозможно. Где-то другая причина, которой они воспользовались. Ты истощен? — глаза внимательно уставились на идеальное лицо. — Вы сейчас пытаетесь помочь демону вернуть его силы. Демону, который по итогу поглотит вашу душу. — Фантомхайв хмыкнул. — Я желаю видеть своё оружие всегда острым. Конечно, я знаю, что эта острота вполне может и меня лишить жизни, однако, пока она направлена на моих врагов. Этого с головой хватает. — лёгкое пожатие плечами. Эта душа поражает своей расчетливостью и умом. — Они сказали, что изменили мою суть. — задумчиво проговорил демон, все также придерживая мальчика и морщась от боли — огонь все ещё действовал на его кожу. — Твоя суть в твоём… демоничестве. — запнулся Сиэль, не зная, как еще это выразить. — Не в огне. Стихия не отторгает тебя. Скорее они что-то перекрыли в тебе, отрезав чувствительность и восприимчивость к магии. Нужен толчок. Или ты сам должен нащупать. Себастьян нахмурился, вытягивая руку, ту, что лежала на чужом бедре, наверх с силой пытаясь найти контакт с огнём. Тонкая змея лавы отделилась от остальной поверхности, оборачивая кисть. Бордовый свет полыхнул, и на обоих возникла одежда, совершенно несгорающая в огне. — Это всё, что я смог вытащить. И это заняло почти половину сил, хотя это не просто элементарный призыв магии — это будничное дело. Я мог хоть век не прекращать этот призыв, настолько минимальных затрат энергии он стоит. — Михаэлис выдохнул рвано, раздражённо. Он вышел из озера, спустив самостоятельно Сиэля, начав нервно расхаживать вокруг, поглаживая подбородок пальцами. Граф отметил неизменный вкус своего дворецкого — шёлковая рубашка кровавого цвета покоилась на широких плечах, скрывая поражённые участки кожи. Облегающие штаны, те самые, что понравились ему ещё в Моргане. На нём же была блуза, сапфирового цвета и, о боги, такие же штаны. Он не заметил, настолько минимален был дискомфорт. Странность была только в обуви, которая так же была идентична. Он не видел подобное ранее. — Это берцы, мой господин. На Земле ещё не делают подобное. Мы же способны проектировать примерное будущее благодаря магии. Это касается, однако, только изобретений. Предсказывать ни мы, ни ангелы не в силах. Будущее скрыто практически для всех. Кони стояли чуть поодаль, молча смотря за всем, что происходит. Вмешиваться было бы кощунством. Сиэль наблюдал за дворецким, неспешно поправляя манжеты на рукавах. Внезапная мысль пробила черепную коробку, после чего сзади мощным хлопком расправились крылья. Они словно чуть светились изнутри, как это было у Себастьяна, разве что у того между перьев то и дело, что пробегали всполохи огня. У него же такой роскоши не было. Он повернул голову вбок, изгибая крылья, давая себе возможность рассмотреть их получше. — Они восхитительны. Очень подходят вам. — раздался рядом бархатный голос. Пальцы, кончающиеся черными ногтями потянулись было к чужим крыльям, но те тут же исчезли. Сиэль прекрасно понимал, что должно произойти, когда демон коснется его крыльев. Подобный результат красовался на его ухе. — Ты ведь смог ковыряться у меня в голове потому что…? — рука коснулась серьги. — Нет, это может любой демон. Разве что мне намного легче. Я научу вас абстрагироваться и создавать барьеры, как только мы вернёмся на Нессус. Что, надеюсь, произойдёт очень скоро. — мрачно закончил маркиз, садясь по турецки на чёрную, высохшую, каменную землю. Граф согласно кивнул и сел напротив, совершенно копируя чужую позу, касаясь коленей демона своими. — Закрой глаза и уйди в себя. Даже если это ничего не даст, у тебя наконец будет время для себя самого. — скомканно и грубо отрезал Фантомхайв, в подобном неловком жесте соединяя руки. Пальцы обхватили чужое запястье снизу, не дожидаясь ответа глаза закрылись. Себастьян усмехнулся, накладывая поверх тонкой перевернутой руки пальцы, также обхватывая запястье и прикрывая глаза. Треск огня. Все рецепторы накалились, а ощущение напряжённости наконец отошло назад. Кроме них здесь никого нет и не может быть. Они в относительной безопасности, что не могло не расслаблять. Бульканье вырывающихся из лавы газов, дыхание жары, шум ниспадающего «водопада», чужой пульс, так необходимый сейчас. Похоже, эта замечательная идея в голове Сиэля к чему-то да должна привести. Единение с природой, какая глупость для людей, но как важно для стихии. Шёпот огня все отчётливей проступал в голове. Он так давно не говорил со своевольным огнём, что сейчас стихия едва ли могла так легко наладить хоть какой-то контакт. Андрас пренебрёг установкой правила постоянного общения, с головой уйдя в душу, что сидела напротив. Он пользовался силой стихии как данностью, забывая, что та сродни душе человеческой: содержит в себе свет и тьму, скрывает огромный шквал энергии и силы. Она требует постоянного внимания, а маркиз так скуп на разговоры, более, он считал это глупостью, предрассудками, больной выдумкой старых хрычей, что создали целый свод правил, написали не один том взаимодействия со стихийной магией. Демону всё легко далось, а теперь он платит за свою небрежность, за мысли о том, что стихия — раб. Как говорит Сиэль: «Ты моё оружие». И здесь разве есть различия? Возжелай, стихия может уничтожить его, но она терпит, подчиняется. Она — оружие. Его козырь в рукаве, его привилегия. Внутри все задребезжало, поднимаясь. Огонь отозвался на зов своеобразного раскаяния, переосмысления, несвойственного Демону. «Сегодня, маркиз, ты стал мудрее. Не знаю, к чему приведёт тебя эта душа. Но она сейчас твоя самая большая ценность.» — низкий голос, хриплый, пробирающий своей мощью до мурашек исчез так же внезапно, как появился. А после взрыв. Огненный феникс, разрезая криком тишину, взмыл за его спиной, позволяя огню охватить фигуру Андраса, позволяя магии всполохами рвать небеса, глазам гореть адским огнём. Птица гордо расправила крылья, смотря в изучающие глаза мальчика. Феникс крикнул вновь, взмахом крыльев разбрасывая искры и пикируя прямо на хрупкую фигуру. Себастьян непонимающе дернулся. Что за чёрт? Сиэль интуитивно вскинул руку навстречу птице, и из ладони хлынул поток магии, фиолетовыми копьями врезаясь в нематериальные крылья, разрывая их, впрочем, огонь тут же восполнил недостаток. Феникс взмыл, делая круг и вновь направляясь вниз, с большей скоростью. — Какого черта? — Михаэлис ждал ответа от огня, чувствуя лишь жгучую заинтересованность того. Граф вскочил, вновь выкидывая ладонь, к которой прикоснулся клюв птицы. Всё замерло, а после феникса мгновенно объял лёд, нарастая слоями на огромных перьях. Глаза мальчика горели ярко синим, а с ладоней валил обжигающий холод. Ударная волна льда резко разошлась от него, Андрас едва ли успел бы закрыть себя от столь неожиданного удара, если бы сам огонь не встал барьером, схватываясь льдом. Льдом был объят даже водопад. Тишина воцарилась повторно, пока лёд на птице не пошёл трещинами, после разлетаясь. План мгновенно ожил, растапливая непрошенный холод. — Ты сердце стихии? — хрипло спросил мальчик, мрачно смотря то на дотаивающий лёд, то на феникса, то на свои руки. —Да. Приятно познакомиться, надеюсь на этот раз воевать мы не будем. — Фантомхайв нахмурился. — Что? — феникс приземлился, гордо согнув шею. — Разве ты сам не видишь, какая стихия благоволит тебе? Ты думаешь, каждый здесь способен вызвать хоть какую-то милость со стороны стихии кроме тех, кому она подчиняется? — секунда, и искры посыпались вниз — птица испарилась, оставив за собой больше вопросов, чем ответов. Себастьян хмуро смотрел на Сиэля. Это невозможно. Но если подобное правда, то всё, что происходит, явный заговор, хорошо спланированный. И как бы здесь не были замешаны небеса. — Энергия, заключенная в тебе велика, но даже она ничтожна перед вековым опытом демонов и остальных нам подобных. — холодно бросил дворецкий. — Не зазнавайтесь. Единственное ваше преимущество в том, что от вас подобного не ждут. «Вот так случай. А я то думаю, что ж меня так тянет к тебе. Я то конь бывшего повелителя воды.» — Аниэль тряхнул гривой. «Теперь, когда к Андрасу вернулась магия, вы полетите сами. Как я понимаю, теперь вам нужно на план воды? Она не просто своевольна, будьте осторожны. " — Хошерон ласково положил тонкую морду на плечо Себастьяна. — Я не особо умею летать. — неохотно бросил Фантомхайв, сжимая руки. — Научу. А после вернёмся на Нессус, отправимся к грифонам. Грифоны — «боги» полёта. Там есть у меня парочка знакомых, они обучат тебя маневрам. — привычная сколотая улыбка украсила бордовые глаза. Демон явно вернулся в свою язвительную, гордую натуру. Кони чуть склонили головы в прощальном жесте, сорвавшись прочь. — Они бы даже не смогли пересечь план воды. Там просто океан с редкими выступающими из воды камнями, где можно дать крыльям передохнуть. — пояснил дворецкий, оказываясь чуть позади. — Как только они поняли, куда теперь падёт наш путь, смысл нахождения рядом с нами пропал. — красивейшие огненные крылья распахнулись за спиной маркиза. Он успел соскучиться. — Кто я? — резко повернулся граф, сверля взглядом демона. — Я не знаю. Но человек вы всего на одну третью. Кто-то очень хорошо запечатал в вас мощный поток энергии, замаскировав под человека. Мы сейчас куклы в спектакле. — хмыкнул падший, с усмешкой наблюдая вспыхнувшую на секунду злость мальчика. — Так на этот раз пешка я? — иронично заметил Фантомхайв. — Тогда придётся уж свергнуть не короля — игрока, занимая его место. Играть нужно по своим правилам, придерживаясь театра, чтобы режиссёр не догадался о подмене ролей. — мстительная улыбка так шла этим губам, что демону хотелось навсегда пришить её. Граф повернулся полубоком, ставя руку на талию и усмехаясь. За спиной, словно нимб над головой ангела, расправились крылья, сияя своим таинственным фиолетово-синим цветом. — Да начнётся игра. Чем сильнее они себя чувствуют, тем интереснее их уничтожать. — улыбка торжества заставила душу светиться калейдоскопом. Этого Себастьян и ожидал от излюбленной души. Дворецкий склонился, позволив ухмылке проскользнуть по лицу. Вы правы, мой господин. Да начнётся игра.