Парни я с вами

Тишина… Она немного давит на уши… В доме так непривычно, тихо и одиноко… Хочется снова услышать смех друзей, но ничего не слышно… Разве что — тихий звук — разбивающихся алых капель об кафель плитки. Из них уже собралась небольшая лужица, что медленно расползлась по светлой плитке ванной. Они пожирали её цвет, меняя с бежевого — на тёмно-красный. Вы спросите: Зачем он это делает? Всё на самом деле, до смешного просто — его достала жизнь в одиночестве. Её огонёк давно покинул эти красивые, но устало зелёные глаза, полуприкрытые блестящими светлыми ресницами. Жизнь постепенно покидала тело, медленно вытекая из тела вместе с кровью что сочилась вскрытых вдоль вен.В тёмно-красной жидкости было запачкано всё вокруг: чёрная рубашка, тёмно-синие джинсы, плитки в ванной и тёмные панели стен. А рядом валялось окровавленное бритвенное лезвие. Он вспоминал их… Тех, кто раньше всегда были рядом, но лишь один несчастный случай — стал отправной точкой. В ту пору в этой компании их было 10, но почему-то остался только он один… У каждого из них была разная судьба и различная дорога. Первый был душой компании. Всегда добр и разнимал остальных. Им казалось, что он старше, чем они все вместе взятые. Этот парень, был для них всех старшим братом. И остался им даже после того, как утонул, отдыхая со своей возлюбленной на берегу озера. Игорь умер страшной смертью… Чувствуя как воздух в лёгких исчезает, заполняя всё пространство внутри них водой. После этого воспоминания бледные пальцы парня снова потянулся за лезвием. Он нанёс по старому шраму разрез поперёк, считая про себя «Раз.» Второй был озорным весельчаком с шуточками в тему. Тот был младшим братом Игоря. Когда Люк нашёл извещение о смерти своего брата, он не выдержал. Ведь тот был его единственной семьёй. «Мы до последнего тянули с тем, чтобы сообщить ему об этом. Но Люк, нашёл извещение о смерти датированное месячной давностью…» Совсем ещё юный парнишка, полез в петлю и вскоре повесился прямо перед фотографией брата. Старенькая, пожелтевшая фотокарточка слышала хруст ломающихся шейных позвонков. Призрак старшего брата видел все последние минуты жизни младшего. Его так и нашли: висящим на крючке от люстры. С присохшими, навечно, к щекам слезами и глупой улыбкой на лице. А рядом лежала записка, где было записано: «Братик, прости, что так долго иду к тебе.» «Два». Лезвие дрожало в ослабевших пальцах. Третий был вечно спокойный. Данил, так звали парня, всегда отличался хладнокровностью, практически в любой ситуации! Воспитанный в строгости, он заменял остальным строгого отца. Который вначале поругает, а потом помогает решить сложившуюся проблему. Его «стальные нервы» в этот раз подвели парня. Т.к он самолично вынимал Люка из петли. Того — самого всеми любимого, с навечно застывшей улыбкой… Тот просто не выдержал, когда понял что жизнь не имеет смысла без друзей. Не по прошествии даже и полу года, Данил спустя месяц после смерти Люка. Взял старый пистолет отца и пустил пулю в висок… «Три» Металл стал скользким от крови, из-за чего блондин проткнул себе кожу на указательном пальце. Тоненькая струйка крови, потекла, в итак уже большое количество крови на полу. Двое из ларца — Андрей и Антон были вечно на своей волне. Подшучивали вместе, попадали в неприятности тоже вместе, всё делали вместе, но тормозов практически не имели. Ребята первыми всегда все пробовали держась друг друга во всех приключениях. Так в и тот раз, взяв машину после сороковин Данила — разбились в автокатастрофе. Они попытались проскочить мимо фуры, когда навстречу попался джип чей водитель не справился с управлением и размазал перед легковушки зацепив грузовик. «Их единственных хоронили в закрытых гробах, чтобы не травмировать нас ещё сильнее, да и смотреть там было не на что… всё в кашу, что трудно было даже разобрать кто из парней где…» Грустно и тяжело вздохнул выдыхая воздух немного с сиплым звуком и делая ещё два надреза так же по старым шрамам «Четыре… Пять…» Эрик и Толик были озорными ребятами, но всегда всех разнимали. Они дружили дольше всех и в тот день в гараже праздновали день рождение ушедшего в «лучший мир» Данила. Дело было в декабре, поэтому включив в машине печку парни не задумываясь пили вспоминая добрым словом покойного друга. Выхлопными газами быстро заполнилось небольшое пространство гаража… Парни — умерли в реанимации от того что надышались угарным газом… «Наверное со всех, именно только у них двоих была самая лёгкая смерть…ребята просто заснули и не проснулись… Прошло даже меньше месяца со смерти близнецов» при попытке сделать очередной надрез лезвие выскочило из непослушных занемевших пальцев пришлось собрать всю оставшуюся волю чтобы сделать ещё два надреза поверх уже подзатянувшихся ран. «Шесть… Семь…» Лёша и Серёжа были вечными собутыльниками. Если пить-то вместе, таков постоянно был их девиз. Эти двое всегда устраивали праздники, даже поминки прошлых ребят и те выглядели больше как дни рождения, нежели как понимания усопшего, только вот яблоком раздора среди них оказалась девушка «Крепкую мужскую дружбу может разрушить только девушка.» Девушка Игоря, решила найти утешение в объятиях друзей своего бывшего нареченного. Она встречалась с каждым из них по очереди, а когда парни узнали об этом, то не удержавшись подрались. В ход в тот день шло всё, что угодно, начиная от кулаков и заканчивая ножом. всё кончилось тогда, когда Лёша не удержался и в порыве гнева ткнул ножем друга, буди ослеплённым слепой яростью. Серёжа до последнего не отпускал руку друга, даже тогда когда тот перестаравшись вогнал нож ещё глубже протыкая лёгкое, а ослабевшие бледные пальцы всё равно сжимали чужую смуглую руку. Он умирал медленно и мучительно, каждый раз смотря глазами куда то за спину Лёши и видя там Эрика качающего головой. «Я помню фразу, произнесённую окровавленными губами Сережи: «кажется я первым отправлюсь к Игорю», а после этого издав последний вздох он выхаркнул сгусток крови навсегда закрыв свои ясные глаза.» Зарезав Серёжу, свою кончину Лёша встретил в подворотне, с раскроенной тяжёлым тупым предметом головой. Его подкараулили, когда подвыпивший парень шёл с поминок своего лучшего друга. Лёша ничего не заметив спокойно зашёл в переулок, когда из подворотни выскочил мужик и хорошенько долбанул трубой по затылку парня. «Я до сих пор помню его бессмысленный взгляд в никуда и клеёнку которую постелили на стол, что бы мозги не вытекли окончательно…» Между каждой из девяти смертей едва ли проходил месяц, и Кристоферу, как единственному оставшемуся в живых пришлось побывать на всех похоронах своих друзей, которые были ближе для него чем кто либо. Он остался один… Вот за какой то год он лишился всех своих близких, которые были для него семьей, которой у сироты никогда не было. Оставшись один в этом гребаном и сраном мире, который забрал всех тех кто был ему так дорог… Его нервы не выдержали… Он сорвался… Нанося последние два удара лезвием по коже прямо по бледным выпуклыми венами. Вот алая жидкость стала постепенно снижать свой напор заставляя его вздохнуть с облегчением. Вот по бледной щеке скатилась последняя слеза, и из изнеможденного долгими переживаниями тела вышел последний вздох… Рядом лежала записка, с нацарапанными на неё словами. «Парни, я к вам, подождите меня ещё совсем немного»…