Встреча на льду.

— Ты на коньках, я на коньках, может покатаемся? ~ Хэмиш серьезно относился к хоккею, хотя бы потому что он теперь отвечал за команду. — У меня тренировка, Шерлок. Не сейчас. — Матч через полторы недели, а у меня послезавтра выступление. Думаю сейчас мне каток нужнее. Ну что, капитан, уступите? К тому же я за это время заплатил.~ «Чего?..» — только и успело пронестись в голове голубоглазого и тот недовольно нахмурил брови, сжав в руке клюшку. — Что это еще значит, «заплатил»?.. Когда ты успел? — Ещё пять дней назад, — брюнет тут же расплылся в наглой улыбке. — Я когда пришел, то сразу узнал о всех тренировках проходящих здесь, выбрал удобное для себя время и заплатил сразу за неделю. — Ну ты и… — едва ли не шипя ответил капитан, стиснув зубы. — Удачной тренировки. Далее, Джон обогнул Шерлока и направился к борту, дабы покинуть лёд. —…Так что насчёт «покататься вместе»? Может как-нибудь вечером? — громче спросил брюнет и переплетя руки у груди развернулся к Ватсону, который возвращался к явно недоумевающей команде. Слыша позади брюнета, Джон поднял свою ладонь вверх и согнул все пальцы, кроме среднего, давая понять, что о «катании вместе» и речи быть не может. — Расходимся! Сегодня тренировки не будет, благодаря балерине, — некоторые вздыхали, другие косились на кучерявого, однако вскоре, все рассосались, освобождая тем самым площадку. Шерлок не стал продолжать разговор, решив приступить к разминке во избежание травм. По крайней мере при команде сероглазый не видел смысла этого делать, так будет только хуже блондину, а ведь не все хоккеисты с такими же железными нервами. И только когда все разбежались, Холмс добавил: — Фигурист, Джон. Не балерина. В балете мужчин называют танцорами балета, если уж на то пошло. — Да неужели? — «Боже, а то я не знал.» — пронеслось в мыслях капитана, который, тем временем, забирал свои коньки. Посматривая украдкой на брюнета, он лишь тихо хмыкал, отмечая также тот факт, насколько «балерина» ведёт себя напыщенно. Наконец, поднявшись, парень поплелся к раздевалкам, дабы переодеться. Но сероглазый оказался настырным и подъехав к бортам, пока была возможность ехать вдоль них так, чтобы Ватсон был сбоку, Холмс всё-таки решил спросить ещё раз. — Может теперь согласишься покататься? —… — Джон был раздражен и зол, и можно даже было сказать, вне себя. Для него это являлось проигрышем, и тут, так называемый враг, зовёт его кататься. Заехал бы Ватсон этому наглому фигуристу по лицу, да блок не позволяет. — Может и приду, — бросил светловолосый кучерявому вслед, намереваясь прийти. Может, тогда получится ему накостылять? — Тогда… Завтра в пять? — предложил брюнет расплывшись в победной улыбке. От этой улыбки, у Хэмиша чуть ли лицо не перекосило. — Я сказал «Может», а не " Я приду». — Не забудь наточить коньки! — отдаляясь от бортиков и продолжив разминку произнес сероглазый, проигнорировав это «может». Джон — человек дела и ради красного словца ничего выкидывает. — Вот же… — «…Мудак.» — вместе с мыслями Ватсона, который постоянно их не досказывает, пронеслись и фантазии. С минуту наблюдений Хэмишу хватило, чтобы заметить, как маняще прогибается спина брюнета и как он извивается, будто бы в один прекрасный миг сломается. Вместе с этим, появилось желание взойти на лёд, опрокинуть самодовольную балерину и отодрать её, по самые небалуйся. Прижать к этому самому льду и оставить ссадины на столь чистой спине. А как бы разносился голос… Громче всяких болельщиков с трибун. Кровь вскипела, на нижней губе появилась новая отметина. Слизав выступившую каплю, Джон почувствовал, как в костюме стало жарко, а посему, сжав кулаки, поспешил удалиться в раздевалку.