Новый лист (Сводные)

— Её парень, — заявляет Дамир, запуская невидимую ядовитую стрелу в сердце блондина. Егор с секунду смотрит на брюнета, лицо которого не выражает ничего. Затем переводит голубые алмазы на Илону, прочитывая по её лицу тонну эмоций: выпученные глаза выражают удивление, как и приподнятые брови, также виднеется слабая хмурость на лице и онемение, длившееся ещё пару-тройку секунд. — Илочка, он же врёт? — спрашивает у девушки Булаткин разбитым голосом, в его взгляде читается огромнейшая надежда и вера. — Нет, — отвечает Дамир. — Врёт, — мгновенно перебивает Илония, вырываясь из объятий брюнета и накидываясь на Егора. Карие глазки наполнились слезами. Крепко вцепившись в сводного братика, с лица которого в момент спала злость, ощутила нечто забытое и неописуемое. То, что не чувствовала в прикосновениях Дамира. — Егор, я люблю тебя. С неким облегчением вздохнув, голубоглазый прикрыл глаза, обнимая её в ответ. Он услышал то, что хотел. — Я Дамир Ткачев, родной брат Илоны, — представился парень, чуточку облегчая девушке жизнь(если не брать во внимание, что именно благодаря ему дошло до слёз и гнева). На несколько шагов приблизился, оставляя между ними метровую дистанцию. — Что ты сказал? — Егор, открыв глаза, нахмурился и инстинктивно прижал девушку ближе. — Я брат Илы, — повторился брюнет, делая новый небольшой шаг в сторону обнимающейся парочки. — Детка, ты ему веришь? — Отстранив девушку настолько, чтобы видеть её личико, заглянул в глазки и заметил слёзы. Обратно загрёб её в объятья, начиная поглаживать по спине. — Он мой брат, — подтвердила кареглазая, вдыхая любимый запах духов блондина и постепенно успокаиваясь. — Давайте присядем и всё обсудим, — выдвинул Дамир неплохое предложение. Так и поступили. — ...Как-то так. Закончил брюнет рассказ и посмотрел на Булаткина. — Да уж. То, чего никто не мог ожидать, — хмыкнул Егор и завёл выбившуюся прядь волос девушки за ушко, заглядывая в красноватые глаза. — Извините, но я, как истинный эгоист, посмею себе отойти от шоковой информации и спросить. Почему же ты назвался её парнем? — Тогда две пары глаз уставились на Дамира, ожидая ответа. — Я, как такой же эгоист, не отвечу на вопрос, — сказал брюнет и усмехнулся. Но исправился, когда заметил, мягко говоря, неудовлетворённость на лице Булаткина. — По-моему, отличный план для проверки ваших чувств, — пожал он плечами, смотря перед собой. — По-моему, хуёвый план, — с грубоватостью сказал Егор, хмыкнув. — Егор, мне обязательно нужно её увидеть, — перевела тему Илония, заглядывая в голубые глаза. Парень, выдохнув, с пониманием кивнул. Сказать, что блондин не беспокоился за будущее, в котором Илоны может с ним не быть - не сказать ничего. Но знал он, что запретить девушке встретиться с родителем не имел права. К тому же, ему необходимо быть для неё сейчас поддержкой и опорой. Так что нелогично было бы противостоять желанию Илы и высказывать свои опасения. А опасения огромные. Но ради неё Егор старался не думать ни о чём плохом. — Сегодня? — Сейчас. — Я с тобой, и никаких "нет". Брюнетка соглашается на предложение блондина, и все трое поднимаются с лавочки. *** Надо сказать, опасения Егора были не напрасны. *** Встреча с мамой, как и предполагалось, произошла в палате, в больничной койке. Егор зашёл вместе с девушкой и Дамиром, всё последующее время безмолвно наблюдая. Войдя, застали женщину в царстве Морфея. Дамир подвёл сестру, которая "слегка" волновалась, к койке. Сквозь сон матери пробились шаги и шорохи, что причиной скорой пробудности и стали. Илоне представилась возрастная представительница женского пола, один вид которой показывал как много ей пришлось пережить, перестрадать. Карие глаза женщины устремились на подростков, поначалу она осознавала, что представившаяся картина реальна, что она ещё не во сне, и в следующую секунду ее глаза ярко светились от резкого прилива радости. Таким же счастливым голосом, хоть и немного больным, она произнесла: — Илочка, Дамир. И глаза заблестели. Это слёзы. Слёзы радости. Её единственная мечта — увидеть детей, вместе — исполнена. Спустя такое долгое время. Она привстала, игнорируя замечание Дамира, и крепко обняла свою дочь. — Мама, — тихо проговорила Илония, обнимая женщину, у которой в ту же секунду проступила солёная жидкость, обжигая бледные щёки. И всё было замечтательно. Представители женского пола поплакались, после началась беседа, слова буквально лились из уст, из души, сердца. На душе у матери порхали прекрасные бабочки, принося свет и затмевая все печали и горести, всё, что пришлось пережить этой бедной женщине. Илона и Дамир не далеко ушли. Чувствовали не меньше бабочек. Даже Егор искренне лыбился, наблюдая. Продолжались разговоры довольно долго, но дети не ощутили, для них время пролетело быстро и незаметно. Дав обещание матери о скором новом визите, все трое удалились из помещения... *** — Детка? — шёпотом позвал блондин Илону, тем самым проверяя — спит ли? — М? — Девушка, приоткрыв глаза, стала поглаживать руку Егора, на которой лежала, отвёрнутая от него самого. — Не пугай так больше своим загадочным исчезновением, пожалуйста? — больше спросил, чем попросил блондин. Брюнетка на секунду застыла, явно не ожидая от сводного братишки подобного рода просьб. — Не буду, обещаю, — тихо проговорила, видимо, боясь не сдержать слово. — Люблю тебя. — И я тебя.