Nightmares.

– Ай! – Раэль обиженно тянет руку на себя и трясёт ею в воздухе, в попытке прогнать неприятные ощущения. – Ты не говорила, что будет так больно! – Но я так же не говорила, что боли не будет, – улыбаясь кончиками губ, Сцилла равнодушно пожимает плечами. – Верни назад, я не закончила. Рамсхорн требовательно хлопает по своему колену, Раэль приходится подчиниться. Наблюдая, как девушка-некромант неторопливо растирает между пальцев какую-то травинку, блондинка хмурится. Рана на её руке не критична, она получала и куда более сильные травмы, чем эта. Однако спорить со Сциллой практически невозможно, поэтому ей приходится терпеливо дожидаться окончания процедуры. Кровь уже давно перестала идти, застыв по краям неприятной стягивающей коркой. Несмотря на это, глубокий порез, оставшийся от неудачного падения на камень, не выглядит обычной царапиной. Едва заметно от него идут небольшие тонкие чёрные линии, переплетающиеся в какой-то узор, – поражённые кровеносные сосуды. – Это поможет, – Сцилла подносит ладони ко рту, дует между ними на растение и опускает уже заговорённую траву на руку Раэль. Кривой конец стебля утыкается в рану, затем быстро-быстро пускает корни, вцепляясь ими в края разреза, и стягивает их вместе. Листья обхватывают запястье, стискивая его своими несильными, но цепкими объятиями. – Видишь? Ничего сложного. – Всё ещё больно! – лицо подруги совершенно не выглядит радостным. И хотя она чувствует только покалывание, всё равно не упускает момента пожаловаться на странную медицинскую помощь, которую ей оказали. – Боль закаляет, – смеётся шатенка. Осторожно подносит руку Раэль к губам и целует тыльную сторону ладони. – Болит? – Уже меньше, – Коллар делает вид, что проверяет собственное самочувствие, а потом резко нагибается и стонет. – Ох, нет, очень больно! Я почти умираю! Сделай же что-нибудь! – Мне сорвать ещё одно растение? – Сцилла, похоже, не сильно впечатлена актёрской игрой, да и подрываться в поисках травинок не спешит. – Или ты хочешь другое лекарство? Девушка ловит рукой подбородок ведьмы, аккуратно тянет вверх, заставляя подняться на уровень своего лица. Глаза Раэль блестят, но сама блондинка сглатывает, едва ловит взгляд тёмных глаз Сциллы. Та же предельно серьёзна, нет ни намёка на весёлость или какую-то шутку. – Ну, так что? Хочешь? – Д-да, – чуть сбивая дыхание, шепчет Раэль, и ей не отказывают. Тёплые губы накрывают рот, прижимаясь с какой-то отчаянностью, с невысказанными словами и чувствами. Коллар целует в ответ, запускает пальцы в тёмные волосы подруги. Сердце готовится выпрыгнуть из груди, так быстро оно бьётся. Сцилла отстраняется, тяжело дышит, смотря потемневшими глазами, и неожиданно ловит раненую руку Раэль, вновь целуя её. – Я… – её голос срывается, однако она пытается продолжить, блондинка терпеливо ждёт. – Я плоха в выражении чувств, но то, что я к тебе чувствую… Нечто больше, чем простая привязанность. Думаю, я влюблена в тебя. – И это всё? – в голосе Раэль сквозит неприкрытая насмешка, не понимая, Сцилла поднимает голову, чтобы увидеть злую ухмылку. Её самый первый порыв – отстраниться. Однако сделать это не позволяют, стискивая руками плечи, Раэль тянет к себе, выдыхая почти в губы клубы дыма. – Ты же не думаешь, что тебе это простят? Упираясь ладонями в плечи шатенки, Коллар резко толкает её, заставляя упасть на землю, и нависает сверху. Её светлые волосы скрывают часть лица, но и этого хватает, чтобы увидеть, как медленно по коже распространяется огонь. Он жжёт кожу блондинки, но та даже не обращает внимания, хотя это, наверное, должно быть очень больно. Сцилла знает – насколько, она и сама часто прибегала к такому способу. И всё же… – Ты подвела нас! – голос Раэль меняется с каждым словом, то становится громче и сильнее, то снижается до шёпота. – Ты подвела их. Как тебе такое, а? Оказаться между двумя сторонами и не примкнуть ни к одной. – Неправда! – Сцилла изо всех сил пихает нависающую над ней девушку в плечи, но это не помогает. Вместо того чтобы позволить оттолкнуть себя, Раэль лишь смеётся, жутко, с надрывом. Огненные капли с её кожи падают на лицо Сциллы, оставляя ожоги. – Если я скажу ей, она поймёт! – Нет, не поймёт, – двойник скалит зубы, стискивает пальцы на форме некроманта, едва ли не прорывая внезапно ставшую тонкой ткань. А затем лже-Раэль наклоняется и целует её. Огонь на лице блондинки хищно изгибается, бросаясь на Сциллу. Первыми начинают гореть волосы, после пламя перебрасывается на кожу, жжёт, обугливает её, изменяет. Она пытается сбить его, но Раэль прижимает её руки к земле, не давая этого делать. Рамсхорн сжимает зубы, но не кричит, не может позволить себе. – Хорошая девочка, – шепчет блондинка, наклоняясь к её уху. – Не смей покидать нас больше. Сцилла просыпается в своей комнате. Первое, что она делает – ощупывает своё лицо, даже не стараясь заглянуть в зеркало. Нет, с зеркалами лучше не играть сейчас. К счастью, вроде бы лицо не изменилось, волосы всё ещё привычной длины, да и внешность та же самая. Плохой сон не оставил на ней никаких следов, и это хорошо. Девушка понимает, что ошиблась, едва убирает от лица руки. На тонких бледных запястьях пузырятся следы. Ожог лишь поверхностный, но, тем не менее, это ожог. И скрыть его будет довольно сложно, если только… Не раздумывая, Сцилла хватает зажигалку и подносит её к правой руке. Кожа не хочет вспыхивать так быстро, как обычно. Проходит несколько длительных секунд, пока, наконец, огонь не распространится по запястью, обнимая его горячими щупальцами. Это чертовски больно, однако шатенка не произносит ни слова, с каким-то удовольствием наблюдая, как горит собственное тело. Следы исчезают, становятся расплывчатыми, а потом и вовсе теряются в массивном ожоге. Когда кожа окончательно поглощает пламя, она выглядит абсолютно здоровой и нетронутой. Сцилла криво ухмыляется. Она знает – кошмары вернутся завтра.