Мастер сюрикенов

Уже через несколько минут нужный полигон был в зоне моей видимости. Приземлившись чуть поодаль от него, я вышел из формы ястреба, осматривая местность на предмет подозрительных и неестественных странностей. Разумеется, я успел оглядеть все сверху. Однако даже зоркий шаринган не помог мне что-либо найти. Видимо, вход в подземелье был спрятан. Честно говоря, тянущиеся подо всей деревней катакомбы имели множество входов и выходов. Но только немногие из них были открыты общественности. Большинство же и по сей день отлично замаскированы, да не просто кустиками и камешками, а полноценными ниндзюцу стиля земли. Самые секретные же их них -еще и техниками барьеров и иллюзий. Подозреваю, что все эти подземные пути служили некой великой цели того, кто их создал, Тобирамы Сенджу. К примеру, через них можно запросто переместиться из одной точки деревни в другую, оставшись при этом совершенно незамеченными. Для той же полиции или анбу очень полезная функция. Только вот со смертью Второго, какими бы гениальными не были его планы, все они рухнули в небытие. В любом случае, я пришел сюда один, не предупредив никого о полученной от Камико информации. Для этого было несколько причин. Во-первых, не хотелось подставлять себя и Камико, объясняя источники своих знаний кому бы то ни было. Ее техника должна оставаться в секрете ото всех. Не знаю, известно ли самому клану Нара об уникальных талантах девушки, или кому еще, но пополнять список такими крупными зубрами, как Хирузен и Данзо, я абсолютно точно желанием не горел. Во-вторых, моей основной задачей было похищение кеккей генкая из рук как Учих, так и самого хокаге, а точнее сил, подконтрольных ему – то есть анбу, и дальнейшая передача глаз в руки корню! Останавливаясь на этом моменте, отмечу, что Данзо на данный период своей жизни еще не успел превратиться в законченного деспота и тирана. Хотя мужчина постепенно разочаровывается в нынешней системе управления деревни, но учитель еще не стал фанатично грезить о красной шляпе лидера Конохи, полагая, что только он сможет взвалить на себя это тяжелое бремя власти. Но несколько вредная привычка вырывать красные глазки у представителей сильнейшего клана Листа может сыграть злую шутку с сознанием моего сенсея, заставляя того глубже погружаться в пучину мнимой вседозволенности и ложного превосходства над другими. Так или иначе, потакать его прихотям и быть силой, что возносила бы амбиции Данзо на вершину мира, я не собирался. И самый простой, едва ли значимый шаг к цели– провалиться в этом задании. Нельзя было допустить того, чтобы шаринган попал в грязные лапы Шимуры. Именно за этим я здесь. Двухтомойные глазные яблоки –это тебе не мангекью Шисуи, конечно. Получит ли сенсей их или нет, особой роли играть не должно. Но успех любого значимого дела начинается с мелочи. Словно фишка домино, она запускает волну, передавая нарастающий импульс последующим событиям, заставляя их стремительно развиваться в заранее установленном порядке. И я собираюсь быть тем, кто уронит первую фишку. Конечно, даже если у меня получится немного отвадить стремление учителя от этой злополучной родословной, это еще не будет означать, что он не станет таким, каким был в каноне. Как говорится, природную глупость из головы можно выбить только вместе с мозгами. Но если уж не отрезать гнилой корень деревни, то хотя бы замедлить его рост я постараюсь. Как ни посмотри, а мне с ним было не по пути. Несмотря на внушительный послужной список, благодаря которому Данзо стал более высоко ценить меня, вернее силу, которой я обладал, мои истинные мысли были довольно далеки от идей этого человека, и я, само собой, не разделял его взглядов. Роль серого кардинала, что двигает фигуры, довольно хороша, но самому быть одной из этих фигур уже не так приятно. Подумать только, сегодня я собирался стать «игроком», что начал плести свои интриги. Пока еще маленьким и незначительным, но очень целеустремленным и упорным. Однако, что самое главное, игроком никому неизвестным! Тем не мене, трудно не обратить внимание на факт, что за душой я не имел ни одной пешки. Стало быть, и роль фигуры, причем пока единственной, предназначалась лично мне. Ранее я верой и правдой служил сенсею, стараясь заработать его максимальное доверие. Ни единого упрека, стопроцентный результат, я никогда не давал повода усомниться в себе. Эта была по-настоящему фанатичная преданность делу учителя. Но, хотя от этого легче не станет, необходимо пояснить, что послушание мое было полностью обусловлено отсутствием силы. Скованный своей же слабостью, я не смел быть достаточно дерзким, чтобы затачивать сюрикен за спиной Данзо, ожидая подходящего момента для решающего удара. Я был совершенно бескомпромиссен в этом вопросе! Нельзя лезть в какое-либо дело, не имея при этом должной компетентности в нем. Это был мой принцип, часть собственного кредо. Будучи маленьким птенцом, я мог лишь смотреть на безграничные просторы неба. Пока у меня не было силы, пока не отрастил себе могучие крылья, я не позволял своей гордыне бросать вызов облакам. Иначе бы я просто упал вниз, даже не имея возможности их коснуться. Много воды с тех пор утекло. Семь лет, что я работал под началом Шимуры, были весьма длинными, но в череде смертельных боев пролетели для меня в один миг. Еще вчера я был обычным взрослым в теле ребенка, а сегодня уже мог видеть в своем отражении хладнокровного и безжалостного убийцу, что таился за маской симпатичного юноши. И так, возвращаясь к реальности, я вновь оглядел тринадцатый полигон. Талант сенсора обошел меня стороной, впрочем, эта мысль несколько утрирована. Не то, чтобы я был так уж плох в этом аспекте. Пожалуй, просто не хватало подходящего дзюцу для раскрытия всего моего потенциала в чувствительности к чакре. Ранее, работая в команде с Сизайджи, я оставлял большую часть разведывательной работы именно на него. Трудно оспорить полезность бьякугана в этом аспекте. К сожалению, мой шаринган был не так хорош в том же плане. Но едва ли можно найти какое-нибудь дело, сложность которого не облегчала бы универсальность родословной Индры. Недаром ведь сам гениальный Тобирама назначил Учих стражами порядка Конохи. Расследовать преступления и искать зацепки, ведущие к виновнику, –вот удел прирожденных детективов! Но, прежде чем приступать к поиску, следовало обеспокоиться своей маскировкой. Я ведь не хотел быть обнаруженным тут кем-либо. *пуф* С легким, почти неслышимым хлопком я обернулся в шкурку весьма упитанной крысы. Бутчи –не единственный вид зверьков, имевших несчастье попасть на мой экспериментальный стол. Однако, даже если мне легко удается принять форму змей, лягушек, крыс и прочих мелких грызунов и даже весьма комфортно себя ощущать в их обликах, но я нахожу довольно прискорбным тот факт, что не способен на нечто большее. Например, было бы очень удобно вести сбор информации в режиме насекомого, не так ли? Ни один злодей ведь не окажется столь застенчивым, чтобы стесняться обсуждать план по захвату мира в компании угрюмого паучка, мирно плетущего свои сети под столом? Но такое умение, однако, выходит далеко за границы моих возможностей. Даже учитывая ювелирный контроль чакры, для меня невозможно удерживать форму и стабильно существовать в виде чего-то столь малого. Я, имея просто колоссальный перевес в чакре в сторону духовной составляющей, за счет, подозреваю, своего перерождения, по сути, являюсь диаметральной противоположностью в этом плане представителям клана Узумаки. Если у них чакра состоит преимущественно из физической энергии, что не позволяет красноволосым иметь высокий над ней контроль и хоть сколько-нибудь эффективно пользоваться любыми видами гендзюцу. То вот у меня ровно обратная ситуация. Контроля хоть отбавляй, вся проблема крылась в мощности техник, подпитываемой моей янь составляющей. Хороший баланс чакры наиболее присущ членам рода Сенджу. У них, в зависимости от чистоты крови, сила и контроль имели шанс дорастать до идеального равновесия. Сказывается наследие легендарного предка. В любом случае, даже для меня невозможно имитировать слишком мелких, совершенно отличных по своей сути от людей, созданий. Легче уж обратиться в громоздкого джуби, нежели в самого обычного муравья. Правда, в одном случае просто не хватит моего янь, в другом –инь. Есть ли смысл говорить о насекомых, когда даже небольшие грызуны, что едва ли умещаются в кулачок, у меня получаются абсурдно массивными и совершенно выбивающимися из ограничительных рамок физиологии своего вида. Ощущается явный недостаток инь чакры! Возможно, имей я шанс исследовать довольно редких зверей, вроде тех же жаб с горы Мьебоку, которые могут из головастика вымахать до исполинских размеров монстра, то у меня получилось бы найти ключ к преодолению этого тупика своего уникального хенге. Но препарировать Гамабунту мне шанс выпадет разве что во сне. Облик крысы, в котором я стал бродить по округе, выглядел однозначно забавным. Впрочем, мне не впору жаловаться, ведь, так или иначе, ни капли стыда за себя я не ощущал. И так, передо мной предстал довольно заброшенный, но не настолько, чтобы привлечь чье-то внимание, полигон. Давно затоптанная земля, с изредка проскакивающими участками травы, в которой запросто потонет человеческая стопа. В целом, такой резкий контраст –не более чем обыденность, ниндзюцу природу не щадит. Метр за метром участок был полностью мною исследован. Неплохой ведь подвиг, попробуй тут с лапками крысиными столько побегать, особенно после волнующих полетов среди облаков. Но итог у забега был хороший. Зацепки были, да причем какие! Правда, не на самом полигоне, а за добрых двести метров от него. Черт, в рамках деревни, это довольно внушительно! Видать, Камико решила надо мной немного подшутить. Извилистая дорога, вымощенная неаккуратно оставленными следами, по котором я, собственно, и следовал, коварно завела меня в обитель тьмы и холода. Я сразу понял, что пришел по адресу, когда благодаря природной компактности и проворности облика крысы ловко извернулся от нескольких предупреждающих ловушек. Слабенькое гендзюцу, что служило преградой глазу, было в легкую превзойдено моим шаринганом. Скрытая столь тщательно пещера, стены которой давно не видели ни огня, ни света, обещала таить в себе множество шокирующих открытий. Особо не колеблясь, я направился в самую глубь.