Ты моя звезда

***

      Каждый из нас когда-нибудь задумывался об идеальной жизни. Для кого-то это умиротворённое одиночество в окружении книг или, может, пушистых зверёнышей, а для кого-то ежедневное бурное веселье в кругу друзей. Возможно, что-то среднее или наоборот — более неординарное, или… Очень много «или». Нет, не слишком много. У каждого своё понятие «счастливой жизни». Для меня счастьем было, кажется, выучиться, съехать, устроиться на хорошую работу и умереть от старости в окружении множества близких людей. Теперь же, на фоне всего того, что я испытала за эту жизнь, это кажется мишурой. Мне бы хотелось просто утонуть в объятиях возлюбленного, смотреть в его бесконечные глаза, трепать волосы, улыбаться ему, целовать каждый раз так, словно ещё чуть-чуть — и я умру. Но я больше не совершу ошибки — не отпущу его руку, никогда не разорву нашу связь. Пожалуй, хотелось не только этого. Может, ещё заглядывать иногда в таверну к братцу Мелиодасу и Эли, навещать милого Артура, понимая, что тот больше не оборванец с улицы, а величественный король Камелота. И надеюсь, что Диана с Кингом пригласят меня на свадьбу!..       Мои размышления о неясном, но, очевидно, солнечном будущем прервал подошедший Зелдрис. Он аккуратно положил голову мне на колени, и настолько нежно посмотрел мне в глаза, что сердце сжалось и забилось быстрее-быстрее-быстрее. Кажется, прошло много времени… Тысячелетия… Глаза наполняются слезами, только я вспоминаю, что именно здесь, в такую же тёмную ночь, освещаемую яркими звёздами и величественным полумесяцем, Зелдрис подарил мне нечто большее, чем красивый кулон. На периферии сознания поняла, что он вытер мне костяшками пальцев слёзы, одиноко стекающие по щекам и прильнула к его руке, крепко зажмуриваясь и тихо шмыгая. Я бы назвала это надеждой, чёртовым светом, что грел мне душу всё это время, не позволяя сдаться. Чёртов-чёртов-чёртов демон! Как бы банально это ни звучало, он нагло ворвался в мою жизнь и, словно бушующий ураган, смёл всё, что было до него. А потом исчез, оставляя после себя зияющую дыру и вечно ноющую боль. Время лечит? Ха, как бы не так. Я бы сравнила это с неправильно сросшейся костью. Травмы как таковой нет, а ведь отвратно и неправильно. А Зелдрис всё продолжал смотреть, пронзительно, не моргая. Я улыбнулась, прикрыв глаза, и аккуратно переплела наши руки, крепко сжимая пальцы и показывая ему, что я рядом, и со мной всё хорошо.       Только сейчас до меня дошло осознание, что именно в эту минуту я безгранично счастлива и поистине свободна. Я могу всё. Хотелось кричать во всё горло, что больше мне ничего в этой жизни не нужно. Пришло моё время, чтобы взлететь, расправив мощные крылья, словно гордая птица. Никто: ни жестокая Судьба, ни коварная Фортуна, ни Злой рок, — повторяю, никто больше не отнимет у меня то, что принадлежит мне. Даже если придётся сражаться — я не буду одна. — Stella meus es tu. — Губы сами по себе складываются в отпечатавшиеся в памяти слова. Кажется, я шепчу надрывно, вновь почти рыдаю, но уже не жмурюсь, а смотрю в его глаза. Между нами молчаливая бесконечность, но она греет душу. — Я всегда хотел спросить, — в тон мне шепчет он, аккуратно сжимая уже обе мои руки в своих, — что это значит? — Значит?.. — Смотрю на яркие звёздочки, бесконечно долго странствующие в бесконечной бесконечности. Холодные? Или неописуемо горячие? Близкие сердцу? Манящие? Завораживающие. — Смотри, — указываю пальцем на одну из таких и Зелдрис незамедлительно поворачивает голову, наверняка силясь понять, что же я задумала, — видишь эту звезду? Я часто смотрю на небо. Когда тебя не было рядом, я поднимала взгляд на ночное чистое небо и смотрела на эту звёздочку. Она манила и, кажется, сияла для меня одной. Ты моя звезда, Зелдрис, я люблю тебя.

Система всегда рада наставлять потерявшихся звездочек на путь истинный.

***