Нитка.

Человеческая жизнь — это нитка. Нитка, которую можно оборвать в любой момент. Кто-то делает это случайно. Кто-то намеренно. Некоторым, кому повезло, доживают до глубокой старости, и нитка рвётся волей судьбы в свое время. А что дальше? Что ждёт нас после, того как ваша нитка оборвалась? Может нас ждёт котёл в котором нам придётся вариться. Или же рай, где есть то, чего в жизни тебе так не хватало. Думаю, каждый человек размышлял об этом. Одним из этих людей оказалась девушка, чья нитка оборвалась внезапно и несправедливо. Агата Хименес знакомая всем нам под прозвищем Найроби. Отважная девушка, которая никогда не была трусихой. Даже в последние моменты её жизни, старалась принять все удары на себя. — Обернись, — слышит она до боли противный голос своего мучителя. Раз. Обернувшись, она увидела лишь дуло пистолета, которое было наставлено на неё. БАХ! Два. Найроби падает на холодный пол. Три. Найроби видит свет. Кажется тот самый свет, который видят перед смертью. Она слышит звон. Жуткий звон в ушах. Найроби окружила темнота. Девушке не хотелось оставаться в этой удушающей тьме. Единственное, что её привлекло, это тот самый свет в конце. Такой теплый и родной. Смотря на него, Найроби чувствовала что-то родное. Ей ничего не оставалось, кроме того, как идти на этот манящий проблеск. Найроби двинулась с места. Под ногами не было пола, но, как ни странно, ей удавалось двигаться. Вот, вот и она уже близко, но резко что-то её останавливает. Остановившись, Найроби начала рассматривать темноту. Она слышала. Слышала своих друзей. Стокгольм, Денвер, Палермо, Хельсинки, и каждый из них зовёт её. Найроби хочется вернуться, но она не в силах это сделать. Тогда-то она поняла. Эта темнота — её законченная жизнь. Она погасла. Её убил тот псих. Значит, ей придется уйти. Уйти навсегда. И что ж, Найроби должна признать, что эта жизнь была не такой уж и плохой. Даже если она попадёт в ад, она не пожалеет, что встретила своих друзей, ведь они её стали для неё настоящей семьей. Дойдя до финиша, девушка с уверенность прошла сквозь свет. Внезапно, ей стало тепло. Перед глазами был дом, тот самый дом профессора. Оглядев себя, Найроби уже не была в своей запачканной кровью, красной форме. Она была в платье в красном платье. — Привет, Найроби, — послышался сзади все тот же хитрый голос Берлина. — Надеюсь, ты была послушной девочкой. — Ты к нам рано, — Найроби не верила своим ушла, неужели Москва? — Ты с нами, — слышались нотки грусти от Осло. Обернувшись, Найроби широко улыбнулась. Её старые друзья сидели все за одним столом. Она увидела тех, кого уже не надеялась. Те, кто её покинули, снова с ней. Почему Найроби не попала в ад, она не знает. Но она теперь знает, что покой существует, и он здесь.