Кошмар или реальность

***

      Я проснулся от чувства жажды и страшного холода. К тому же лежал я в неудобной позе — согнувшись под невообразимым углом, градусов пятьдесят. И… Не дома… И совершенно точно не на мягкой кровати, а на острых, холодных, мокрых камнях. Меня окружали непроглядная темнота и холод, зверский холод.       Я хотел пить. Пить. Пожалуйста, пить. Я чувствую невыносимую жажду. Я схожу с ума. — Воды… — прохрипел я.       Неожиданно для меня в дальнем углу… Пещеры? Да, пожалуй, место напоминает пещеру. В дальнем углу пещеры кто-то зашевелился, и ко мне подошёл человек. Он протянул было мне небольшую фляжку с живительной влагой, но взять ее в руки я не смог — сил совсем не было. Благо, человек оказался очень заботливым и напоил меня, как маленького мальчика. Вода оказалась чистой и безумно вкусной. — Спасибо, — уже более живым голосом поблагодарил я. — Я специально собирала дождевую воду для тебя, — произнес женский голос. — Я уже неделю ухаживаю за тобой, ты только очнулся. Я собрала для тебя еды. Хочешь есть? — Очень… — сказал я в предвкушении.       Неизвестным человеком оказалась девочка. Именно девочка. Совсем маленькая. Я не мог определить возраст даже примерно, потому что было настолько темно, что разглядеть даже что-то в нескольких шагах от тебя не представлялось возможным. Спасибо ей, она спасла мне жизнь. Если я вообще жив, а не умер и попал в ад…       Девочка вернулась, неся в руках что-то вроде тарелки, на которой лежали небольшие куски холодного, твердого, как камень, мяса. — Спасибо огромное, ты спасла мне жизнь, — я старался говорить уверенно, вкладывая в слова все чувства. А выразить было что. — Не стоит, в нашем положении только так и можно выжить, — ответила девочка. — Тот, кто считает, что способен бороться в одиночку, погибнет. — Бороться с кем? — не понял я. Я не видел её глаз, но понял, что смотрит она на меня именно с искренним удивлением. — Как, с кем? — почти смеялась она. — С машинами, конечно. Со «Скайнет». — «Скайнет»? — я снова прикинулся дурачком. Она посмеялась. — Ладно, долго рассказывать, — отмахнулась девочка. — Пока я отведу тебя к Коннору, ты всё сам вспомнишь. Хорошенько тебя, наверное, ударило тут, раз всё забыл. — Кто такой Коннор? — спросил я. — Да уж, — вздохнула девочка. — Не один кирпич упал тебе на голову, пока ты тут лежал. Джон Коннор — лидер человеческого сопротивления. — И долго к нему идти? — я окончательно завалил её вопросами. — Дня три, может четыре, — она развела руками. — Тут, как бы, не так уж далеко, но с учётом того, что нам придётся часто прятаться от машин, срок путешествия увеличивается. — Так, ладно, — вздохнул я. — Давай перейдём на другие темы. — Например? — спросила моя новая подруга. — Как тебя зовут? — задал я встречный вопрос. Познакомиться-то надо, в конце концов. — Сколько тебе лет? — Меня зовут Элис, — ответила она. — Мне шесть лет. — Такая маленькая… — протянул я. — А поведением ты на свой возраст не тянешь. — Да? — я не видел лица, но было нетрудно догадаться, что она улыбнулась. — Да, — ответил я. — Ты ведешь себя как уже взрослая девушка. — А тебя как зовут? — поинтересовалась Элис. — Роджер Уильямс, — уже абсолютно ровным, мужским, рычащим голосом ответил я. Приложив руку к лицу, я не просто удивился, я был в шоке. Лицо было покрыто густой щетиной. Я оброс. Странно… Хотя, если подумать, ничего странного в этом нет. Раз Элис говорит, что я тут уже неделю… Но как такое возможно, если только вчера вечером уснул в своей кровати, у себя дома? — Элис, а какой сейчас год, число, месяц? — спросил я. — Двадцать четвертое июля две тысячи девятнадцатого года, — ответила она. Я был, мягко говоря, поражён. Вчера, когда я лег спать, был август две тысячи четвертого. А может, тогда, и нет ничего странного? Может, я просто пролежал в коме пятнадцать лет? Да ну, бред какой-то. — Ну что, силы есть? — спросила Элис. — Будем выбираться отсюда? — Да, пойдём… — неуверенно ответил я. — Если ты всё ещё чувствуешь слабость, отдохни, — заботливо сказала Элис. — Да нет, всё в порядке, пойдем, — уже уверенно сказал я. — Ладно, — ответила девочка и встала. — Автомат не забудь. — Какой? — не понял я. — Где? — Вон там, — Элис указала в угол «помещения». Там лежал автомат. Некий гибрид между «АК» и «М-16». Взяв оружие в руки, я начал оценивать его характеристики: длинный ствол, что обеспечит большую начальную скорость полёта пули, а, следовательно, и хорошее пробитие; неплохой калибр, чуть больше винтовочного; вместительный магазин, а значит, и хороший боезапас; удобный, разборный приклад; оптический прицел сверху и лазерный с левой стороны ствола; под стволом небольшой подствольный гранатомёт. Что ж, весьма неплохо. Только вот из боезапаса у меня одна обойма и единственная граната. Как-то маловато. Да что греха таить: не просто маловато, а очень мало! Для почти недельного путешествия это, ровным счётом, ничего. Можно сказать, мы безоружны. Но выбирать не приходится, и будем работать с тем, что есть. — Эй! — услышал я голос Элис откуда-то издалека. Я осмотрелся и увидел маленький коридор, в конце которого виднелся тусклый солнечный свет. Теперь я осознал смысл фразы «вижу свет в конце тоннеля». Я ненароком улыбнулся. — Ты идёшь или собираешься остаться тут жить?! — возмущалась Элис. — Мне тебя долго ждать? — Извините, миледи, я производил осмотр своего арсенала, — ответил я. Элис хихикнула. — Вылезай давай, — жизнерадостный голос этой маленькой девочки заставлял невольно улыбаться и отпускать глупые шуточки каждую минуту. На первый взгляд, она кажется нежной, хрупкой и беззащитной, а на самом деле она была способна обвести вокруг пальца кого угодно. Или же, в нашем положении, что угодно.       Я вылез из этой «пещеры» и, наконец, увидел солнечный свет. Оказывается, мы были в пустыне, и солнце палило нещадно. Мне стало интересно, где конкретно мы находимся. — Слушай, Элис, а где мы? — спросил я. — Ой, да тут до Лос-Анджелеса часа полтора пути, не больше, — ответила она. — На машине, конечно же. Пешком дольше.       Я смотрел на неё глазами, полными искреннего удивления и непонимания. Боже мой… В нескольких десятках километров от Лос-Анджелеса такая пустыня, такая глушь. Я смотрел вокруг и не верил своим глазам. — А чему ты удивляешься? — не поняла Элис. — Сейчас весь мир такой. Судный день. Ядерная война. Весь мир стал сплошной пустыней. — Это уже не мир, — вздохнул я. — Это преисподняя. Ад. — К несчастью, я вынуждена с тобой согласиться… — сказала Элис. — Ладно, пойдём, не будем зря терять время.       Она развернулась и пошла на восток. Деваться было некуда, и я встал и отправился следом.       Теперь я мог разглядеть её получше. Невысокая девочка с каштановыми волосами длиной чуть ниже плеч, тонкие ручки и не менее тонкие ножки. На ней была грязная зелёная кофта, рукава болтались, а длиной сие одеяние больше походило на платье, и черные, рваные, грязные штаны, заправленные в потёртые сапожки. И в этой, казалось бы, маленькой, хрупкой девочке мужественности больше, чем в некоторых взрослых, крепких мужчинах. Да, быть может, физически она не такая уж и сильная, но, как говорится, величайшая сила — хорошие мозги.       Через несколько минут она остановилась. Я тоже замер и направил на Элис вопросительный взгляд. — Где-то здесь должно быть шоссе, — объяснила она. — Если найдём его, сможем не сбиваясь добраться до города. Скажу сразу, чтобы ты знал. В городе много зданий, всяких строений, много разных припасов. Но учти: еще там больше машин и орудуют бандюги. Поэтому жить в городе — значит рисковать. — Кто не рискует — тот не живёт, — усмехнулся я. Элис улыбнулась.       Я нагнулся и разгрёб песок. Как я и надеялся, под ним показался асфальт. — Вперёд? — улыбнулся я девочке. — Пойдём, — улыбнулась в ответ она.       Некоторое время мы шли молча, но меня начал интересовать один вопрос, и я решил его озвучить: — Элис, а как зовут твоих родителей? — Э… — она замялась и остановилась, я заметил в её глаз глубокую боль и печаль. — У меня их нет… Их забрали машины… В центр киборгизации… — Какой-какой центр? — не понял я. — Киборгизации, — повторила она. — Там делают терминаторов-инфильтраторов. Для внедрения в человеческое общество. Эти терминаторы — точная копия людей. Скайнет отлавливает людей, чтобы в человеческое тело вживить эндоскелет терминатора. Из людей делает машины. Вот и мои родители попались… — Извини, что заставил вспомнить… — раскаялся я. — Ничего… — вздохнула она. — Отца звали Дэвид, а маму Алисия. — Прости, что заставил тебя снова пережить тот день, — сказал я и поднял глаза к безжизненному небу. Ни одной птицы, ни одного насекомого. Ничего… Пустыня. Вокруг лишь песок, руины и кости. Человеческие кости.

***

      Мы шли очень долго, начало близиться к вечеру, темнело. Я уже достаточно утомился, но остался последний рывок. Мы вышли на территорию бывшей обсерватории Гриффита.*       Подойдя к краю смотровой площадки, я посмотрел на город и ужаснулся. Под испепеляющими лучами солнца лежал в руинах некогда прекрасный, многолюдный, такой родной Лос-Анджелес. — Что? — усмехнулась Элис. — Красота, да? — Я видел Лос-Анджелес до войны, — отвечал я, погрузившись в воспоминания, словно разговаривая сам с собой. — Это был прекрасный город, полный разноцветных огней. Никогда не было такого, чтобы улицы пустовали. А теперь этого всего нет… — Я никогда не видела его другим, — возразила Элис, разведя руки в стороны. — Давай, пошли, нет времени. Над городом скоро пойдет транспортник, и если нас увидят, мы отправимся в центр киборгизации.       Элис перепрыгнула потрескавшееся бетонное ограждение и побежала вниз. Для меня второго приглашения не требовалось. Я, ни минуты не медля, последовал примеру моей юной подруги.       Быстро её догнав, я решил спросить: — Куда пойдём? — Нам нужно на другой конец города, — ответила она. — Пойдём завтра. А сейчас нужно найти место, где можно переночевать. — Но тут везде шарят машины, ты сама говорила, — напомнил я. — Да, но найти место для ночлега вполне возможно, — улыбнулась Элис. — И как мы это сделаем? — спросил я. — Где будем искать? — Иди за мной и делай, как я, — ответила она, улыбнулась и забежала в переулок.       Её оптимизм меня приободрил. Похоже, эта юная леди найдёт выход из любой ситуации.       Я делал всё, как она сказала. Старался повторять в точности за ней.       Я удивлялся её ловкости, сноровке. Эта девочка просто невероятна. Не каждый солдат умеет так тихо ходить. Она ступала по земле абсолютно беззвучно. Ни шороха, ни треска. Никакого звука.       Мы шли вдоль стены полуразрушенного дома, когда Элис повернулась ко мне и сказала: — Пойдем, поднимемся на крышу, нужно осмотреться.       Я молча кивнул. «Как скажете, товарищ командир», — подумал я и невольно улыбнулся.       Мы вошли в дом. Вернее, в то, что от него осталось. Коридор завален обломками и разными безделушками. Элис мигом рванула к лестнице, а я шёл не спеша, исследуя то, что валялось на полу, в надежде найти что-нибудь полезное.       Ничего не обнаружив, я тоже поднялся по лестнице наверх. Там, у самого края, уже стояла Элис, исследуя всё, что находилось в поле зрения. — Какие новости? — спросил я, приближаясь к девочке. — Видела группу Т-600, — отрапортовала та. — Прошли через перекрёсток, двигаясь на север. Факт, что они останутся в городе. — А сколько их было? — задал я следующий вопрос, хоть и понимал, что не имею ни малейшего представления, как они выглядят. И уж конечно, не в курсе, как с ними бороться… — Четыре штуки, — равнодушно ответила Элис и повернулась ко мне. Заметив, что я обеспокоен появлением «шестисоток», она продолжила: — Да не переживай ты так, на каждого хватит по одному выстрелу из твоего автомата.       Я улыбнулся. Интересно знать, откуда она набралась таких знаний о машинах. Я имею ввиду, знаний о том, как с ними бороться. — Слушай, а кто научил тебя сражаться с терминаторами? — поинтересовался я. — Один парень, — уклончиво ответила она. — Он уже год, как сражается в рядах сопротивленцев. Он предлагал мне остаться там, но я не захотела. — И как его зовут? — Кайл. Кайл Риз.       Это имя врезалось в мой мозг и эхом прозвучало там раз пять. Оно показалось таким знакомым, таким важным… Важным для всего человечества.       Я молча слушал эхо, звучащее в моей голове. «Кайл… Кайл Риз…». Элис заметила, как я напрягся. — Ты знал его? — спросила она. — Нет… — ответил я. — Но имя кажется знакомым… — Ложись! — воскликнула Элис и потянула меня на пол. — Транспортник!       Я бросился на пол и прижал Элис к себе. Мы плашмя растянулись на холодном, уже остывшем, бетонном полу.       Мимо дома пролетел тяжёлый авиатранспорт. Несколько реактивных двигателей издавали такой шум, что у меня заложило уши. Он один поднял целую песчаную бурю. Благо, он не стал задерживаться около нашего «убежища» и поспешил к себе «домой».       Я медленно встал, стряхнул с себя пыль и откашлялся. Я оглянулся и увидел транспортник, скрывшийся за холмом. «Не заметил», — подумал я и вздохнул с облегчением.       Я поднял всё ещё лежавшую на полу Элис и заботливо, почти по-отцовски отряхнул от пыли. — Он улетел? — испуганным голосом спросила девочка. — Да, не заметил нас, — улыбнулся я. — Ты молодец, у тебя хорошая реакция. Если бы не ты, я бы стал его жертвой.       Элис улыбнулась и бросилась мне на шею. Вот такого я не ожидал. Я взял её на руки и пошёл вниз. Что же, её можно понять. Она совсем ещё ребёнок и нуждается в родительской любви. Её мать и отец погибли, может быть, уже давно. Она жила одна. Я, конечно, постараюсь проявить в себе отцовские качества, но не уверен, что у меня что-то получится. Ведь ребенок нуждается, в первую очередь, в материнской ласке.       Я спустился на первый этаж, поставил девочку на землю и, погладив её по голове, спросил, улыбнувшись: — Ну, мини-солдат, куда ты теперь меня поведешь? — Пойдем, я знаю, где мы переночуем, — ответила она и побежала к выходу. Я взял в руки автомат и снял с предохранителя. Пробудив в себе боевой дух, я поклялся самому себе беречь эту девочку до последнего, даже если самому придется умереть. Я не спеша последовал за ней. — Хэй, юная леди, не так быстро! — улыбнулся я, окликнув Элис. Девочка остановилась и повернулась ко мне. Я подбежал к ней и взял за руку. — Так, от меня ни на шаг, договорились? — уже строгим тоном сказал я. — Почему? — спросила она, явно не понимая, к чему такие ограничения. — Потому что ты сама видела отряд «шестисоток», — ответил я. — Кто знает, где они сейчас… — Ладно, — кивнула она и начала руководить маршрутом, не отходя от меня.

***

      Элис завела нас в какое-то полуподвальное помещение. Там стояла непроглядная темнота. — Здесь будем ночевать? — спросил я. — Да, — ответила девочка. — Вряд ли машины найдут нас здесь. Вход слишком узок для их широких физиономий.       Мы оба рассмеялись. Не думал я, что и в этом положении у человечества осталось чувство юмора.       И правда, вход был узок. Вход в этот некогда кабак завалило обломками бетонных строений, но узкий проход остался. Элис пролезла без проблем, а мне пришлось постараться, чтобы не застрять.       Здесь темно, сыро и холодно. Огонь разводить нельзя, потому что дым будет выходить плохо, да и может выдать нас. Я снял с себя солдатскую шинель и укутал в неё Элис. Ребёнку нужнее.       Я устроился как можно удобнее в углу, и меня вдруг потянуло в сон. На всякий случай поставив около себя автомат и едва закрыв глаза, я почувствовал что-то на своих коленках. Элис. Она села ко мне на колени и положила голову на мою широкую грудь. Я невольно улыбнулся. Что ещё нужно ребёнку, кроме как чувствовать заботу, чувствовать себя под защитой? — Можно называть тебя папой? — шёпотом, уже засыпая, спросила Элис. — Можно, — ответил я. — Спи, дочка. Сладких снов.       Я увидел улыбку на лице девочки и услышал, как она засопела. Дыхание выровнялось. Устала. Она счастлива. Я обнял девочку и закрыл глаза. Вскоре и я провалился в сон. To be continued…