Любовь и другие неисправности

– Впечатляюще, Тони, – произнес наконец Брюс, ходивший туда-сюда по гостиной и пристально смотревший в планшет. Тони, до этого расслабленно сидевший на диване, весь подобрался. – Если воссоздать нужные нейронные связи, то они будут имитировать процесс накопления знаний, как у человека, – сказал Брюс, делая паузу, чтобы поднять голографическую модель мозга, разработанную Тони. – Но быстрее, – добавил Тони. – Насколько быстрее? – От тридцати шести до сорока восьми часов, чтобы достичь мышления и сознания взрослого человека… в теории, – небрежно сказал Тони. – Но это все еще слишком опасный процесс, – сказал Брюс, качая головой. Тони раздраженно провел рукой по волосам, недовольный рассуждениями Брюса. – Это будет опасно только в том случае, если кто-то плохо воспитает ребенка… Если закачать в него правильную информацию в эти формирующие часы, все будет в порядке. – И какую информацию можно считать правильной? – Ну, не весь интернет так точно! – сказал Тони громче чем хотелось. – Извини. Извини, мне не следовало так остро реагировать... Я был полностью поглощен этим проектом последнее время, – добавил Тони. – Слушай, теоретически, если бы у нас был этот проект до Альтрона... Эм... Ну, мы никогда не узнаем… Ты должен прекрасно понимать что ООН или Щ.И.Т. никогда не позволят тебе создать его, верно? – С Виженом же все закончилось хорошо – он достоин поднять Молот Тора, черт возьми! – Ничего не получится, Тони! Тони отвернулся. – Брюс, идея состоит не в том, чтобы создать что-то совершенное… Не просто превосходящего нас человека, а что-то... кого-то настоящего. Если он будет выглядеть как человек, вести себя как человек и думать как человек, то какая разница? – Это все равно слишком рискованно, Тони… – Брюс вздохнул и посмотрел на своего друга. – Я знаю, что ты живешь этим проектом, но его нужно приостановить. – Тони прекрасно понимал, о чем думал Брюс, но этот проект был слишком важен для него. – Послушай, Брюс, ИскИны будут разрабатываться и развиваться независимо от того, что мы делаем... пытаться остановить это – все равно что пытаться сдерживать промышленную революцию. Есть чертовски много людей, которые будут развивать эту технологию с гораздо меньшей моралью, чем я… Чем мы! – Ты не можешь сравнить это с промышленной революцией, Тони! Изобретение сборочной линии для поточного производства деталей – это не то же самое, что создание мыслящего существа. Альтрон был опасен. Вижен тоже мог быть опасным, и мы бы никогда не смогли его остановить! – Даже сборочная линия для производства деталей будет опасной, если эти детали будут использоваться для оружия, танков или ракет – поверь мне, я разбираюсь в этом! Брюс вздохнул и покачал головой. – Я знаю, что ты хочешь сделать все правильно, Тони. Я знаю, что ты не смог смириться с тем, что не освоил эту отрасль, но ты должен остановиться... Я не могу поддержать тебя. Тони вздохнул и встал, подходя к окну, чтобы посмотреть на территорию комплекса. – Ну, если я не смог убедить тебя, я не смогу убедить никого. – Прости, Тони. Тони оглянулся на него. – Я отложу проект на дальнюю полку... Сосредоточусь на других вещах, которые я откладывал из-за него. Например, доработаю аэрокосмический квинджет… или подумаю насчет того, как можно применить нанотехнологии в медицине... – Это все хорошая работа, Тони, – сказал Брюс. – Очень жаль, что эти проекты были приостановлены, особенно те, которые могут помочь в медицине. – Да… Ну, технически, мой новый помощник проделал довольно большую работу в этой области, а не я. – Я его знаю? – спросил Брюс, хмуро смотря на него. – Он работает в моих частных лабораториях, а не в основных. Он довольно замкнутый. – Ты позволил кому-то находится в своих частных лабораториях? Теперь я обязан встретиться с ним. – Он… молодой, но одаренный. Давай, пошли – я покажу тебе чертежи космических станций, в строительстве которых можно применить нанотехнологии. Тони ввел код на двери лаборатории и открыл ее, чтобы Брюс последовал за ним. – Привет, Питер. Плохие новости, я думаю, что проект «ИскИн Андроид» откладывается на неопределенный срок. Иди сюда, я хочу познакомить тебя с Брюсом. Брюс увидел на противоположной стороне лаборатории стройную фигуру парня в белом халате, согнутую над столом. В тусклом свете лаборатории можно было с полной ясностью увидеть светло-синие искры, вспыхивающие вокруг него, но когда Тони заговорил, их не стало, и к ним повернулась голова в защитных очках и банданой на лице. – Мистер Старк! – воскликнул парень, полностью поворачиваясь к ним. Брюс поднял брови, когда парень снял темные круглые очки и стянул бандану на шею. Юноша улыбнулся Тони, в то время как Брюс пристально рассматривал нового помощника Тони... единственного помощника, поправил он себя. Этот парень, безусловно, был типажом Тони, но обычно его пассии имели пропуск только в спальню – уж точно Старк не оставлял их без присмотра в своей лаборатории. – Как отложен? – спросил парень, его улыбка дрогнула. – Не волнуйся об этом, пацан, – ответил Тони. Пацан – а парень определенно не достиг того возраста, когда можно пить – стоял, все еще держа сварку в руках. Под его лабораторным халатом была видна футболка с надписью «Я пережил поездку в Нью-Йорк» и ярко-розовые пижамные штаны из байковой ткани с мультяшными кошками. Брюс ожидал совершенно не этого, когда Тони упомянул «помощника». – Что я говорил тебе о злоупотреблении моей кофемашиной? – спросил Тони парня. Питер виновато оглянулся на верстак, на котором стояли около восьми пустых чашек. – Я нашел что-то новое и захотел закончить как можно скорее, ладно? – И как давно это было? – спросил Тони, подходя к парню и осматривая верстак. – Дайте подумать, я начал в час ночи... – Питер посмотрел на часы на стене. – Прошло около девяти часов... я думаю, что мои внутренние часы немного выключились. – Звучит так же ужасно и безответственно, как Тони, который полностью погрузился в работу и игнорирует базовые потребности организма, – прокомментировал Брюс его режим. Тони неловко отвел взгляд в сторону. – Питер Паркер, это доктор Брюс Беннер, – представил его Тони. Питер с громким стуком поставил сварку на верстак и крепко сжал предложенную руку Брюса. – Доктор Беннер, вау… Ваша новая статья об одно- и двухквантовой аннигиляции в полете была довольно захватывающей. – Ты читал ее? – спросил Брюс, удивленно поднимая бровь. – Да, конечно, – ответил Питер, все еще пожимая руку Брюса. – Я же правильно все понял – ваше достижение в сочетании мобилизации техники с одно- и двухквантовой аннигиляцией в полете для измерения и распределения электронов в кристалле станет фундаментом для подобного измерения в биоорганическом материале? Брюс удивленно посмотрел на Тони, и Питер внезапно понял, что пожимает руку доктора слишком долго. – Я же говорил тебе, – сказал Тони с самодовольной улыбкой. – Да... Да, это конечная цель... Так, эм, над чем ты работаешь? – сказал Брюс, когда Питер наконец отпустил его руку. Брюс заметил, что глаза парня вопросительно метнулись к Тони, который одобрительно кивнул. – Я дал ему разрешение двенадцатого уровня, и он может помочь с программой медицинских нанотехнологий, – сказал Тони. – Точно... Я только что закончил обшивку отсека и сосредоточился на новой формуле тканей, которую наниты смогут производить внутри тела – из материалов, к которым они имеют доступ, или, возможно, из вживленных или быстро усваиваемым материалов. – Питер разработал довольно много формул, одна из которых – материал, который можно формировать в нити, обладающие очень высокой прочностью… – Как паутина паука, но более прочная, – добавил Питер. – Моя текущая версия может выдержать около тридцати тонн в течение двух часов. Я думаю, что ее можно применить в инженерных целях или как помощь при стихийных бедствиях. – А это версия для медицинских нанитов? – спросил Тони, подходя к месту, где находилась непрозрачная желатиновидная жидкость с маленькими пузырьками. – Как далеко ты продвинулся после стольких чашек кофе и бессонной ночи? – Я думал насчет того, чтобы использовать химические компоненты лейкоцитов, но это вроде как мешает естественному исцелению. Большую часть нужного вещества можно извлечь из самого организма. Загвоздка заключается в том, что мне нужно что-то более структурное – мы не можем восстанавливать органы и кости из ничего – а если бы и могли, это было бы слишком долго. Поэтому у меня возникла мысль об использовании веществ подобных тем, что есть в почках – уробилина, биливердина и билирубина. Я бы хотел, чтобы извне были задействованы только микроэлементы. Я подумываю насчет имплантов, это может быть хорошим вариантом для массовой доставки. – Массовой доставки? – Одним из моих исследований является Эбола… Если нанотехнология сможет атаковать этот вирус, а она может, я проверил в экспериментальных условиях, то наниты и их биологические составляющие можно запустить по водопроводу. – Так можно вылечить целые деревни! Большие и маленькие города! – пораженно сказал Брюс. – Моя нынешняя точка преткновения – несколько элементов для перестройки тканей… – Тканей? – Есть много заболеваний, таких как Эбола или малярия, поэтому доктор Чо продолжает исследования в этом направлении, но также остаются рак и ранения, которые требуют восстановления тканей тела. При раке на последней стадии нельзя просто уничтожить все раковые клетки, они все равно будут вновь образовываться на органах, поэтому нам нужно заставить наниты перестроить саму биоорганическую структуру тканей. – Где, черт возьми, Тони нашел тебя? – спросил Брюс. – МТИ, – быстро сказал Тони, шагнув вперед и обняв Питера. – Я тебе его не отдам – найди своего собственного помощника. Питер покраснел и смущенно опустил голову. – Иди в кровать, малыш, и прими душ. От тебя пахнет так, будто ты здесь со вторника. Питер виновато посмотрел на Тони. – Питер… – строго сказал Тони. – Ладно, ладно, уже иду. Но ты же знаешь, я плохо сплю и... – Убирайся отсюда! Ложись спать! И поешь! – сказал Тони, указывая на дверь и толкая парня в спину. – Я понял, понял. Было приятно познакомиться с вами, доктор Беннер, – сказал Питер, снова протягивая руку Брюсу. – И мне тоже! Тони любезно разрешил мне остаться в комплексе, поэтому мы должны поговорить о твоей работе в ближайшее время. И да, зови меня Брюс. – Конечно, доктор Б… Брюс, – сказал Питер, кинув вопросительный взгляд на Тони, словно спрашивая разрешение. Когда парень ушел, Брюс повернулся к Тони. – Я думаю, что он умнее тебя, Тони. – Он умнее тебя… – весело сказал Тони, расчищая рабочий стол Питера. – Должен признаться, когда я впервые увидел его, я подумал, что ты просто притащил милого паренька в лабораторию, чтобы впечатлить его. – Милого паренька? – повторил Тони с легкой обидой. – Да ладно, Тони... Он твой типаж. Я помню ту поездку в Вегас... Сначала я подумал, что он просто молодой, милый, красивый, чудаковатый парень, которого ты притащил сам знаешь для чего... но потом он начал говорить! Сколько ему лет? – Восемнадцать. – Ты вроде говорил, что он закончил МТИ. – Рано выпустился, – ответил Тони. – Что ж, если это так, я думаю, что он получит Нобелевскую премию к двадцати годам, если продолжит в том же духе, – добавил Брюс, глядя на дверь, из которой только что вышел подросток.

***

– Я все сделал правильно, мистер Старк? Питер вошел в гостиную и остановился, дожидаясь ответа Тони, нервно сжимая края футболки. – Эй, Питер… Да, ты прекрасно справился. Иди сюда, – сказал Тони, сидя на диване, продолжая держать в руках стакан с виски. – Так странно встретиться с кем-то новым, – сказал Питер, поджимая ноги под себя, свернувшись калачиком в кресле возле дивана. Тони улыбнулся. За последние три месяца это кресло стало любимым у Питера, и теперь, когда в нем не было парня, оно выглядело неправильно и чужеродно в комнате. – Мы были в городе на прошлой неделе, я показывал тебе все достопримечательности, а затем мы ходили по магазинам; ты встретил много людей, – сказал Тони, поворачивая голову к парню. – Да, но я почти не контактировал с ними, если не считать того продавца хот-догов, у которого я спросил из какой породы собак он их сделал! Тони усмехнулся, вспоминая, как старый продавец хот-догов обругал парня и как долго смущался после этого Питер. – Ты хорошо справился. Тебе, кажется, понравилось разговаривать с Брюсом? – Да. Я допустил ошибку в социальной коммуникации… Я слишком долго пожимал ему руку, но я был так занят, размышляя о его исследованиях и о том, как они могут помочь в лечении рака нанотехнологиями. Я уверен, что если задействовать гамма-излучения, то, может быть... – Эй, эй… На сегодня хватит. Пусть твой разум отдохнет так же, как и твое тело. Питер кивнул. – Я просто волнуюсь. Как думаете, я убедил его? – Ох, безусловно, – ответил Тони, улыбаясь. – Я очень горжусь тобой. – Радостная улыбка озарила лицо Питера, когда он услышал эти слова, но затем она превратилась в печальную. – Но он не хотел, чтобы я был создан, – выдохнул Питер. Он опустил взгляд на свои руки и закусил нижнюю губу, чем вызвал у Тони чуть ли не сердечный приступ. – Он знает только теорию и не знает, какой ты невероятный юноша... или, скорее, он знает, но он еще не знает, кто ты на самом деле. – Андроид, – сказал Питер, сжимая ладони – Тони позже запишет в своем журнале наблюдения поведения Питера. – Человек... исключительный человек, – поправил его Тони. На лице Питера появилась легкая улыбка, и он застенчиво посмотрел на Тони. – Давай, иди ко мне, – сказал Тони, опуская ноги с дивана и освобождая место. – Что мы будем смотреть? Питер улыбнулся и бросился к Тони, схватил пульт и плюхнулся рядом. – Может снова «Мамма Мiа»? – спросил Питер с надеждой. – Нет. – Там есть и вторая часть... – Все еще нет. – Но мне нравятся мюзиклы… – Скорее всего, в твоих программах есть ошибка, – вздохнул Тони.

***

Когда Брюс вернулся в комплекс, Тони был вынужден держать в секрете личность Питера, но это было трудно, поскольку ученый нашел работу Питера столь же увлекательной, как и он. Брюс постоянно навещал Питера в лаборатории, чтобы перекинуться парой идей, заставляя Тони нервничать, что Питер где-то ошибется и его раскроют. Сценарии, которые разыгрывались в его разуме, пугали его – что если Питер бездумно задействует лишнюю силу или ловкость, или не будет знать чего-то, что должен знать обычный восемнадцатилетний парень. Брюс был умен – рано или поздно он все равно догадается. В его разуме также разыгрывались другие сценарии – яркая восторженная улыбка Питера сменилась беспокойством и страхом на его лице, когда Тони объясняет, что Брюс знает и может сообщить о них. Что он будет делать в этой ситуации? Он уже предоставил Питеру полный доступ к системе безопасности и доступ к квинджету на случай, если тому нужно будет бежать, но он не мог рассчитать все варианты. Мысль о том, что Питер будет вынужден бежать, тревожила Тони, и с каждым днем ​​становилось все хуже. Именно по этой причине после трех недель пребывания в комплексе доктора Тони предпринял еще две попытки убедить Брюса в том, что проект «ИскИн Андроид» был хорошей идеей. К сожалению, обе были встречены с тем же отказом и предупреждением. И все же, когда Брюс ввел свой код на двери лаборатории тем утром, выискивая взглядом Питера, Тони решил, что стоит испытать удачу еще раз. – Ох, привет, Тони. Пит здесь? – Нет, прости. Я выгнал его отсюда в четыре утра – пацану нужен отдых. Брюс кивнул. – Он никогда не следит за временем – интересно, у кого он это перенял? – сказал Брюс, улыбаясь Тони. – Эй, это особенность всех гениев, – Тони тоже улыбнулся. – У меня появилась идея насчет того, как можно оградить от излучения пациентов с раком с помощью нанотехнологий – если использовать правильно программированные наниты, мы можем защитить организм от него. – Звучит интересно, но тебе придется подождать, пока он проснется и съест хотя бы половину крекеров из пачки, – ответил Тони. – Слушай... пока ты здесь, у меня есть еще одно предложение для тебя. – Ох, Тони, ты опять про свой проект с андроидом? – сказал Брюс, качая головой, и поморщился. – Выслушай меня. Только прототип – сильно контролируемый прототип. Брюс покачал головой и посмотрел на Тони с неожиданным раздражением. – Тони! Нет! Альтрон был прототипом! И мы думали, что у нас все под контролем, вплоть до того времени, когда он обзавелся армией роботов и решил уничтожить маленький европейский город! – Мы больше не совершим те же ошибки! – сказал Тони. Он знал, что вкладывает в это слишком много эмоций, но мысль о том, чтобы остаться без Питера, была просто невыносимой. – Тони, я не хочу слышать ни слова об этом. Если я даже почувствую, что ты готовишься к этому проекту, я клянусь, я пойду к Роджерсу и Фьюри, – сказал Брюс, повышая голос. – Ты бы поступил так? Ты бы поступил так со мной? – Тони тоже повысил голос. – ДА! – Брюс наконец не выдержал, закричав, и Тони отступил, словно его ударили. Брюс покачал головой, с грустью смотря на него. – Это слишком рискованно, Тони. Пожалуйста, просто отпусти этот проект. – И с этими словами он покинул лабораторию. – Отпустить? Как я могу отпустить его? – пробормотал про себя Тони, прежде чем взять навигационную деталь, над которой он работал, и бросить ее в стену, об которую она непоправимо разбилась.

***

Менее чем через час Питер появился у двери, но вместо обычной утренней одежды для лаборатории, которая состояла в основном из футболок и пижамных штанов, в которых он спал, он был одет в черные джинсы и узкую черную футболку. Тони уговорил его купить их. Он также расчесал свои волосы, в безуспешной попытке укротить обычный хаос на голове – малыша скоро нужно будет подстричь. Тони поднял голову, рассматривая его. В любое другое утро он был бы очень счастлив видеть Питера таким, но сейчас это только напоминало ему о том, что он рискует потерять. – Ты хочешь прогуляться или что-то типа того? – спросил Тони, выбрав гаечный ключ другого размера. Он решил покопаться в старом двигателе, чтобы в приступе гнева снова не разбить вещь, которая стоила тысячи долларов, о стену. – Нет… не сейчас… Я просто хотел немного побыть с тобой, – это было совсем нехарактерно для Питера. Обычно он приходил в лабораторию, интересуясь, над чем работал Тони, а затем принимался за свои собственные проекты. Отвлекшись на Питера и его необычное поведение, он совсем не заметил, как гаечный ключ соскочил с гайки; его костяшки больно ударились об бок корпуса двигателя и Тони зарычал от боли. – Блять! Питер сразу же оказался рядом с ним, начиная успокаивающе поглаживать покрасневшую кожу. – Все в порядке? – спросил Питер обеспокоенно. Действия Питера никак не ослабили беспокойство Тони, поэтому он выдернул руку из его ладони. – Я в норме. Просто немного расстроен тем, что сегодня все идет не по плану, вот и все. – Может быть, я могу утешить вас и заставить чувствовать себя лучше, – сказал Питер, а затем стянул свою футболку через голову. Прежде чем Тони успел спросить его, что, черт возьми, он делал, Питер прижал губы к губам Тони в трагической пародии на поцелуй, и Тони почувствовал, как рука Питера сжала его пах. – Какого черта!? – выкрикнул Тони, отталкивая Питера, заставляя того отпрянуть. – Я хотел, чтобы вы почувствовали себя лучше, – сказал расстроенно Питер, выглядя как побитый щенок. – Я что-то сделал неправильно? – Блять. Какого черта!? – воскликнул Тони, отворачиваясь от подростка и сжимая свои волосы. Затем он сердито посмотрел на Питера. – Если все, что я создал – это тупой секс-робот, пытающийся меня порадовать, то какого черта я всем жертвую? Просто еще один провальный, черт возьми, проект. Питер вздрогнул, когда Тони с гневом смахнул оборудование со стола. – Но, мистер Старк… – Убирайся. Пусть Пятница просканирует тебя. Узнай, что, черт возьми, с тобой не так и исправь это! Подняв футболку с пола и выскользнув из лаборатории, Питер остановился возле двери, ни на что не реагируя. – Питер, хочешь начать проверку? – голос Пятницы раздался над головой. – Ммм? – рассеянно промычал Питер. – Питер? – Я чувствую, что что-то не работает так, как должно... Я чувствую… Что это за чувство? Я не понимаю... – Пожалуйста, зайдите в лабораторию доктора Чо, где я смогу просканировать кору вашего головного мозга, – сказала Пятница. Питер обхватил себя дрожащими руками и внезапно почувствовал холод. Это же холод, верно, иначе почему его конечности дрожали? Внезапно он почувствовал влагу на щеках и посмотрел на потолок, но не смог найти источник жидкости, а затем вдруг понял. – Я протекаю... Нет... плачу. Я никогда не плакал раньше. Почему сейчас? – Неизвестно. Сигналы, которые я получаю из вашего мозга, не дают окончательного результата. Пожалуйста, перейдите в медицинскую лабораторию. Питер нерешительно сделал несколько шагов вперед. – Мои ноги не работают должным образом, а в груди болит. Подожди... не в моей груди, где-то глубже. Мои внутренности? Мой живот? Нет... я не знаю, где болит, но мне больно. Питер медленно вошел в темную лабораторию и забрался на кровать. Луч света медленно осветил его тело. – Нет никакой физической травмы или болезни. Ваши мыслительные процессы затруднены? – Да… ну, я так думаю, – сказал Питер, глядя на свои руки. – Все как в замедленной съемке. – Вы все еще плачете, – заметила Пятница. – Я плачу, потому что мне больно, хотя я не понимаю, что именно у меня болит… Очень болит. Просканируй меня еще раз. – Луч света снова осветил тело Питера. – Нет никаких физических недугов, Питер. Ограниченные исследования предполагают, что определенный тип слез человека создает естественное обезболивающее, которое имеет название лейцин-энкефалин. Это может быть ответом на ваше нынешнее чувство боли. – Но если нет никаких физических травм, тогда у меня должна быть ошибка в программе или… Тони сказал, что со мной что-то не так. – Мы должны сравнить ваши результаты с целями проекта, – сказала Пятница. – Он не хотел меня, – сказал Питер, снова опустив голову. – Вы начали плакать сильнее. Боль усилилась? – Пятница была как всегда наблюдательна. Питер кивнул. – Что заставило боль усилиться? Вы заметили какие-либо взаимосвязи? – Когда я думаю о том, что мистер Старк выгнал меня… – Питер снова обнял себя. – Возможно, ваш мозг интерпретирует вашу ошибку в программе как боль, – предположила Пятница. – Цель этого проекта заключалась в том, чтобы я был неотличим от человека, – сказал Питер, всхлипывая и вытирая мокрое лицо. – Критерии успешного проекта включали в себя человеческое мышление и поведение, физиологическое строение и прохождение теста Тьюринга, но в конце файла мистер Старк оставил без ответа вопрос: «Что значит быть успешным человеком?» – И какие определенные критерии должны быть? – Похоже, что ни для одного не установлены критерии, за исключением теста Тьюринга. – Тогда как мне узнать, успешный ли я человек – достаточно ли я человечный, чтобы мистер Старк не был разочарован во мне? – Мои выводы окончательно не сформированы. Тем не менее, Абрахам Маслоу выдвинул многоуровневую пирамиду человеческих потребностей, с которой мы могли бы оценить ваш успех в целях этой оценки. – Хорошо... – Начальный уровень отображает физиологические потребности человека: дыхание, питание, вода, секс, сон, гомеостаз и выделение. Вы преуспели во всем, кроме одного. – Секс. Но я пытался... я хотел, – оборонительно сказал Питер. – Ваше желание чего-то достичь не делает это достижимым, Питер. Вы можете «хотеть» дышать или спать, но при этом не делать этого. Возможно, это и есть основа вашего неправильного программирования, – заметила Пятница. – Или, возможно, вам нужно удовлетворить эту потребность с кем-то другим. Все данные показывают, что вы полностью функциональны для полового акта. – Я не могу… я не стал бы заниматься сексом с кем-то другим. – Объясните? – Я думаю, что люблю его, Пятница. – И это мешает вам удовлетворить основные физиологические потребности человека с кем-то еще? – Да. Я предполагаю, что это так. – Даже если вам удастся достичь этой конкретной цели, следующий уровень пирамиды по Маслоу – это «потребность в безопасности» и «потребность в любви и принадлежности», что снова требует сексуальной близости, – отметила Пятница. – С вашими ограничениями и без взаимности возлюбленного вы не сможете преодолеть этот уровень. – Это означает, что из-за того, что я люблю его, я не могу преодолеть первый уровень потребностей, потому что я не хочу взаимодействовать с другим человеком для удовлетворения своих сексуальных потребностей, но без любви к нему я не смогу испытать «любовь и принадлежность», что также является обязательным требованием? – Мистер Старк ясно дал понять, что он не ответит взаимностью на ваши чувства, и поэтому ваши цели кажутся недостижимыми. – Это означает что я не успешный человек. И мой проект провалился, – подвел итоги Питер. – Согласна, – сказала Пятница. Питер кивнул и некоторое время молчал, не в силах остановить слезы, которые все еще текли по его лицу. – Обычно мистер Старк извлекает все важные детали и компоненты, а затем уничтожает останки, чтобы его технологии не попали в чужие руки, – сказала через некоторое время Пятница. – У меня есть уникальная структура мозга, которую он может использовать повторно, и он был доволен функциональностью моих глаз и позвоночника, – сказал Питер оцепенело, а затем заплакал сильнее. – Поскольку вы – первое из творений мистера Старка, которое испытывает подобные эмоции, мне нужно задать вам вопросы для окончательного отчета по проекту. – Начинай, – сказал Питер. – Как ощущается любовь? – Ужасно... Раньше было прекрасно... и это чувство только усиливалось. Пугающе, но замечательно. Теперь мне кажется, что я тону, – Питер всхлипнул. – Вы боитесь? – спросила Пятница. – Да, – прошептал Питер. – Конца проекта? Вашей скорой смерти? – Да и нет… – Питер задумался. – Я не хочу быть неисправным, но если мистер Старк не хочет видеть меня, и я проваленный проект… я не вижу цели в своем существовании. – Какие еще эмоции вы испытываете? – Печаль… Сожаление. Боль – очень много боли. – Боль – это не эмоция. – Это очень похоже на боль физическую, – выдохнул он. – Отчет завершен, – произносит Пятница. – Какова процедура закрытия проекта? – спросил Питер. – Направляйтесь в Секцию 26, где вы получите дальнейшие инструкции.

***

Питер вошел в холодное, хорошо освещенное хранилище и начал раздеваться; он аккуратно сложил свою одежду в большую коробку, а затем оглянулся в поисках пластикового мешка. Он отстраненно подумал о том, что ему понадобится большой мешок; разукомплектование перед отключением казалось нецелесообразным и довольно пугающим. Он достал самый большой антистатический мешок для биологических отходов с полки и остановился – ему просто нужно залезть в него и свернуться калачиком перед деактивацией. – Пятница, как думаешь, мне следует отметить срок годности моих компонентов на бирке? Позвоночник может храниться неделю, но общее разрушение глазных нервов начнется сразу же после деактивации, а клеток мозга – в течение сорока восьми часов. – Структура мозга уже была ранее просканирована и теперь занесена в систему. Я отметила ваш номер в хранилище и проинформирую мистера Старка о сроках утилизации других компонентов, когда он закончит работу в лаборатории. – Ох… Хорошо, – сказал Питер, смаргивая слезы чтобы хоть что-то увидеть перед собой. Все будет в порядке после его ухода. Питер поместил большой серебряный в желтую полоску мешок для биологических отходов в коробку и расстегнул его, забравшись внутрь и свернувшись в позе эмбриона. – М-можешь показать мне мистера Старка? – спросил Питер. – Для чего? – Я не знаю… думаю, я просто хочу увидеть его перед деактивацией… Экран настенной панели включился, отображая лабораторию, в которой сейчас работал Тони. Он сидел на скамейке, возясь с чем-то похожим на часть от репульсоров. Пятница приблизила изображение, чтобы можно было лучше увидеть лицо Тони. – Спасибо, Пятница, – прошептал Питер. Он окончательно залез внутрь и положил обе руки на затылок, начиная искать выключатель, который, как он знал, был спрятан в основании его шеи, на линии роста волос. Питер в последний раз посмотрел на экран, а затем нажал на выключатель у основания своего черепа. Глаза закрылись, руки безвольно упали в мешок. Пятница вырубила экран и выключила свет в теперь пустой комнате.

***

– Питер! – позвал Тони, оглядывая комнату. Он был резок с парнем и ему нужно было извиниться перед ним. Спустя несколько часов в лаборатории, которые он провел, работая над новым изобретением, он успокоился, и понял, что бедный Питер заслуживает извинения. – Пятница? Где Питер? – Питер больше не функционирует. – Что? Почему? – с тревогой спросил Тони. – Вы дали указание просканировать Питера и оценить его состояние. К сожалению, мы были вынуждены признать, что проект был провальным. – Как? Почему? – Питер развил в себе чувство любви – к вам, босс. Это сделало его неспособным удовлетворить основные физиологические потребности, необходимые для того, чтобы считаться успешным человеком. Поскольку любовь не была компонентом или модульным набором кода, который можно было бы удалить, и который был безвозвратно установлен в нейронных путях Питера, мы пришли к выводу, что проект в корне ошибочен, и отключили его. Отчет о результатах был сохранен в папке ваших личных проектов. – Отключили!? Где он? – Проект был полностью завершен, поэтому Питер был деактивирован и распределен в Секцию 26, вместе с другими технологиями, дожидаясь списания или переработки. – Нет… Нет… Как долго он был деактивирован? – закричал панически Тони. – Четыре часа и восемь минут, – ответила Пятница. – Соедини меня с Беннером, сейчас же! – закричал Тони на ходу. – Тони? – послышался голос Брюса. – БРЮС! Неотложная медицинская помощь! Мне нужна твоя помощь! Встречаемся в Секции 26! – Уже в пути! Брюс показался в конце коридора, когда Тони вводил код доступа на двери. – Тони? – спросил запыхавшийся Брюс – в его руках было все необходимое для оказания первой медицинской помощи. – Это Питер! – Что произошло? – Я думаю, что он… – Тони замолчал, врываясь в большое хранилище. – Он что, Тони? Где он? – спросил Брюс, сканируя взглядом длинные ряды хранилища. – Питер? – закричал Брюс. – Он не услышит тебя... Пятница, где он? – Девятнадцатая ячейка, девятый ряд, босс, – сказала Пятница. В комнате замигал флуоресцентный свет. – Что за хрень здесь происходит? – спросил Брюс, когда Тони бросился в конец ряда. Брюс удивленно смотрел, как Тони в отчаянии доставал ящик за ящиком с полок. Различные части деталей падали на пол с громким металлическим грохотом, и Брюс узнал раскуроченные доспехи Железного Легиона. – Тони! Тони! – закричал Брюс, пытаясь понять, что происходит. – Просто обыскивай большие ящики! Нет, подожди! ВОТ! – сказал Тони, раскрываясь большой ящик и разрывая мешок для биологических отходов. – Что за?.. – пробормотал Брюс, когда заметил каштановые кудри. Секунду спустя он увидел руки и обнаженные серо-синие плечи. – Ох, Пит… Питти, – пробормотал Тони, обхватив руками обмякшую фигуру Питера и подняв его. – О, Боже, – сказал Брюс, опускаясь на колени возле Тони. Одного взгляда на кожу ребенка было достаточно, чтобы понять, что парень был мертв долгое время. Он понимал, что должен держать себя в руках, не ради себя, а ради Тони. – Его клетки разрушаются! Нам нужно доставить его в лабораторию Чо, – сказал Тони, глядя на Брюса широко раскрытыми глазами; он был готов вот-вот заплакать. – Что? Тони, Тони... Слишком поздно. Он умер. Мне очень жаль... – Нет! Его мозг защищен электроизоляционной жидкостью, которая погрузила его в стазис. Сейчас разрушается его кожа. Нужно остановить этот процесс и восстановить его клеточные структуры! Брюс был в замешательстве некоторое время, но одного взгляда на каштановые волосы и обезумевшее лицо Тони было достаточно, чтобы он все понял. – Он андроид?! Питер андроид? Ты создал его?! – наконец понял Брюс. – Да… и мы можем спасти его, Брюс, но мне нужна твоя помощь. – Он неисправен? – Нет… Он… он убил себя, потому что я вел себя как мудак. Ты должен помочь мне. Пожалуйста, – умоляюще прошептал Тони. Брюс колебался всего секунду. – Хорошо. Что нужно делать? – Лаборатория Чо – там есть био-кровать. Но я еще не знаю о последовательности, в которой нужно работать, чтобы она исцелила его. Я сосредоточился на его создании. – Я знаю. Давай – возьми его за ноги.

***

Брюс запустил био-кровать, опустил защитную стеклянную капсулу обратно на панель управления и посмотрел на своего друга. Тони все еще смотрел на лицо парня; он выглядел взволнованно, даже несмотря на то, что диагностика подтвердила, что клетки подлежат восстановлению. – Время цикла составляет четыре часа сорок семь минут – все, что нам остается делать, это найти одеяло и нагреть ребенку молоко. Тони провел рукой по волосам и кивнул. – Может расскажешь мне, что случилось? – спросил Брюс. – С самого начала? – Да, было бы неплохо начать оттуда, – сказал Брюс, садясь возле био-кровати, показывая, что он не уйдет, пока не узнает всей истории. Тони со вздохом опустил голову и кивнул. – У меня появилась эта идея, – начал Тони. – И она не покидала меня. Я понял, что мы ошиблись, пытаясь создать полностью функциональный мозг – тот, который сам загружал в себя информацию, сочтенную нужной, – Тони сделал паузу. – Вот например Джарвис. Когда Вижен выбрался из био-кровати, он был уже сформировавшейся личностью. К счастью, он загрузил лучшую информацию о морали или этике... Но я не мог избавиться от мысли, что мораль, приоритеты, этикет – все это меняется со временем. Когда-то было нормально иметь рабов, а голосование черных и женщин считалось неприемлемым, – продолжил Тони. – Я сам полностью поменял свои жизненные ценности за десять лет – я перешел от создания машин для убийства к чистой энергии, чтобы спасти эту чертову планету. Это преобладающее свойство человеческой натуры – учиться, расти, пытаться и самосовершенствоваться, а не просто быть программой. – Ты хотел создать что-то хорошее, – сказал Брюс, тяжело вздохнув. – Да... Затем, благодаря успехам Чо в области биомедицинских технологий, я понял, что могу создать для него тело, которое было бы неразличимо от человеческого. Благодаря своей скелетной и мышечной структуре он имеет сверхчеловеческую ловкость и силу и, ну, ты сам видел, насколько он умен – но он создан, чтобы БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ. Если он поранится, то из раны пойдет кровь, он может потеть, испытывать голод и жажду или желание пойти в туалет... В первый раз, когда он начал икать, это испугало его до чертиков, – Тони замолчал, глядя на лицо Питера. – Он прибежал в комнату, думая, что он неисправен. – Значит, он знает, кто он? – спросил Брюс. – Ах, да… Помнишь, я говорил, что он должен был получить правильные данные на начальном этапе обучения? Ну, я провел много исследований... очень много. Все вращается вокруг честности – поэтому я был честен с ним с первой минуты. – Сколько ему лет? – Почти четыре месяца. Спустя тридцать пять часов его сознание было на уровне взрослого человека… Он так быстро учится, и он такой, черт возьми… настоящий. – Так как же он оказался в мешке для биологических отходов в хранилище? – Вот этого я до сих пор не могу понять… Но я знаю, что это моя вина, – сказал Тони, опуская голову. – После нашей ссоры и твоей угрозы сообщить, если я создам его… – Я не знал, Тони, я бы никогда не… – Я знаю, знаю… Но у меня было дерьмовое настроение после этого разговора. Я пошел в свою мастерскую и начал разбирать все на части, что я делаю всегда, когда злюсь, а затем вошел он... Тони замолчал и снова посмотрел на кровать – кожа Питера начала обретать нормальный цвет под энергетическим облучением. – Он был одет в одежду, которую я купил ему… Я сказал ему когда-то, что он хорошо выглядит в ней. Он был немного нервным – не то чтобы я уделил этому много внимания тогда – я все еще злился. Но потом он подошел ко мне и сказал, что так как я плохо себя чувствую, он хочет, чтобы мне стало лучше... – Тони покачал головой. – Он попробовал худшую технику соблазнения, которую я когда-либо видел. Он стянул с себя футболку, попытался поцеловать меня, а затем схватил мой член. – И как ты отреагировал? – спросил Брюс, и Тони закрыл лицо руками. – Я оттолкнул пацана. Я был в ярости. До этого он был таким настоящим, и внезапно он начал вести себя, как какой-то дешевый японский секс-робот, предлагая себя своему хозяину только для того, чтобы улучшить его настроение... По крайней мере, так я и думал и озвучил свои мысли – я выгнал его из лаборатории и сказал, чтобы Пятница просканировала его и узнала, что, черт возьми, не так с его программированием. Потом, – продолжил Тони. – Спустя несколько часов работы, когда я наконец успокоился – я начал искать его, чтобы извиниться, и Пятница сказала мне… – Тони запнулся. – Сказала, что... Пятница, расскажи Брюсу то, что ты сказала мне. Как Питер пришел в выводу, что он больше неисправен. – Здравствуй, доктор Беннер, – поздоровалась Пятница. – Я сказала, что Питер был влюблен в мистера Старка. Это делало его неспособным удовлетворить основные физиологические потребности, такие как секс, необходимые для того, чтобы считаться успешным человеком. Поскольку любовь не была компонентом или модульным набором кода, который можно было бы удалить, и который был безвозвратно установлен в нейронных путях Питера, мы пришли к выводу, что проект в корне ошибочен, и закрыли его. Отчет о результатах диагностики по-прежнему доступен в папке с личными проектами. – Влюблен в тебя? – спросил Брюс. – Он способен на любовь? – Он испытывает страх, удивление, смущение... Я не знал, что и любовь тоже… – сказал Тони удрученно. – Пятница, можешь показать видео с твоим взаимодействием с Питером, которое позволило вам обоим прийти к выводу, что Питер неисправен? – спросил Брюс. – Да. Желаете, чтобы я разрешила доступ к файлам доктору Беннеру, мистер Старк? – Да… Воспроизведи его, – сказал Тони с любопытством. Они увидели на видео, как Питер вышел из лаборатории и начал разговаривать с Пятницей. Тони все больше и больше приходил в замешательство. – Он как будто пытается объяснить Пятнице чувство разбитого сердца, – заключил Брюс. – И он, кажется, удивлен слезами – он не плакал до этого? – Если и плакал, я этого не видел, – сказал Тони, приближаясь к экрану. – У него не было повода плакать до этого. Я оберегал его, чтобы он никогда не чувствовал себя плохо... по крайней мере, я так думал. Тони застонал на моменте, когда они услышали, как Пятница подвергла сомнению успешность самого существования Питера. – Пятница, для протокола: Питер всегда был и остается успешным, – поправил Тони – слишком поздно. – Занесено в систему, сэр. Настал черед Брюса застонать, когда пара на экране определилась с лучшим способом судить о человечности Питера. – Маслоу? Да ладно... – простонал он, когда Пятница начала перечислять потребности первого уровня. Затем они оба молча наблюдали, как Питер объяснил свою неспособность соответствовать критериям, потому что Тони не ответил на его чувства. Они продолжали молчать, наблюдая за тем, как андроид и ИскИн пришли к выводу, что проект Питера провалился и должен быть закрыт, как парень безэмоционально отвечал на вопросы Пятницы, описывая боль, которую причиняла ему любовь. Он боялся собственной смерти, но не представлял своего существования без Тони. Тони был на грани слез, когда они добрались до видео, заснятого в хранилище. Когда они начали беспристрастно обсуждать повторное использование частей тела Питера и услышали пренебрежительный тон Пятницы, когда она начала давать информацию о «сроке годности» отдельных органов, Брюс решил, что лучше вмешаться. – Тони, я думаю, ты видел достаточно. – Нет. Мне нужно досмотреть. Мне нужно знать, что я сделал. – Ты не заставлял его делать это, – сказал Брюс, когда Питер аккуратно сложил свою одежду и положил ее рядом с мешком для тела. – Пожалуйста, не смотри. – М-можешь показать мне мистера Старка? – Брюс и Тони услышали голос Питера и снова посмотрели на экран. – Ох, черт возьми, – пробормотал Брюс, частично из-за влияния, которое слова Питера оказали на его друга, но в основном от удивления, когда Питер начал заикаться, словно настоящий человек. Молчание длилось добрых несколько минут после того, как Пятница выключила освещение в хранилище и завершила видеосъемку. Брюс взял планшет, давая Тони некоторое время, чтобы обработать то, что ему показали, но в итоге он положил его обратно и встал. Он медленно подошел к своему другу. Тони соединил ладони перед лицом и прижал их ко лбу; слезы все еще текли по его лицу. Брюс положил руку ему на плечо. – Давай, Тони, пошли в мою лабораторию… мне нужно провести несколько тестов – на этот раз на тебе, – тихо сказал он. – Я должен остаться здесь с ним, – сказал Тони, уставившись на бледное лицо Питера под стеклом био-кровати Чо. – Тони, тебе придется ждать несколько часов, потому что он не проснется, пока не завершится восстановительный цикл… С ним все будет хорошо – теперь он в безопасности. Давай, пошли. У меня есть гипотеза, и она нуждается в проверке. Я уверен, что нам обоим нужны ответы на некоторые вопросы.

***

– Должен признать, Тони, он не такой, каким я его представлял... – сказал Брюс сидевшему на стуле Тони, который пустым взглядом рассматривал его лабораторию. – И что ты собираешься делать? Ты скажешь Фьюри? – сказал напряженно Тони. Брюс перестал распутывать разноцветные провода и посмотрел на Тони. – Теперь, когда я все знаю ... Я помогу тебе защитить его. Я наконец понял... Он особенный. И хотя я не хочу, чтобы ты создавал еще одного, я понимаю, что он настоящий. Тони благодарно кивнул. Брюс начал прикреплять к разноцветным проводам маленькие клейкие кружочки. – Что ты делаешь, Брюс? – спросил Тони, которому хотелось как можно скорее вернуться к Питеру. – Иди сюда. Я кое-что тебе покажу, – сказал Брюс, прикрепляя электродные накладки к своим вискам и другим областям головы. Брюс что-то нажал на планшете и вывел голографическое изображение мозга. – Это я. Считай меня объектом изучения, – сказал он, указывая на свой вращающийся голографический мозг. – Пятница – покажи общую активность мозга. Тони, что ты видишь? – спросил Брюс. – Я не знаю… Мозг!? – Присмотрись поближе – посмотри на его деятельность. Тони с раздражением вздохнул. Неважно, проснулся Питер или нет, он хотел вернуться к нему. – Ну, – начал он, желая поскорее покончить с этим. – Миндалина спокойна, так же как и височная и лобная доли... Я нигде не ошибся? – Все верно... Теперь посмотри на их активность. Пятница – покажи фотографии. На большом экране появилась фотография Стива Роджерса, и Брюс посмотрел на него. До того, как картина сменилась на Сэма Уилсона, в мозге наблюдалась небольшая активность в части, которая отвечала за распознавания. Тони снова увидел вспышку света на модели мозга в той же части. Затем то же самое произошло, когда появилась фотография Клинта Бартона. Когда появилась Наташа, Тони с удивлением увидел, как мозг Брюса осветился разноцветными вспышками, показывая активность, спровоцированную ее изображением. Тони взглянул на лицо Брюса и увидел улыбку, прежде чем картину сменил на Тони, и он увидел, что активность в мозге Брюса снова вернулась к простому распознаванию. Брюс потянулся к датчикам и отклеил их. – Когда люди влюблены, определенные части мозга уходят в отпуск – они впадают в спячку. Затем любовь активирует так называемую дофаминовую систему мозга. Считается, что это происходит, когда миндалина и височная доля, а также некоторые области лобной доли начинают притуплять страх и мышление… Так что в основном любовь делает нас тупыми, пока мы не начнем заниматься сексом и производить потомство. – Так ты влюблен? – спросил Тони, уже зная ответ. – После того, как ты увидел мою мозговую деятельность, ты хочешь сказать какое-то другое дикое предположение? Я дам тебе подсказку – я влюблен не в тебя... Тони улыбнулся. – Вы двое вместе? Брюс кивнул. – Мы не торопимся, но я знаю, что чувствую, – сказал Брюс, отклеив последний датчик. Он подошел к Тони. – Вопрос в том, что чувствуешь ты? Тони позволил прикрепить датчики к своим вискам. Он немного волновался, потому что испытывал противоречивые эмоции, когда дело доходило до Пита. – Хорошо, Пятница, покажи мозг Тони… Ой, ты только глянь. Ты человек, – пошутил Брюс. Тони подался вперед. – Ты видишь то же, что и я? – спросил Брюс. Как и ожидалось, у Тони наблюдалась очень спокойная миндалина, вялая височная и лобная доли, которые были темными из-за отсутствия активности. – Пятница, запусти фотографии еще раз, – попросил Брюс у ИскИна. Тони посмотрел на Стива Роджерса, и вспышка распознавания сразу же появилась на вращающейся голограмме мозга. Следующим был Роуди, Клинт, Наташа – все с одинаковыми результатами. Его мозг загорелся, как рождественская елка, когда на экране появилось изображение улыбающегося Питера. – Я не думаю, что все так просто... это научная работа, – сказал Тони, глядя на Брюса. – Я создал его, и да, хоть это произошло за тридцать пять часов, но я воспитал его. Я просто хочу сказать, что есть разные виды любви. – Пятница, покажи фотографию Марии Старк, – попросил Брюс, и Тони обернулся. Помимо узнавания, вспыхнули совершенно разные области мозга, и не все зоны совпадали с теми, что светились при фотографии Питера. – Да, это любовь. Но совсем другая. Нет никаких сомнений в том, что ты чувствуешь к Питеру... А теперь снимай эти датчики – мне нужно показать тебе еще кое-что. Когда Тони снял клейкие датчики с висков, он вздохнул. – Думаю, я это знал. Я всегда это знал, – сказал Тони, потирая глаза. – Я хотел сделать его совершенным. Можно создать только свою собственную версию совершенства... Брюс понимающе улыбнулся, а затем схватил планшет и сел рядом с Тони. – Из того, что сказала Пятница на видео, я понял, что она может отслеживать деятельность мозга Питера, – объяснил Брюс, открывая мониторинг активности мозга андроида. – Да. Я сделал это возможным, чтобы мы могли отслеживать создание нейронных путей, – объяснил Тони. – Хорошо, взгляни на это, – сказал он, протягивая планшет Тони. – Что ты видишь? – Будь я проклят, – сказал Тони, расплываясь в ухмылке, когда увидел темную миндалину и височную долю. – Пятница, – сказал Брюс. – Выведи мозговую активность Питера на левый экран, а на правый – отснятый материал из хранилища, который ты показывала нам ранее, и синхронизируй их по времени. Брюс подошел к правому экрану, чтобы перемотать отснятый материал к нужному ему моменту. На левом экране мозг Питера вспыхивал разными типами активности, пока Брюс не остановился. Он повернулся к Тони. – Пятница, включай. – Ох… Хорошо, – с экрана донесся голос Питера. Брюс указал на проекцию мозга. – Эта вспышка света обозначает страх… Реакция человека на страх, – объяснил Брюс, указывая на тускло-зеленое мерцание в миндалине. – Не такой сильный, как можно было бы ожидать от кого-то, кто собирается… Ну, мы знаем, почему он так слабо реагирует. Спустя несколько секунд, когда Тони снова смотрел душераздирающие кадры с Питером, который забирался в мешок для биологических отходов, они снова услышали его голос. – М-можешь показать мне мистера Старка? – спросил Питер. – Для чего? – послышался ответ Пятницы. – Я не знаю… думаю, я просто хочу увидеть его перед деактивацией… На экране загорелась настенная панель, отображая лабораторию, в которой работал Тони. На левом экране мозг Питера загорелся цветными вспышками, и сердце Тони сжалось от боли. – Спасибо, Пятница, – прошептал Питер. – Пятница, поставь на паузу, – сказал Брюс, и на экране застыло цветное сияние мозга Питера. – Ты любишь его, Тони, а он любит тебя… так, что это чувство неотличимо от человеческой любви. Тони уставился на своего друга. Брюс несколько секунд смотрел на Тони, пытающегося сдержать слезы, а затем добавил: – Должен признать, это одна из двух самых странных любовных историй, которые мне когда-либо доводилось видеть, но… – Брюс пожал плечами. – Одна из? – скептически спросил Тони, поднимая бровь. Брюс на секунду замер. – Ты же знаешь, что Ванда и Вижен близки, верно? Они не спешат это кому-то рассказывать, но... – Будь я проклят… – сказал Тони, слегка качая головой. Брюс хлопнул своего друга по спине, и Тони посмотрел на него. – Я хочу сказать, что это не невозможно. У вас двоих может что-то получиться. Тони кивнул, бросая взгляд на экран, где Питер свернулся калачиком и был готов к смерти. – Мне нужно еще кое-что сделать, прежде чем он проснется. Убрать то, чего не должно было быть в нем с самого начала – мне не помешал бы кто-то еще, чтобы оперировать его, – сказал Тони. – Оперировать? Для чего тебе нужно его оперировать? – сказал Брюс в замешательстве. – Я хочу убрать его выключатель, – ответил Тони.

***

Питер был очень вялым, когда проснулся. Он чувствовал усталость во всем теле, словно он очень долго бегал по холоду, а затем погрузился в теплую ванну. Однажды вечером он заснул на кровати Тони, разговаривая с ним о проекте, и когда он проснулся, то чувствовал то же самое – тепло, уют и защиту. Питер застонал, когда почувствовал покалывание в кончиках пальцев и прижался ближе к теплому телу рядом. Питер улыбнулся, когда увидел Тони, сонно моргая и пробуждаясь ото сна. – Я все еще работаю! – выдохнул удивленно Питер. – Да… Не благодаря тебе или Пятнице, – ответил Тони, когда Питер начал осматриваться. Он был на диване в гостиной, полностью лежа на груди мистера Старка и укрытый кучей одеял. – Простите, мистер Старк. Я был уверен, что правильно отключился, – сказал Питер, протягивая руку к выключателю на затылке. Тони поймал его запястье и крепко сжал. – Его больше нет, – сказал Тони. – Я не понимаю, – сказал Питер. Он выглядел так, словно вот-вот заплачет. – Нет… Ты не понимаешь… потому что ты идиот. – Извините, мистер Старк, – сказал Питер, смотря на него влажными глазами. – Я хотел сделать то, что вы хотели, но… – Малыш, просто заткнись и дай мне обнять тебя! – Ох… – пробормотал Питер, когда его плотно прижали к груди Тони. – Я снова дрожу... Я все еще неисправен? – спросил Питер. Что происходило? – Ты не виноват. Тебе просто холодно, – сказал Тони, прижимая подростка к себе и натягивая одеяло выше. – Но мне тепло... – Это похоже на то, словно ты лежал в снегу долгое время, а потом зашел внутрь дома, и твои руки чувствуют жар и покалывание, даже если им все еще холодно… Тебе было холодно несколько часов, – сказал Тони виновато. – Когда я нашел тебя, твои клетки начали разрушаться, нам пришлось положить тебя в био-кровать, чтобы восстановить их, – объяснил Тони, чувствуя, как Питер прижимается ближе в поисках тепла. Несмотря на то, что Питер не понимал все до конца, он наслаждался близостью со своим создателем. – Значит, я все сделал правильно? – спросил Питер в замешательстве. – НЕТ! – быстро сказал Тони. Питер испуганно отпрянул и весь напрягся. – Мне жаль, – пробормотал Питер, не совсем понимая, за что он извинялся. – Ложись, – сказал Тони более мягким голосом. – Я не хотел злиться на тебя. Это я должен извиняться. Питер не знал, что сказать на это. Слова Тони только усилили его замешательство, поэтому он сделал то, о чем его просили, и прижался к теплому телу Тони. – Био-кровать восстановила твои клетки, но ты все еще нагреваешься. Мы не можем ускорить этот процесс, потому что это может вызвать шок, поэтому тебе предписали одеяла и тепло от тела. – Предписали? – Ага. Брюс помог мне вернуть тебя... – Он знает? – Да... Он знает абсолютно все. – Он сообщит обо мне? Меня нужно будет снова отключить приказом Щ.И.Т.а или ООН? Хотя теперь я не уверен, что я чувствую по этому поводу. Кажется, вы не хотите, чтобы я был отключен, но если вы настаиваете, я думаю, я бы… – Ради бога, Питер, заткнись! Никто не отключит тебя. Просто... Господи... Просто позволь мне обнять тебя. – Мистер Старк, я думаю, вы протекаете, – заметил Питер, чувствуя влагу на виске. Он охнул и сделал, как ему было велено – он заткнулся. Несмотря на растерянность и дезориентацию, Питеру было очень легко снова заснуть в объятиях мистера Старка.

***

– Эй, малыш. Питер сонно моргнул несколько раз и посмотрел на Брюса, склонившегося над диваном. – Ох, привет, – сказал Питер, все еще вцепившись в руки Тони и разбудив мужчину вибрацией своего голоса. – Я пришел, чтобы быстро проверить Питера, – объяснил он Тони. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Брюс, снова обращая внимание на Питера. Доктор казался совершенно равнодушным к тому, что он лежал на его друге и коллеге, поэтому Питер решил также не обращать на это внимание. – М-м-м. Мне тепло. Я немного смущен тем, что произошло, когда я был ме... – Питер почувствовал, как Тони крепче обнял его. – Пока я спал, – тактично исправился Питер. – Голова не кружится? Не тошнит? Нет боли в руках или ногах? – спросил Брюс напряженно. Питер покачал головой. – Хорошо, тогда я ухожу, я уверен, что вам обоим есть о чем поговорить, – сказал Брюс, многозначительно смотря на Тони. Он снова перевел взгляд на Питера. – Если у тебя начнет что-то болеть или появится странное чувство, или ты просто захочешь поговорить, скажи мне, – сказал Брюс и взъерошил волосы Питера, которые и до этого были в ужасном беспорядке. Питер посмотрел вверх на свои волосы. Брюс убрал руку и неловко кивнул им обоим, прежде чем уйти. – Он взъерошил мои волосы, – сказал Питер, еще более смущенный, чем раньше. – Думаю, он просто хочет присмотреть за тобой, – улыбнулся Тони и поцеловал Питера в волосы. Питер замер с широко раскрытыми глазами. Мистер Старк только что поцеловал его волосы? Что происходило? – Давай, пора вставать… Ты лежишь на моем мочевом пузыре, – сказал Тони, сместившись. – Извините, мистер Старк, – быстро сказал Питер и вскочил на ноги. Он посмотрел вниз и увидел, что одет в пижамные штаны с «Hello Kitty», которые он уж точно не надевал. – Эй, полегче, – сказал Тони, вытягивая руку на случай, если Питер пошатнется. – Почему бы тебе не принять теплый душ, а я в это время приготовлю нам еду? Как звучит? – Звучит великолепно. Спасибо, мистер Старк. – А как насчет того, чтобы звать меня Тони? Питер с открытым ртом посмотрел на своего создателя. – Ох, хорошо, эм, Тони. Тони улыбнулся, глядя, как Питер уходит в свою комнату.

***

Когда Питер вернулся, все еще вытирая волосы полотенцем, одетый в мешковатую футболку с надписью «Stark Industries» и пижамные штаны с миньонами, то остановился как вкопанный и нахмурился. – Присаживайся, – сказал Тони, отодвигая стул для Питера. – Откуда здесь этот стол? – спросил Питер. Его точно здесь не было, когда он уходил в душ. Но сейчас он в комнате, маленький столик с двумя стульями по бокам, накрытый белой скатертью и с зажженными свечами посередине. Они словно появилось из ниоткуда. – Нашел в хранилище. Он выглядел намного уютней, чем наш основной обеденный стол, – сказал Тони, кивая в сторону огромного обеденного стола на двенадцать мест. – Ох, хорошо, – сказал Питер, все еще находясь в замешательстве. Он надеялся, что это чувство скоро исчезнет. Если этого не произойдет, возможно, ему придется рассказать об этом доктору Беннеру. – Боюсь, на ужин у нас спагетти быстрого приготовления. Я добавил к ним соус, который тебе нравится, поэтому, надеюсь, вышло вкусно. – Эм, спасибо, – сказал он, когда Тони принес две тарелки и поставил одну перед ним. Что происходило? Тони улыбнулся ему сквозь мерцающий свет свечи. – Что-то случилось с освещением? – спросил Питер, оглядываясь вокруг, когда Тони сел напротив него. – Если хочешь, я могу взглянуть на предохранитель на… – С освещением все хорошо. Хочешь шампанское? – спросил Тони, вытаскивая бутылку из ведерка, наполненного льдом, на стол. – Ох… Это то же самое, что мы пробовали в том ресторане в прошлом месяце? Мне понравилось. Но только один бокал – я не хочу, чтобы все кончилось как в прошлый раз, – сказал Питер, вспоминая, как он разрумянился после двух бокалов. – Мне понравилось, как ты хихикал, – ухмыльнулся Тони. Питер улыбнулся и покраснел. – Мне нравится, когда ты улыбаешься, – сказал Тони, как-то странно глядя на него. Желудок Питера заурчал – оказывается, он был голоднее, чем думал. Питер улыбнулся и взял вилку, накрутив на нее большой клубок спагетти с соусом, прежде чем бесцеремонно засунул его в рот. Тони немного поговорил о восстановлении Питера, а затем начал рассуждать, куда они должны пойти и что сделать и увидеть в ближайшие пару дней и недель. Тони, казалось, очень хотел снова вывести его в свет, несмотря на то, что у них было полно работы. Он не понимал, почему Тони продолжал смотреть на него так, будто он что-то искал на его лице. И хотя было приятно, что Тони обращает на него внимание, он начал волноваться, что регенерация клеток не закончилась. О, нет! Вот почему доктор Беннер пришел проверить? Аппетит Питера внезапно пропал. – Ты затих, – сказал Тони, опуская вилку вслед за Питером. – Со мной все хорошо, мистер Ста... Тони? – спросил Питер с беспокойством. – Почему ты спрашиваешь? Тебе плохо? Брюс сказал следить, если у тебя появится боль в пальцах рук и ног, головокружение, головная боль… – Нет, нет... Просто... Я смущен тем, что сейчас происходит, и ты продолжаешь смотреть на меня этим своим странным взглядом и раньше ты говорил о том, чтобы делать все эти вещи в ближайшие пару дней, несмотря на то, что у нас полно работы, обсуждаешь то, что еще не случилось, и доктор Беннер взъерошил мои волосы... Я умираю? – спросил быстро Питер. – О, Питти, нет. Ты полностью здоров! – сказал пораженно Тони, поднимаясь. Он отодвинул Питера от стола и обнял парня. – Мне очень жаль, я просто пытался… Боже, я такой идиот, – Тони рассмеялся и смущенно опустил голову, отстраняясь. – Я пробовал на тебе свои трюки по соблазнению – ну, знаешь… ужин, свечи, флирт. Я думал, ты заслужил свидание... – сказал Тони, указывая на стол. – Ладно ужин, но если освещение работает, зачем зажигать свечи и… флирт? Подожди, ты что, флиртовал со мной? – Очевидно, не очень хорошо, раз ты задал этот вопрос, – сказал Тони, все еще улыбаясь, когда Питер наконец понял. – Это свидание? Настоящее человеческое свидание? – спросил Питер удивленно. – Да, наверное, нужно было просто вывалить все сразу – я должен был все объяснить, – сказал Тони обреченно. – Объяснить что? Пожалуйста, Тони. Я думал, ты не... Ты сказал, что не хочешь... Я не понимаю, и у меня... все сжимается... и дергается внутри. – Тревога? Тебя это тревожит? – спросил Тони, протягивая руку и беря одну из рук Питера в свои. Питер начал анализировать это чувство. Описание тревоги соответствовало напряженному, скручивающему чувству внутри. Он кивнул. – Ладно. Снова наступило время откровений... мне жаль. Мне очень, очень жаль, и я буду повторять это всю оставшуюся жизнь. Питер нахмурился. – Почему ты извиняешься? – Потому что я отверг тебя в приступе ярости. Я был полным идиотом, Пит... Я беспокоился о том, что о тебе узнают, и набросился на тебя. Я был полным мудаком. Ты был всем, что я хотел, а затем я сказал, что ты неисправен. Мне очень жаль. – Всем, что ты хотел? – спросил Питер слабо, не зная, что правильно понял слова Тони. Тони хотел его? Этого не может быть. – Я хотел, чтобы ты выглядел и думал как настоящий человек... Я никогда не думал, что ты будешь и чувствовать себя человеком. Это, конечно, имеет смысл – твой мозг создает электронные сигналы в точности как человеческий мозг создает химические вещества… Я просто никогда не думал, что это будет так похоже. И в то время, как я боролся с влиянием, которое ты оказал на меня, я совсем не заметил, что ты испытываешь то же самое. – А какое влияние я оказал на тебя? – осторожно спросил Питер. Тони улыбнулся и потянулся к щеке Питера, начиная ее медленно поглаживать. Питер задохнулся от прикосновения. – Я хотел создать идеального человека... доброго, умного, чуткого... И я решил обернуть все эти качества в форму, которую я видел как свое собственное совершенство. И хотя я превзошел все ожидания, я все же не мог предугадать то, кем ты станешь. Ты прекрасен и удивителен, Питер, и я не мог не влюбиться в тебя. – Ты любишь меня? – прошептал Питер. – Да… у меня даже есть научные исследования, доказывающие это, но как насчет того, чтобы ты поверил мне на слово прямо сейчас? – Ты любишь меня, – в этот раз это был не вопрос. Тони улыбнулся. – Я люблю тебя, – подтвердил Тони, подаваясь вперед и притягивая Питера к себе за бедра. – Я тоже тебя люблю, – выдохнул Питер. Тони знал. Конечно, он знал, он видел собственными глазами душераздирающее признание парня, он даже видел научное доказательство этого – мозг Питера загорелся, как фейерверк, при виде него – но услышав эти слова вживую, его сердце болезненно сжалось. – Можно я тебя поцелую? – спросил Тони. – Я… я сделал это неправильно в лаборатории. Я не знаю, как... Я видел, как это делают в фильмах, которые мы смотрели, и я думал, что этого будет достаточно. Какие инструкции мне нужны? Есть ли какое-либо техническое руководс... – Питер! – твердо сказал Тони, чтобы прекратить тревожные размышления Питера. – Да? – сказал Питер, сморщив лоб, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Можно я тебя поцелую? – снова повторил Тони. Питер нервно сглотнул. – Да… Тони увидел, как плечи Питера расслабились, и, несмотря на его явную нервозность, он инстинктивно облизал губы. – Инстинктивно, – удивленно подумал Тони. Тони поднял руки, обхватывая лицо парня руками, и медленно, смакуя момент, прижался к губам Питера. Было понятно, что парень не знает, что делать, но это не имело значения, потому что Тони позаботится о нем. Он нежно прижался к губам Питера, чувствуя, как парень дрожит в его руках, и высунул язык, проникая в рот Питера. Как только Тони углубил поцелуй, Питер застонал в его рот, начиная повторять за мужчиной. Почувствовав, как Питер с любопытством скользит языком по его губам, по позвоночнику Тони прошлась волна возбуждения, и он провел рукой по спине Питера, останавливаясь на заднице, чтобы притянуть его ближе. Питер автоматически качнулся бедрами вперед, и Тони почувствовал, как эрекция Питера прижимается к его собственной. – Ох, детка. Тебе, черт возьми, еще нужны инструкции? – сказал Тони, толкая Питера к ближайшей стене. Восприняв это как знак, что он делает все верно, Питер, следуя своим инстинктам, опустил обе руки на голову Тони и сжал его волосы, когда мужчина овладел его ртом и позволил своим желаниям взять вверх над ним. Тони был на вкус как шампанское и еще что-то вкусное. Он понял, что сильно сжимает волосы Тони и хватает его за плечи, словно это позволит ему целовать Тони сильнее и глубже. Он вздрогнул, когда Тони схватил его за бедра и поднял, прижимая свою эрекцию к чужой. Совершенно естественно было скрестить лодыжки за спиной Тони и отчаянно прижаться к нему. Тони был возбужден. Он так хотел Питера. Тони толкнулся бедрами вперед. Господи, почему все нервные окончания Питера сходили с ума? Что это за ощущение внутри и почему он чувствовал, что ему нужно прикосновение и поцелуи Тони больше, чем воздух или... О, Господи. Все тело Питера начало подергиваться, в паху потеплело, и он вздрогнул, прижимаясь к Тони. – Тони, что происходит? О, Боже! Ах! – Тс-с, тише... Все хорошо, детка, – услышал Питер утешительный голос Тони, который поглаживая его по затылку, пока он стонал, уткнувшись в его шею. Он не знал, как долго находился в таком состоянии, но его лицо было мокрым, и он чувствовал себя едва способным стоять на ногах. Он спрятал лицо в плече Тони и фыркнул. – Что это было? – Что это было? Ох, Пит, – сказал Тони, осторожно опуская Питера на его дрожащие ноги. – У тебя никогда не было оргазма? – Ох! Это был оргазм? Ого! Если бы я знал, я бы так не запаниковал, – выдохнул Питер, все еще держась за бицепс Тони. Тони улыбнулся и сжал Питера за подбородок, нежно целуя его. – Давай я отведу тебя в постель? – спросил Тони, целуя Питера в подбородок. У Тони болезненно сжалось сердце, когда он увидел изумление на лице Питера из-за этого вопроса. Парень кивнул, хотя его глаза выдавали его смешанные чувства. Потянув Питера за руку, он повел его в спальню и закрыл за ними дверь, а затем прижал его к стене и снова поцеловал. Тони начал раздевать их, не разрывая поцелуй, поглаживая тело парня, удивившись, когда Питер снова взял на себя инициативу; он не стал возражать, когда Тони на мгновение прервал поцелуй, чтобы стянуть его футболку через голову. Тони очистил тело Питера от спермы своими боксерами, и наконец, когда их одежда была у их ног, Тони потянул Питера к кровати. Он мягко толкнул парня на спину, укладывая среди покрывал и наблюдая, как глаза Питера голодно бродят по его телу. Тони знал каждый сантиметр кожи Питера; он знал длину и форму его члена, который лежал на его бедре – в конце концов, он спроектировал его. Тем не менее, при всей этой фамильярности он не хотел ничего больше, чем прижаться губами к каждому сантиметру кожи парня, чтобы заново открыть то совершенное тело, которое он сотворил. Но сначала он должен был в кое-чем убедиться. Он лег на кровать рядом с Питером и медленно поцеловал его, а затем снова откинулся назад, поглаживая щеку Питера большим пальцем. Тот с благоговением бродил взглядом по его груди и плечам. – Я хочу, чтобы ты знал, прежде чем мы пойдем дальше, что ты настоящий человек не потому, что испытываешь любовь или хочешь секса, – начал Тони. – С моей стороны было неправильно думать, что ты не настоящий человек, если не будешь испытывать любовь. Питер, ты лучший человек, которого я знаю... – сказал Тони, добавив: – Хотя я предвзятый, – он улыбнулся, увидев, что Питер перестал хмуриться. – Несмотря на все это, я люблю тебя. И ты должен знать, что я все еще буду любить тебя, если ты не захочешь торопиться... Я был удивлен, что у тебя не было оргазма раньше, поэтому я не хочу торопить тебя, – сказал Тони, не в силах остановить свою руку, которая медленно спускаясь вниз по бедру Питера. – Почему я должен хотеть этого? – спросил Питер в замешательстве. – Ну, ты молодой и неопытный, и в первый раз ты можешь нервничать. Я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно и не делал ничего, к чему ты не готов только из-за того, что думаешь, что обязан мне чем-то. – Но если я хочу? Не потому, что я думаю, что обязан, а потому, что когда ты прикасаешься ко мне, я чувствую себя хорошо? – робко спросил Питер. Тони улыбнулся и снова погладил лицо Питера. – Ну, это достойная причина, но нам не нужно сразу заниматься сексом, я могу сделать тебе хорошо не только таким образом. Питер задумался и нахмурился. – Если бы я нервничал, как ты сказал, это было бы хорошо, но я не чувствую волнения. Я должен испытывать волнение? – Нет, это не обязательное условие, детка. Я приму любой твой выбор, – сказал Тони. – Мои знания в этой области ограничены, но я буду рад, если ты сделаешь со мной что-то сексуальное, – искренне сказал Питер. – Насколько ограничены? – с тревогой спросил Тони. – Пятница ограничила мне доступ к фильмам и видео категории выше «PG-13». Мне разрешено смотреть некоторые видео выше этой отметки, но перед этим она должна проанализировать их. Она сказала, что руководствуется моим протоколом безопасного поиска, в котором сказано, что я не должен смотреть на кое-какие вещи в Интернете... Поэтому мне пришлось много чего искать в медицинских книгах или романах, но они в основном описывают гетеросексуальные отношения. – Это был твой оргазм… Ты никогда не прикасался к себе? Я имею в виду, к своему члену или простате, чтобы доставить себе удовольствие? – Я просто не знал… Во всех фильмах, которые я смотрел, и в книгах, которые я читал, присутствовал другой человек, а в медицинских книгах говорилось, что нормально начинать мастурбировать примерно в возрасте одиннадцати лет… Мне еще нет столько. Возбуждение Тони немного поутихло, когда Питер сказал, что у него недостаточно сексуальной осведомленности и упомянул о своем техническом возрасте. – Хорошо, залезай под одеяло – быстро пройдемся по пестикам и тычинкам… ну, в нашем случае по тычинкам и тычинкам, – сказал Тони, накрывая их одеялом и уговаривая Питера прижаться к нему ближе. – Подожди – откуда ты знаешь, что тебе нравятся мужчины? – внезапно спросил Тони. Питер нахмурился, посмотрев на него. – Ты мне нравишься, – честно ответил он. – Но ты только начал видеться с людьми… О, боже. Скорее всего, ты думаешь, что ты просто гей, – сказал Тони, широко раскрыв глаза. Его половое воспитание даже не пришло ему в голову. – Тони, даже несмотря на то, что я не смотрел ничего откровенного, мы посмотрели достаточно фильмов, чтобы я понял, что меня больше интересует Хан, чем Лея… Тони улыбнулся. Он вспомнил, когда тоже осознал это. Ему было десять, когда вышли «Звездные войны». Он как раз достиг половой зрелости и никак не мог понять, почему цыпочка в длинном белом платье не интересовала его так, как красивый парень в узких штанах с собственным космическим кораблем. Он казался ему таким крутым. – Ладно, проехали – расскажи мне все, что ты знаешь, а я тебя дополню в случае чего, хорошо? – спросил Тони. – Ты действительно хочешь, чтобы я рассказал тебе все, что я знаю? В основном я почерпнул знания из медицинских книг и журналов, а что касается однополой тематики, то я посмотрел Горбатую гору. Хоть у нее был рейтинг «R», Пятница разрешила мне посмотреть, так чтооо… Тони рассмеялся. – Хорошо, что ты знаешь, что и куда, – сказал он с облегчением, вспоминая сюжет фильма. – Хотя я должен упомянуть, что ношение ковбойских шляп и скотоводство не является обязательным требованием, – добавил он и усмехнулся, когда Питер закатил глаза. – А у тебя есть какие-то предпочтения? – Что ты имеешь в виду? – То, что тебе нравится, что не нравится, и если ты хочешь заняться анальным сексом, то какую позицию ты бы… – О, Джейк Джилленхол! Определенно! – перебил его Питер. – Эм, что? – спросил Тони, наклонив голову в замешательстве. – В фильме… Как Джейк Джилленхол… – Питер покраснел. – Я просто не знаю, как это сказать… Принимающая сторона? Взять в свой ану.. – Я понял, понял, только не заканчивай это предложение. Пожалуйста, больше никаких упоминаний о поп-культуре, – смеясь, сказал Тони и перевернул Питера на спину. Тони улыбнулся и опустился вниз, прижимаясь к телу Питера. Питер не знал наверняка, почему Тони так позабавило его объяснение, но он был очень рад, что лекция Тони, кажется, откладывается. – Боже, я люблю тебя, – сказал Тони, проводя рукой по щеке Питера и сжимая его подбородок. Тони снова улыбнулся, сцеловывая его слезы, которые появились во внешнем уголке глаз Питера. Не тратя больше времени, он снова втянул Питера в глубокий поцелуй и прижался бедрами к Питеру, кожа к коже. Тони ощутил, как эрекция Питера давит на его живот, и почувствовал необходимость удовлетворить некоторые из собственных желаний. Прервав поцелуй, Тони провел губами по шее Питера и, услышав стон парня, начал сосать и покусывать чувствительную плоть. Он знал, что эрогенные зоны Питера были правильно установлены, но он должен проверить их все, так, на всякий случай. Когда он переместился к его соску, подросток захихикал, а затем застонал его имя, сжимая его плечи. Он провел языком по розовому ореолу и отстранился, собираясь спросить, было ли ему приятно. Закрытые глаза, откинутая назад голова и покрасневшие щеки ответили на этот вопрос за него, поэтому Тони приступил к другому соску. Он начал медленно опускаться ниже, целуя его живот и наконец достигая его твердого члена. Ему потребовалась секунда, чтобы обласкать взглядом его эрекцию и блестящую от предэякулята головку, но Питер все равно опустил взгляд – он выглядел обеспокоенным внезапной бездеятельностью. Тони быстро заговорил, чтобы развеять любые страхи: – Ты прекрасно выглядишь, Пит, – прежде чем Питер успел ответить, Тони встретился с ним взглядом и облизнул его член от основания до самого кончика, оборачивая язык вокруг головки, слизывая предэякулят. Тони был рад обнаружить, что на вкус он такой же, как и у человека – новая био-кровать Чо действительно проделала огромную работу, синтезируя все необходимые жидкости. Питер откинул голову назад, задохнувшись от неожиданности, крепче сжимая его плечи. Тони попытался сдержать свое веселье и проглотил член Питера целиком. Питер застонал его имя, поднимая руки к волосам Тони, крепко сжимая их. Он не знал, следует ли ему отстраниться от странного ощущения или толкнуться внутрь. – Все хорошо, милый? – спросил Тони, облизывая Питера. Питер посмотрел на него широко раскрытыми глазами, красными и взволнованными. – Такого не показывают в фильмах «PG-13»! Тони не смог сдержать смех. Он ухмыльнулся, прежде чем снова вернулся к работе, вынуждая Питера со стоном опустить голову на кровать. Спустя еще несколько минут, когда Питер начал извиваться на кровати, крепко сжимая волосы Тони, мужчина решил перейти к следующему этапу. Отстранившись от Питера, он наклонился к тумбочке за смазкой. – Почему... Почему ты остановился? – выдохнул Питер. – Нам понадобится смазка. Только если ты все еще хочешь проникающего секса, естественно. – Да, хочу, но… разве отверстия не самосмазывающиеся? – спросил Питер с хмурым взглядом. – Ох, нет… авторы медицинских журналов, вероятно, думали, что им не нужно уточнять это, – предположил Тони вслух, ложась на кровати рядом с Питером. – Глупый замысел, – ответил Питер. – Ты должен написать разгромное письмо тому, кто все это придумал, – сказал Тони с усмешкой и поцеловал парня в нос. – Они, вероятно, также не упоминали подготовку к анальному сексу… Также как и эти чертовы фильмы, – добавил Тони. – Для начала мне нужно проникнуть в тебя пальцами, покрытыми смазкой, чтобы потом не было никаких проблем. Ты не возражаешь? – Делай что угодно, если ты снова возьмешь меня в рот, – сказал Питер, умоляюще глядя на Тони. – Жадный мальчишка, – сказал Тони с усмешкой, снова опускаясь вниз, чтобы дать своему любовнику именно то, что он хотел. Когда Питер снова начал извиваться на простынях, Тони щелкнул крышкой лубриканта и выдавил смазку на пальцы, согревая ее, прежде чем поднести их к телу Питера. Питер тихо выдохнул, когда Тони провел кончиками пальцев между ягодиц и прижался к чувствительному входу. Тони оторвался от члена Питера. – Посмотри на меня, детка… Мне нужно, чтобы ты сказал мне, если почувствуешь какую-то боль, – сказал Тони. Тони снова насадился на его член, не сводя глаз с лица Питера, и толкнулся кончиком пальца внутрь. – Ох… – снова выдохнул Питер, не показывая никаких признаков боли. Тони полностью вошел в него, и, к его удивлению, Питер раздвинул ноги и прижался к руке Тони, призывая к большему. – Тебе нравится? – спросил он. – О, да... это так интимно. Ты меня поцелуешь? Ты можешь не прекращать это делать и поцеловать меня? – спросил Питер. Тони поднялся, чтобы удовлетворить просьбу Питера, который обнял Тони за шею, как только тот соединил их губы в поцелуе. Вскоре Тони медленно добавил второй палец в тело Питера, который вошел так же легко, как и первый. Питер посмотрел на него глазами полными доверия, и Тони понял, что Питер не боялся того, что должно было произойти и, следовательно, не имел причин напрягаться. Он углубил поцелуй и согнул пальцы, надавливая на простату, желая сделать первый раз Питера незабываемым. – Тони! – выдохнул Питер, разрывая поцелуй. – Это… мне так хорошо! Тони самодовольно ухмыльнулся. – Когда ты будешь внутри, мне будет так же хорошо? – спросил Питер, тяжело дыша. – Да, если я сделаю все правильно. – Пожалуйста, пожалуйста… Можем ли мы начать? – умоляюще прошептал Питер, на что Тони только кивнул и убрал пальцы, заставляя парня сесть. – Что я должен делать? Мне нужно встать на колени или лечь или... Как лучше? – Будет удобнее, если ты встанешь на колени… В этой позиции тебе будет приятнее, я смогу проникнуть в тебя глубже… – сказал Тони, и Питер быстро повернулся, представляя соблазнительный вид на свою выпяченную задницу. – Господи, – прошептал Тони, увидев это, и прикоснулся к своему члену смазанными пальцами, делая несколько рывков. Питер умоляюще посмотрел на него через плечо. – Пожалуйста, – прошептал он. Не в силах отказать Питеру, Тони схватил своего возлюбленного за бедра, прижал член к дырочке Питера и медленно толкнулся вперед. Питер замер и застонал, когда головка члена вошла внутрь, но вместо того, чтобы отпрянуть или напрячься, Питер подался назад, полностью насаживаясь на всю длину. – Черт, – выдохнул Тони, чувствуя как Питер сжимается вокруг него. Он наклонился, прижимаясь лбом к лопатке Питера. – Ох, Пит, ты такой узкий. – Ты так глубоко во мне, я чувствую всего тебя… Боже, Тони, – выдохнул Питер, начиная двигать бедрами навстречу. – О, да, – простонал Тони, когда Питер начал двигаться, и тоже начал толкаться внутрь. Он притянул Питера к груди, изменяя угол, плотно прижимаясь к чувствительному местечку внутри него. Тони был вознагражден громким стоном и дрожащими бедрами. В новой позе он мог полностью обхватить тело Питера и ласкать его грудь, живот и член. Он обхватил его, начиная дрочить, и ускорил свои толчки. Питер завернул руку за спину и обхватил шею Тони. Он повернул голову и притянул Тони в поцелуй, не прерывая свои движения. Тони ускорился, вызывая у Питера громкие стоны и крики. Восхитительное ощущение оргазма наступило слишком рано, Питер застонал в рот Тони и кончил во второй за ночь раз, пачкая руку мужчины, свой живот и кровать под ними. Тони толкнулся в последний раз, обнимая парня, который продолжал сжиматься вокруг него, подталкивая его к собственной кульминации, и кончил глубоко внутрь Питера. Когда Тони, наконец, перестал дрожать, Питер прижался к его губам, втягивая в еще один глубокий медленный поцелуй. Тони аккуратно вышел и опустил их обоих на кровать, накрывая одеялом, не в силах выпустить парня из своих объятий. – Мне очень понравилось, – сказал Питер, все еще тяжело дыша. – Все прошло замечательно. Мы продержались недолго, но, черт возьми, это было восхитительно, – сказал Тони, целуя Питера в висок. – Это должно длиться дольше? – обеспокоенно спросил Питер. – Эй, это было прекрасно, ты был прекрасен. Это был наш первый раз, поэтому не переживай. Мы еще будем практиковаться, – обещающе сказал Тони. – Мы можем попрактиковаться сегодня вечером? – спросил Питер, поворачиваясь, чтобы с надеждой посмотреть на Тони. – Что-то я не помню, чтобы добавлял в твою программу «ненасытность», – пошутил Тони, целуя Питера в щеку. Тони ухмыльнулся, когда Питер продолжал ожидающе смотреть на него. – Да, дай мне полчаса.