Fly, Phoenix, fly

Многие годы продолжалось противостояние людей и тех, кого они звали волшебными существами. Зависть и алчность человечества были огромны. Но они так же боялись той магии, которой не владели. Ведь все страшаться того, что им неизвестно. Мир волшебных созданий и людей был неожиданным, но очень важным событием. Наконец, жители Топких Болот смогли спать спокойно, не боясь за свои жизни, тёмные эльфы возвратились домой.

***

Малефисента сидела в отдалении от остальных эльфов, наблюдая за тем, как резвились детишки. Жизнь на Топких Болотах в окружении ей подобных была её сбывшейся мечтой. Иногда, засыпая по ночам, она боялась, что проснётся, что всё это окажется сном, но каждый день она просыпалась и ничего не менялось. К счастью, всё это было вполне реально. — Здравствуй, — произнёс Борра, приземлившись рядом с Малефисентой. Он смотрел на неё с хитрым прищуром, как и всегда. — Здравствуй, Борра, — ответила она, нежно улыбаясь. Этот эльф вызывал у неё приятные эмоции — за несколько недель они стали друзьями. — Выглядишь очень радостной, — подметил он. — Сегодня я учила детей летать, — охотно поделилась она. — У них уже хорошо получается. — Я знаю, — во взгляде эльфийки читалось удивление. — Я увидел тебя, когда летел к Деяну. Кажется, его сын тоже был с тобой. — Да, был. Он, кстати, уже замечательно летает. На некоторое время повисло молчание. Малефисента смотрела на небо, где уже были видны звёзды и на несколько секунд улыбка пропала с её губ. — Многие поколения тёмных эльфов росли в страхе, и мы с тобой не исключение. Я хочу, чтобы у этих детей было счастливое беззаботное детство. — Потому ты — наша королева, — гордо молвил он и поднялся с земли. Он снова лукаво ухмылялся. — Лети со мной, — Борра протянул ей руку,что вызвало её удивление, но она приняла его руку. Они летели над облаками, держась за руки. Пусть эльфийка и не знала, куда именно они направляются, она понимала, что может довериться. Через какое-то время они начали снижаться. Вокруг не было ни души. Где-то неподалёку шумел водопад, а там, куда они держали путь, были горы. У их подножия протекала кристально чистая река, около которой они и опустились на землю. — Как здесь красиво... — восхищённо прошептала Малефисента, оглядевшись вокруг. — Это ещё не всё, — заявил Борра. Он выглядел крайне довольным. — Идём. Он взмахнул крыльями и, казалось, устремился прямо в гору. Так и было — в горе обнаружился проход, укрытый от чужих глаз самой природой. Несколько секунд и они оказались в ещё более красивом месте. Здесь росли прекрасные деревья, пели птицы, летали бабочки, протекали небольшие ручейки. Умиротворение — вот что чувствовала там Малефисента. — Что это? — спросила она. — Мой дом, — Борра взял её за руку и подвёл к самому большому дереву. Возле него был разведён костёр, у которого они и расположились. Так, в почти полной тишине и сумраке пещеры они сидели очень долго. — Скажи мне, Борра, — она говорила еле слышно, чтобы не нарушить здешнего спокойствия, — почему ты привёл меня сюда? Он хмыкнул, продолжая всматриваться в языки пламени. В глазах этого эльфа, в самой их глубине, затаилась сильнейшая боль. Это заметила и Малефисента. — Я тебе доверяю, — произнёс он. — После смерти Коннела ты стала единственной, кому я могу рассказать всё, — эльфийка коснулась его плеча в знак поддержки. — Спасибо, — шепнула она. — Ты когда-нибудь любила, Малефисента? — он накрыл её руку своей и теперь смотрел не на огонь, а прямо в её глаза. — Да,любила, — ответила она и горько усмехнулась. — Это была моя ошибка. — Почему? — осторожно поинтересовался он. Видя, как она замялась, Борра продолжил. — Что ж, ты можешь не говорить, если хочешь. — Нет, Борра. Думаю, мне стоит рассказать тебе, — произнесла она. — Я была совсем наивна и глупа, когда встретила свою первую и единственную любовь. Он казался мне особенным, но он был человеком, а я тогда ещё не знала, на какую подлость они способны. Однажды он просто перестал появляться на Болотах. Я ждала, потом рыдала. Помню, как уже забыла о своей боли, но неожиданно он появился снова. Я простила его, но напрасно — он отрезал мои крылья, — её янтарные глаза наполнись слезами, которые скоро потекли по её щекам. Борра притянул её к себе и обнял. Она подняла голову и посмотрела на него. На секунду ему показалось, что она — беззащитная юная эльфийка, а не сильная и властная Королева Топких Болот. — У меня тоже достаточно причин ненавидеть людей. По крайней мере, не меньше твоего, — признался эльф. — Они убили мою возлюбленную много лет назад. Именно тогда я решил, что пойду войной на тех, кто это сотворил. — Ты знал, кто убил её? — удивилась она. — Да. Теперь этот человек мёртв, но месть не смогла лишить меня боли. — Я прокляла дочь Стефана в наказание за его предательство, а потом полюбила её. Она стала мне дочерью. Я нашла в ней частичку себя. Эльф улыбнулся. Он погладил спину Малефисенты, пробежался пальцами по крыльям. — Ты самая сильная духом женщина из всех, кого я знаю или знал, правда. Я тоже много потерял и, пусть на мою долю выпало меньше страданий, я могу понять тебя, — он помог эльфийке устроиться поудобнее, положил её голову себе на колени, продолжая смотреть в её глаза. В головах обоих не было тревожных мыслей. Кажется, они делились чем-то личным без слов. Подобная связь могла возникнуть только между двумя тёмными эльфами.