Взгляд в будущее

Девушка тяжело дышит, подходя к своему дому, и неспешно открывает ключом дверь, осматриваясь вокруг. Густой сумрак уже давно заполонил всё вокруг, пробираясь даже в самые укромные местечки, совсем скрыв для людей солнечный свет. Наверное, не стоило засиживаться у Лу так долго. Эллисон толкает вперёд дверцу, буквально вваливаясь в тёплое помещение, пахнущее свежими цветами и кофе. Скидывая на тумбочку легкое пальто, шатенка резво поднимается наверх, умывшись на скорую руку, и наконец падает в большую прохладную кровать, что щекочет свежестью и слегка скрипит когда ворочаешься во сне. Стало страшно, на самом деле. Страшно, от того, что они с Лу натворили несколько часов назад. Поворот на бок, затем ещё один, упавшая на пол подушка, забитый плед. Бред это всё, да? Ну что она им сделает? —Марк?—тихий девичий голос проскальзывает в комнату парня вместе с его обладательницей в легкой белой футболке и больших тапочках,—Спишь? —Только лёг,—парень вопросительно поднимает голову, смотря на нежданную гостью, стоящую в дверях с лёгким пушистым одеялом в руках,—Что-то случилось? —Я хотела поговорить,—девушка осекается, опуская в пол усмехающийся виноватый взгляд,—То есть, мне просто некому об этом сказать, извини. —Не парься,—брюнет по-доброму хмылится, приглашая подругу присесть на кровать рядом с ним,—Что-то стряслось, Грин?—по телу почему-то пробегает лёгкая беспричинная дрожь. Он никогда раньше не называл её по фамилии, а сейчас это придало беседе какой-то более мягкий дружеский окрас, возвращая в былые времена. —Помнишь про секреты?—девушка ловит его лёгкий кивок и поджимает губы, как ребёнок, готовый поразить маму новым рисунком. Только вот радости в этом сейчас нет,—Я сделала это, Марк,—слова так и стрянут в горле, потому что ей банально стыдно такое говорить,—Я сломала чью-то жизнь. —Ты жалеешь об этом?—слова парня почему-то резко вводят в ступор, не давая сразу ответить. И правда, она ведь не жалеет совсем. Да ей просто наплевать на эту Каэтану с её чертовым парнем, на её секреты и загоны, на то, что будет с ней дальше. Ей наплевать и на Лу, на Люцию, что ошивается где-то в клубе с Валерио, на Самуэля, затеявшего что-то для спасения своей шкуры. На Марка вот уже не особо плевать, он парень хороший. На Надю, Андера, на Гусмана, может быть. —Нет,—скользкая улыбка занимает губы девушки, будто та находится в сцене фильма, превращаясь в злобного сумасшедшего антагониста,—Вообще не жалею. Пошло оно всё. —Пошло оно всё,—Томпсон усмехается, хлопая ту по плечу, и тут же заводит незамысловатый разговор о прошедшем вечере и её жизни. Он улыбается её словам, с упоением ловя всю новую информацию и мило смеясь с глупых ситуаций. Он улыбается, потому что ещё не знает, что наделал. Он влюбился по уши, как десятилетний, не заметив, как выпустил наружу то, что явно не принесёт ничего хорошего. Ту самую тёмную сторону Эл.

***

—Когда вы видели Самуэля в последний раз?—женщина укоризненно смотрит на шатенку, что так и норовит подорваться с места, унося ноги. —Предполагаю, что 60 дней назад в школе,—Грин фыркает, бегло окидывая взглядом лежащие на столе документы по делу,—Я ему не подружка, ясно? Забыли, что его братик с моей подругой сделал?

***

—Гусман, я принесла твой реферат!—русая заходит в мужскую раздевалку, чуть ли не выбив дверь с ноги от раздражения. Мало проблем видимо, так теперь и за этим идиотом приходится бумажки таскать,—Гусман!—она тянет предпоследнюю букву во весь голос, дабы докричаться до друга,—Андер?... Взгляд карих глаз резко падает на парня, которого она совсем не ожидала тут увидеть. Согнувшись как бумажный лист он молча сидел на скамейке, запустив в отросшие волосы длинные холодные пальцы. Лицо не выражало ни печали, ни тоски, ни радости. Да вообще ничего. —Андер,—пустой взгляд стеклянных глаз заставляет без того тихий опешивший голос вздрогнуть на последних буквах, оборвав до сих пор родное имя,—Андер, что... —Я не могу так, Эл,—шёпот перебивается дрожью и сбитым слезами дыханием, пуская по всему телу табун громких мурашек. Страшно даже не от того, что её лучший друг буквально умирает на скамье в школьной раздевалке, съедая себя изнутри. Хуже то, что она видит в этом беззащитном убитом существе отражение себя, как в зеркале, и только сейчас понимает весь ужас происходящего. Когда они успели стать такими? Когда превратились из весёлых дерзких счастливых ребят в куски мяса, живущие по накатанной?—Я не могу так,—хрипота смывается какими-то дикими всхлипами, а девушка даже помочь толком не может. Стоит возле него, как камень, поедая глазами без того полуживого парня,—Я должен ему рассказать, понимаешь? Я должен рассказать все Гусману, но Поло... —Не волнуйся на этот счёт,—резкий холод в словах подруги заставляет Муньоса поднять на неё красные уставшие глаза, вопросительно хмуря лоб,—Я сама ему все расскажу,—Эллисон присаживается рядом, заключая в цепкие объятия тяжелую голову парня,—Я тоже об этом думала. —Эл, не надо,—он буквально готов упасть перед ней на колени и вымолить прощения за все свои грехи,—Не порти себе жизнь, прошу,—на лице скользит грустная издёвочная ухмылка. А ей остаётся что портить?—Это не должно было тебя касаться... прости! Я не должен был говорить тебе тогда, и сейчас,—парень начинает задыхаться, не в силах связать слова воедино,—Сейчас, сейчас я не могу снова тебя подставить,—он подскакивает с места, выплюнув ещё пару несвязных восклицаний, и снова падает перед той на пол, хватая трясущимися руками ее кисти,—Умоляю, Эл, не надо. —Я ничего про тебя не скажу,—девушка давит тёплую улыбку, смотря на обезумевшего друга, пытавшегося успокоить свою истерику,—Но я тоже так не могу, Андер,—тяжелый вздох, сорвавшийся с его уст, сопровождается упавшей на колени головой,—Это съедает меня изнутри. —Я не хочу, чтобы ты оказалась в опасности,—он шепчет это куда-то в пол, вызывая на глазах Грин новые настоящие слёзы, капающие ручьём,—Эл, прошу... —Мы не пострадаем, Андер,—она уверенно встаёт на ноги, поднимая на себя его красное от адреналина лицо,—Ни я, ни ты,—Эллисон аккуратно проходится пальчиками по русым волосам, целуя его в лоб на прощание,—Пришло время рассказать всем правду. Девушка громко хлопает дверью, оставляя после себя лишь терпкий аромат клубничных конфет и былое тепло, и еле слышно стучит каблуками за стенами раздевалки, бросая Муньоса в бездонную дикую пропасть, из которой нельзя выбраться в одиночку. Парень привстает с пола, смотря в грязное старое зеркало. Стоит и видит в нем какого-то пропащего ненужного человека, совсем не похожего на самого Андера. Истерики утихают вместе со звонком на урок, который он точно прогуляет, и лишь серьёзные слова Эл вертятся у него в голове, никак не давая прийти в себя.

***

—Вы, по-моему, не верите, что Нано виноват в смерти Марины?—издевательский тон сыпет соль на когда-то затянувшуюся рану,—Или я ошибаюсь, Грин? —Я не знаю, кто виноват в её смерти,—девушка с силой давит из глотки слова, смотря на инспектора исподлобья,—Но я верю, что в том, что она до сих пор остаётся загадкой, виноваты вы. Все вы.

***

—Гусман!—Эллисон буквально глотку рвёт возле его дома, стуча больными кулачками в крепкую большую дверь,—Черт возьми, Гусман! За спиной резко проносится пара чёрных машин, заставивших девушку выбежать к дороге, смотря им прямо в след. Сердце пропускает пару ударов, когда она видит знакомые номера из-за поднятой пыли. И только теперь она понимает, что игра пошла по-взрослому. —Твою мать. Девушка быстро хватает шлем с руля своего мотоцикла и запрыгивает на него, натянув на голову защитный убор. Поездочка, видимо, с ветерком будет. Мотоцикл с характерным звуком заводится, отъезжая от бордюра, и тут же начинает на дикой скорости нестись по очень знакомой дороге вслед за скрывшимися машинами. На 15-ой минуте этой непонятной гонки девушка наконец понимает, почему длинная асфальтированная трасса казалась знакомой, и от этого сердце противно сжимается, заставляя лишь сильнее давить на педаль газа. Именно тут она проводила своё первое счастливое лето в Испании, и именно здесь крутила педали велосипеда под свист подруги сзади и громкую музыку с колонки. Она ехала прямиком на дачу Нуньеров. —Черт, черт!—громкий резкий звук сбивает девушку с толку, от чего она резко разворачивает руль, чуть не улетев в сторону лесополосы. Шум моторов и свист ветра стоят в ушах, не давая нормально сосредоточься на происходящем, и заставляют здоровый рассудок чуть ставить темп мотоцикла, медленно съезжая на обочину дороги. Отдышавшись пару секунд Грин уже вновь готовится ринуться вперёд, но оглушительный выстрел и пуля, с глухим звуком попавшая в ствол дерева, резко тормозят Эл, что тут же спрыгивает на землю, скрываясь в жидком лесочке, и пытается найти хоть один безопасный выход из этой ситуации. Девушка аккуратно пробирается по лесу вдоль дороги, ступая на сухие листья и поломанные ветки, непозволительно громка шурша и с опаской подходя к месту событий. Тройка чёрных машин остановилась на месте, а мужчины, с грозными лицами стоявшие рядом, внимательно осматривали территорию дороги, держа в руках уж точно не игрушечные пистолеты. Сейчас или никогда. Эллисон уже видит знакомую калитку на той стороне дороги и с притаёным дыханием посматривает на картину, развернувшуюся перед её большими глазами. Раз. Тонкие пальцы сжимаются в кулачки, после того, как бесшумно опустили на землю чёрный шлем. Сердце отбивает ритмы народных песен, а карие глаза, ослеплённые солнцем, бегают туда-сюда, выбирая самый безопасный, из имеющихся, путь. Два. Девушка припадает всем телом к стволу большого дуба, чувствуя дикую дрожь в коленях, и чуть выставляет одну ногу вперёд, готовая побежать. Три. Грин пулей срывается с места, чуть прошелестя листовой, и с тяжелым вздохом падает за одну из машин, стоявших позади, прикрывая руками вспотевшую голову. В глазах тошнотворно темнеет, а руки еле держатся на весу, но в чувства тут же приводит очередной выстрел, направленный в сторону места, откуда она выбежала. —Посмотри, что там, Лео!—громкий напряженный голос сообщает о том, что ждать больше нельзя, и, только услышав шаги в свою сторону, Эл снова подрывается с места, проскальзывая по дороге и скрываясь среди деревьев по ту сторону машин. Дикая отдышка настигает русоволосую, как только она оказывается у забора, отряхиваясь от грязи и переводя дух. Сердцебиение отдаётся эхом по всему телу, а в ушах стоит пелена скрежета. Шорох. Грин напрягается, чуть отлетая от ограждения и с недоверием смотрит в сторону знакомого дома. Наконец, чуть отойдя, она начинает аккуратно взбираться на забор, слыша как лёгкая возня быстро стихает по ту сторону. —Эл?!—две пары удивлённых глаз приводят девушку в полное замешательство, заставляя чуть застрять наверху, поглядывая на не менее поражённых парней,—Быстрее!—очередной выстрел выводит из реальности всего на секунду, и сильные руки тут же спускают её вниз, сажая на мягкую траву.

***

—Какого чёрта?—Гусман с Эллисон одновременно налетают друг на друга, стоит только стрельбе затихнуть, а ребятам зайти в дом, оставляя в растерянных непонятках бедного Самуэля,—Ты вообще головой думала?—Грин чуть отступает назад, смотря в светлые горящие глаза,—Как ты сюда попала? —К твоей даче ехали бронированные тачки с непонятно кем внутри, идиот!—девушка злобно кидает рукой в сторону большого окна, поднимая ногами слой пыли с деревянного пола,—Может лучше объясните, что вы тут делали?—её аккуратные брови бегают по лицу, подлетая то вверх, то вбок,—И какого, блять, нас тут всех чуть не убили? —Тише, Эл,—Гарсиа чуть остужает атмосферу, стараясь держаться невозмутимо спокойным,—У нас был план, который пытались сорвать,—он ловит раздражённый взгляд Нуньера и заглядывает в карие глаза подруги,—Мы не будем врать тебе, Эллисон. Больше не будем. —И что же за план вы придумали?—девчонка с усмешкой начинает обходить кругами комнату, хоть как-то унимая горящую в груди животную злость—Кого собрались ловить? —У нас есть предположение,—Саму берёт небольшую паузу, закусывая губы,—Предположение, которое нужно проверить,—в груди Грин в момент замирают все органы,—И мы придумали, как это сделать. —И кто это?—она с силой давит слова, пытаясь удержать равновесие на забитых ногах, и краснеет, отвернувшись от друзей, туша пожар эмоций, стыда и страха, разразившийся в сердце и голове. —Поло. Она даже не понимает, кто ей ответил. Гусман или Самуэль? Да это и неважно, вообще-то. И что дальше? Как правильно поступить?

***

—Может уже отпустите меня?—русоволосая трясёт лёгкими кудрями, цокая острым язычком,—У меня, вообще-то, урок. —Твоя успеваемость вполне позволяет пропустить 20 минут занятия,—женщина беспрекословно ведёт диалог дальше, чуть более раздражённо задавая вопросы,—Где Самуэль Гарсиа? —Я не знаю, Вы ещё не поняли?—в медовых глазах пляшет огонь, неподвластный холодным советам Нуньера,—Я ему не нянька.

***

—Ты знала, да?—Эллисон выпускает из рук карандаш, которым чертила что-то на огромном листе бумаги, и оборачивается на друга, безысходно кротко кивая. —Знала, не так долго,—девушка пытается найти во взгляде хоть каплю понимания,—Я тогда ехала к тебе, чтобы рассказать,—Гусман нагло усмехается, театрально хлопая в ладоши,—Я просто не знала, как правильно поступить,—она тормозит его у самого выхода из комнаты, окликая как-то особенно по-родному. Как давно не было,—Прошу, давай не будем,—голос крадётся по просторному помещению,—Мы оба молодцы, Гусман. Потеряли её,—боль даёт новые силы,—Но не можем снова потерять друг друга. —Я и не собирался,—парень тепло кивает, хлопая дверью напоследок. И она знает, что эти слова дались ему далеко не просто.

***

—Что тебе нужно, Эл?—девушка косо смотрит на подругу, кидая в мусорное ведро картонный стаканчик из под кофе,—Я же сказала, что не знаю, где он. —А ты думаешь, твой отец просто так выдаст тебе всю информацию?—Грин ловит пустое выражение зелёных глаз, невозмутимо пожимая плечами,—Даже если ты не знаешь, ты можешь быть с этим связана. —Почему тебя это так волнует?—девушка не выдерживает, чуть отводя русоволосую подругу в сторону, идя по школьному коридору,—Тебе не плевать, Эллисон? —Самуэль мне не друг, Карла,—она принимает серьёзный вид, сверля глазами одноклассницу,—Но наш класс и так понёс много потерь, понимаешь?—на глазах обеих вот-вот выступят свежие слёзы,—Один человек уже погиб,—Марина словно сейчас должна пройти по коридору, как ни в чём не бывало,—Второй в реанимации, а теперь может пострадать ещё кто-то,—блондинка чуть опускает глаза, сильно кусая нижнюю губу,—Прошу, попробуй сделать всё, что можешь.

***

—Вы свободны, Эллисон,—инспектор наконец выходит из себя, вставая из-за белой парты,—Если нужна будет Ваша помощь, мы ещё обратимся. —Надеюсь, это случится нескоро,—она бросает это на выходе, накидывая на плечи синий пиджак. И как всегда оказывается метко права.

***

—У меня проблемы, Марк,—девушка в очередной раз сидит полночи в его комнате, смотря в большое тёмное окно,—Большие проблемы. —Что такого могло произойти?—парень неуверенно смотрит на неё, думая лишь о том, стоит ли признавать её серьёзный тон или оставить его шуткой, потому что он конкретно не понимал, что происходило. Между ними и внутри неё самой. Какой-то тёмный непонятный ураган волочился по земле, снося на своём пути всё. —Я ломаю себя,—девушка начинает нервно посмеиваться, хрустя косточками пальцев, будто это её собственный чёртов позвоночник,—И других. И я не знаю, что с этим делать,—она ловит его руку, что тянется к плечу, дабы упасть на него, успокаивая,—И так нельзя. Со мной нельзя,—на губах всплывает добрая материнская улыбка, ставящая всё на свои места,—Ты скоро уедешь, и у тебя всё будет хорошо, понимаешь?—легкий кивок в ответ,—А у меня нет. Так что не бери на себя много, Марк. Ты уже сделал достаточно,—Грин встаёт, напоследок вдыхая запах свежей ночи и мужского парфюма,—Между нами ничего не было и не может быть. Спасибо. Теперь он понимает, о чём она говорила в те ночи, когда они лежали на его кровати, глупо дурачась и смеясь над всем подряд. О чём говорит всё, чтобы его не окружало. Да. Тем самым тёмным ураганом была сама Эл. И между ними никогда ничего не было, кроме месяца стонов и бессонных ночей. И не может никогда быть.

***

—Я знаю, кто убил Марину,—Карла залетает в кабинет завуча, где расположилась вся местная полиция, хватаясь руками за спинку стула, и смотря на окруживших её людей, в поисках спасения, пока за стеклянным окном, на которое тут же падает занавес штор, стоят, понимающе кивая, Гусман и Эллисон,—Прошу, дайте мне сказать. Я всё Вам расскажу. И в этот момент рухнула вся школа Лас Энсинас. Не только отношения троих когда-то лучших друзей, репутация новеньких и местной маркизы. Не только Эллисон, что окончательно провалилась под плинтус, съеденная собственными ошибками и резкостью слов. Не только Люция, не понявшая, отчего её братец решил досрочно сдавать экзамены. Не только Самуэль, потерявший любимую девушку. Не только морали Каэтаны и сердце директора. Навсегда рухнуло всё. Потому что у них был только один шанс. И они его использовали.

***

—Надеюсь, в следующий раз, когда потеряешь сознание, раскроишь себе череп и истечёшь кровью. И никто тебе не поможет,—Гусман с отвращением смотрит на Андера, стуча ногами по мраморному полу. Он тоже многое потерял.