Апельсиновый сок

Очередной вечер не предвещает ничего нового. Бан Чан сидит на мягком диване с пачкой чипсов и смотрит какую-то передачу, Феликс, вернувшись с магазина, разбирает продукты. Всё, что он принёс из магазина, являлось различными снеками и соками с газировкой. А всё из-за Чана. После ссоры австралийцу нужно как-то извиниться, и, зная предпочтения своего возлюбленного, он накупил вкусностей на любой цвет и вкус. И вот наступает момент X — нужно сделать первый шаг и просто поднести какую-то вкусняшку, но Феликс решает пойти другим путем. Взяв маленькую коробочку сока, он подходит к телевизору и выключает его с помощью кнопочки с боковой стороны. — Что ты делаешь? — недовольно ворчит Чан, хмуря брови. Ему совсем не нравится то, что его возлюбленный, который, между прочим, пару дней назад послал блондина куда подальше, мешает ему смотреть новый выпуск любимой передачи. — ... — в ответ одна тишина. Вместо него Феликс подходит к дивану, ставит на подлокотник сок и садится на бёдра Чана, да так, что его домашние шорты чуть-ли не рвутся по швам. Диван издаёт лёгкий скрип из-за большого веса в одном месте и проваливается. Бан Чан удивлённо смотрит на розововолосого и напрягается. Впервые его кто-то оседлал. Ещё больше напрягает хитрый взгляд Феликса, который явно задумал что-то новое. Медленно, словно хищник, наблюдающий за добычей, младший начинает расстёгивать домашнюю рубашку старшего. — Что вообще происходит? — чуть более приглушённым из-за лёгкого возбуждения голосом спрашивает парень, но в ответ получает палец у губ, приказывающий молчать. Чан ухмыляется и подчиняется правилам. На некоторое время. И чтобы Феликсу было удобнее он обхватывает его ляжки, и тот немного расслабляется, а после начинает действовать. Взяв коробочку напитка, Феликс прокалывает трубочкой фольгу и немного капает на обнажённую подкаченную грудь. Маленькие оранжевые капельки одна за одной скатываются по светлой коже, оставляя за собой сладкую дорожку. С губ старшего слетает томный вздох, что вызывает улыбку у младшего. Оперевшись руками о спинку дивана, Феликс наклоняется к шее блондина и покрывает её легкими поцелуями. Спустя буквально секунд тридцать эти детские поцелуи становятся уже жаркими засосами на шее. Феликс не скупится и на меленькие укусы, которые явно не заживут за пару дней. Немного прикусив левую ключицу, из-за чего слышит рык возлюбленного, сразу зализывает место укуса. Так же и со второй. Чан же почти возбудился до точки невозврата, и, не вытерпев, почти срывает белоснежную футболку с Ли и кидает её куда-то на пол. Его глаза полыхают страстью, но пока он сдерживается из последних сил, хочет посмотреть что выдумал его парень. А этот парень с голым прессом пускает быстрый смешок порыву Чана и наклоняется к его груди. По-блядски высовывает язык и начинает слизывать дорожки апельсинового сока с груди блондина. Не торопясь проводит языком до самых штанов, по пути задевая верхушку соска, а взамен получает хриплый стон. И так еще пару раз. Когда весь сок был слизан, Феликс выпрямляет спину и смотрит на Чана, который сейчас шумно дышит через рот, пытаясь восстановить дыхание. Тишина окружает их. Глаза смотрят в другие, точно такие же. И каждый понимает, чего хочет. Тогда, уже не сдерживая себя, блондин срывается с дивана, прихватывая под бедра розоволосого и несёт в спальню. По пути они чуть не роняют маленький столик, но все жё задевают косяк двери, впоследствии чего соприкасаются губами, зарождая крышесносный поцелуй. Зайдя в комнату, погружённую во мрак вечера, Бан Чан аккуратно кладёт на кровать полуголого Феликса и садится поверх его бёдер, чувствуя стояк нижнего. — Настало время играть по моим правилам, малыш — томно шепчет на ухо, а после опять накрывает губы возлюбленного, сразу же превращая поцелуй во французский. Языки двух парней пошло касаются друг друга, вызывая ещё больше возбуждения. В поцелуе Чан тянет руки ниже и снимает эти надоевшие всем шорты. Через тонкие белые трусы-боксеры виднеется стояк довольно большого размера. Не теряя и секунды блондин кладёт руку на скрытый тканью член, вызывая у Феликса громкий стон. Тот же обхватывает шею своего парня и притягивает ближе. Хотя куда ближе? Чан же гладит вставший бугорок, вызывая всё больше стонов у пассива, тем самым возбуждаясь всё больше. Постепенно жаркие поцелуи перешли на тонкую шею. Иногда, чуть царапая зубами кожу, старший скользил своими губами по шее и ставил местами ярко-алые засосы. Будто доказывал всем, что его малыш только его. А сам Ли то и делал, что соглашался с этим, показывая это через стоны, предназначенные только одному человеку в этом мире. Оторвавшись от такой сладкой шеи, Кристофер встаёт с кровати и одним движением снимает спортивные штаны, оставаясь в черных боксерах, и сразу же возвращается на место. Резко Феликс оказывается перевёрнутым на живот, а те белые трусы рвутся на маленькие клочки ткани. Слишком долго сдерживались они оба. Уже совсем нет сил терпеть стояк, упиравшийся в ткань трусов. Поэтому, со скоростью гепарда, Чан срывает с себя последний элемент одежды и плотно прижимается членом к ягодицам розоволосого. — Айщ...! — рычит актив и встает с кровати, подходя к маленькой полочке и находя презерватив. — Малыш, я настолько обезумел из-за тебя, что совсем забыл про защиту. — опять низкий бас доносится до ушей Ли и он сильнее выгибается в спине. — Тише, ты же не хочешь чтобы я порвал тебя? — в ответ отрицательный кивок. — Вот и я не хочу. Но если бы мой мальчик не устроил истерику, то мы бы сейчас спокойно занялись сексом. А теперь нужно тебя немного растянуть. Подтверждая свои слова, блондин смачивает свои пальцы слюной и погружает сначала один. Одним лишь пальцем он чувствует, как сократились стеночки Ли за целый месяц. Медленно проталкивая палец, Бан Чан потихоньку растягивал парня. Сразу же он услышал тихий стон, а затем уже более громкий. Голова Феликса опустилась вниз, а всё нутро кричало о том, что ему хотелось поскорее получить долгожданную разрядку. Но он будет ждать, пока его папочка сам начнёт действовать. Уже второй смоченный палец проталкивается внутрь, и спина Феликса хрустит из-за сильного выгибания. Слишком жарко и приятно одновременно. Он ощущает в себе каждую фалангу стройных узловатых пальцев, что трогают его внутри. И от сознания того, что будет дальше, бросает в дрожь. Дальше будет больше и приятнее. Решив, что с него достаточно, Кристофер надевает презерватив и приставляет свой член к растянутому входу. — О боже... — рычит Чан и слышит очень громкий стон Ли. — В тебе так узко, что я боюсь не удержаться. — Заткнись и трахни меня уже! — кричит Феликс, пытаясь насадится глубже на член, но блондин отодвигается. Он сейчас сойдёт с ума от возбуждения, буквально всё тело горит и просит член, а его любимый только мучает его. — Ты получишь то, что хочешь, когда хорошенько попросишь, — твёрдым голосом отдаёт приказ Чан, а пассив расстроенно стонет от ожидания. Но понимает, что после этого последует то, чего он ждёт. — Умоляю, трахни меня... — произносит со стоном, ведь Бан Чан немного качнулся вперед. - Папочка, трахни меня, — уже громче и чётче, и тогда к его уху наклоняется Кристофер и шепчет "Молодец". Спустя секунду его тело падает и жёстко вбивается в кровать. Сразу же изо рта Феликса начинают вырываться громкие крики, и Чан, хоть и сам на грани жутких рыков, думает, что соседи точно не будут спать сегодня спокойно. Стеночки розоволосого плотно обхватывают его член, поэтому поначалу трудно двигаться на всей скорости, но этого пока вполне хватает для того, чтобы его парень чуть ли не срывал голос. Двигаться чуть быстрее получается, когда парень немного расслабляется. Тогда их тела начинают с некоторым интервалом биться друг об друга, а звук удара возбуждает ещё больше. Сейчас они одни на всей планете и наслаждаются друг другом по максимуму. Каждый думает лишь о том, как доставить ещё больше удовольствия другому. И именно эта гармония позволяет им не думать о последствиях этого вечера и, конечно же, ночи. Картина того, как собственный член Чана исчезает в Феликсе уже с большей скоростью, выводит его из себя. Выйдя из Ли, из-за чего тот расстроенно простонал, он переворачивает его на спину и опять входит, сразу же набирая скорость. Его руки расположены по обе стороны от головы возлюбленного, что позволяет ему видеть его личико, искажённое удовольствием. Сам же Феликс не ожидал такого порыва, и, как только скорость проникновения в него увеличилась, он обхватил ногами бёдра Чана, не сдерживая себя. Руки настолько сильно стягивали белую простынь, что казалось, что она сейчас порвётся. А приятно чувствовать в себе член любимого настолько, что голос сорвётся. Пошлые громкие стоны окутали комнату, покрытую мраком. В ней лишь иногда поблёскивали карие глаза, горевшие желанием и нетерпением. В один момент становится слышно только тихие утробные рыки Чана. Феликс сорвал голос, и виной тому великолепный член Кристофера, доводящий его до безумных криков. — Тебе настолько хорошо, что голосок потерял, да? — спрашивает блондин, немного замедлив темп, а в ответ получает быстрый кивок. — Хах, я устал. Феликс, теперь время тебе подвигаться. Феликс в одну секунду оказывается сверху и сразу же садится, при этом выгибаясь. За всё время он был сверху только два раза и сейчас он чувствует себя в какой-то степени активом, но ненадолго. Взяв Ли за бедра, парень начинает двигать его телом в своём темпе. А сам Феликс, упершись о торс Чана, ускоряется и хрипит. Голоса-то нет. В таком темпе они держатся десять минут и с громким басистым стоном и хрипом оба кончают. Оба чуть подрагивают от оргазма, а маленькие коготки пассива больно впиваются в торс Кристофера, но это только добавляет масла в огонь. Феликс и Чан приходят в себя только через несколько минут, и первый слезает с члена, переваливаясь на другую сторону кровати, вытирает свою сперму с вздымающейся из-за отдышки груди кусочком своих порванных трусов. После же, словно котёнок, обнимает Бан Чана, утыкаясь носом ему в руку. — Не расслабляйся особо, мы только начали, — твердит чуть охрипшим после оргазма голосом Бан Чан, но Феликс уже мирно посапывает у него на плече. — Ну ничего, завтра мы продолжим.