Пара.

***

Был тёплый весенний день. Тихий день, как и любил Осаму. Он взглянул в окно. Красиво. Небо, серо-голубое, покрывали редкие белые тучки, неспешно проплывающие по нему. На деревьях уже росли маленькие листочки, ярко выделяющиеся своей зеленостью. Птицы не пели, стояла блаженная тишина. Дазай отвернулся, вернувшись к своим мыслям. Он давно хотел этого. Да, забавно, что они встречаются, а этого до сих пор не сделали. Вообще, он безмерно рад тому, что наконец может на законных, так сказать, основаниях быть рядом с любимым рыжим — и не редко злым, что, впрочем, придавало, как ни странно, особой очаровательности — комочком. Вообще, сами их отношения уже наводили на некие мысли. Допустим, на то, что они вообще не должны встречаться, да что там встречаться, просто быть рядом и не пытаться убить друг друга! Учитывая, что они — сотрудники двух организаций, которые хоть и заключили перемирие, которое вовсе не кажется крепким… Если вообще продержаться сможет дольше недели… Но, несмотря на все это, они встречаются и это — главное!

***

Да… Дазай помнит этот день, когда к нему пришел пьяный Чуя и с порога предложил встречаться. Шатен всегда думал, что если это и случится — наивно было даже думать, в такой-то ситуации! — то инициатором будет именно он. Теперь вы понимаете, каково было это безмерное удивление. Он всю ночь, лёжа в одной комнате с объектом воздыхания, пытался убедить себя в том, что это — лишь пьяные слова, ничего не значащие. Но влюбленное сердце все равно глупо надеялось на счастливый конец, а лучше — начало. Как же он радовался, когда утром проснулся и увидел около себя Накахару, что смущенно бормотал: — Я… То, что я сказал вчера… Я был, конечно, пьян, но… Я помню это и… Это действительно так! — он смутился еще больше и пробурчал почти под нос, так, что бинтованный еле расслышал, — Понимаю, если ты меня выгонишь и станешь избегать… Но… — он глубоко вздохнул и выдал, — Давай встречаться! Через минуту молчания он обернулся и прошептал: — Наивно с моей стороны на что-то рассчитывать… Прости, — он отвел взгляд. Но буквально через секунду Дазай смог увидеть снова его округленные глаза с расширенными зрачками — рыжий никак не ожидал того, что его притянут к себе, завлекая в нежный поцелуй, который незамедлительно перерос в нечто большее, полное страсти и желания. Они оба очень этого хотели и хотели слишком долго, чтобы сдерживаться, да и находясь рядом это у них просто не получалось, а чувства прямо-таки выплескивались за край. Неудивительно, что это снова, спустя столько лет, произошло. Когда они, разгоряченные и усталые, наконец затихли, Дазай все-таки ответил, несмотря на то, что считал произошедшее между ними сейчас более чем достаточным: — Конечно, любимый. И эту фразу он навсегда выгравировал в мвоей памяти золотыми словами: — Я люблю тебя… Потом Чуя сказал, что шатен еще не раз это услышит, а последний лепетал что-то о том, как же он счастлив. В этот чудесный день они так и не пошли никуда — благо был выходной. Этот день они провели друг с другом, пытаясь насытиться тем, что наконец могут быть вместе. Вместе.Всегда. Ни смотря ни на что вместе.

***

Осаму выплыл из омута недавних воспоминаний. Он решительно направился в другую комнату. Это будет поважнее работы и отчетов. Завтра выходной и он хочет провести его именно так. Открылась дверь, впуская шатена, который сел напротив усталого парня, нацепивщего очки, для того, чтобы огорошить — «Надеюсь — приятно» — подумал Дазай — этот сосредоточенный комочек. И он наконец говорит то, чего так хотел: — Давай сходим на свидание, Чуя.