5 минут....

Струйка крови стекала из уголка рта Дазая, когда Чуя, захлебываясь в слезах, кричал на брюнета. — Придурок, зачем ты это сделал?! Зачем?! — Тело парня содрогалось от рыданий. — Зачем… — Чуя, у меня осталось еще 5 минут и я расстанусь с тобой. — Дазай положил руку на щеку Накахары. — Ты же знаешь, что я люблю тебя… Я не мог поступить иначе… — Какой же ты придурок… — Слезы Чуи капали на грудь Дазая. У них осталось пять минут… *** Оторвавшийся от земли кусок асфальта полетел в лицо Дазая, когда тот в очередной раз перечитывал книгу о способах самоубийства. Но брюнет давно привык к неожиданным прилетавшим в его голову вещам, так что и в этот раз Осаму ловко увернулся от угрозы и продолжил чтение. — Как же это бесит! Чуя снова вымещал свой гнев на парня и метал в него с помощью гравитации все, что попадется ему на глаза. В основном это были куски асфальта, крупные деревяшки и камни, но парень с рыжими волосами мог и случайно кинуть в брюнета что-нибудь и покрупнее. Из-за вспыльчивости своего парня, Дазай всегда был начеку. — Что на этот раз я сделал не так? — Поинтересовался Осаму, перелистывая страницу. — Ты ничего, но тот парень, который на тебя свои глазенки таращил сделал, — парень тяжело дышал, злость и ревность застила ему глаза — Так вот в чем дело… — Дазай закрыл книгу и спрыгнул с камня, на котором сидел все это время. Брюнет медленными шагами подходил к Чуе, который все еще продолжал ругаться и метать в Осаму предметы. — То есть тебе все равно, что он на тебя смотрел?! Ты так спокойно к этому относишься?! Скумбрия! Мумия! Выродок! Ненавижу! Услышав последнее ругательство Чуи, Дазай уже стоял рядом с рыжеволосым. Брюнет обхватил лицо Накахары, тем самым лишая последнего силы. Чуя смотрел в глаза Дазая, постепенно, успокаиваясь. — Запомни, я скажу это один раз. Я смотрю только на тебя, Чуя Накахара. И люблю я только тебя. Если ты еще раз закатишь истерику по такому глупому поводу, я уйду от тебя, как бы сильно я тебя не любил. Я понимаю, что ты хочешь выколоть глаза и сломать шею каждому, кто повернется или посмотрит в мою сторону. Но поверь, если я начну делать каждый раз, как ты при каждой ревности, то, боюсь, от города ничего не останется. — Дазай говорил все спокойно, с легкой улыбкой. От этой улыбки Чуе всегда становилось легко на душе, какой бы раздраженный он не был. Дазай знал это, поэтому старался улыбаться для своего парня как можно чаще. — Все, скумбрия. Я успокоился, можешь убирать свои вонючие плавники от моего лица. — Чуя ухмыльнулся, когда Дазай грустно опустил голову, но руки убирать брюнет не спешил. — Ты меня не слышишь что ли? Ласты убери. Осаму резко поднял голову и накрыл губы Накахары своими. Чуя от неожиданности хотел отстраниться, но рука Дазая, чудесным образом, находившаяся уже на затылке парня, не дала ему этого сделать. Рыжеволосому пришлось сдаться и ответить на поцелуй брюнета. Поцелуй был пропитан любовью и нежностью, но Дазаю приходилось покусывать губы Чуи, когда последний пытался взять инициативу в свои руки. Осаму редко позволял своему парню доминировать, брюнету нравилось властвовать. Нехватка воздуха заставила пару оторваться друг друга. Парни вечно смотрели бы друг другу в глаза, а Дазай вечно гладил Чую по щеке, если бы не звонок Мори. Дазай цыкнул смотря на телефон. — Как всегда вовремя… Да, босс…. Хорошо…. Через пять минут… — Брюнет повесил трубку и выдохнул. — Снова задание? — Накахара по привычке поправил челку Осаму. — Снова… Ну дня спокойно прожить нельзя… — Дазай поймал руку рыжика и поцеловал в костяшки. — Пойдем, нам пора. — Хорошо. — Чуя улыбнулся уголками губ. — Готов, Скумбрия, полетать? — Спрашиваешь. *** — Дазай Осаму остановись сейчас же! — Накахара кричал, а по щекам скатывались слезы. — Зачем? — Брюнет стоял к парню спиной. Такой холодный и чужой. Что Чуя сделал не так? Почему он так поступает?! — Ты не хочешь объясниться?! Ты уходишь, ничего мне не сказав! Кто я для тебя?! Разве мы не обещали друг другу, что- — Довольно Чуя! — Парень вздрогнул. Дазай никогда не кричал на него. Ехидничал, да. Но его крик Накахара никогда не слышал. Чуя дрожал. Дазай казался ему таким чужим. Самое главное он не знал, что же произошло пару дней назад. Почему Е Г О Дазай стал таким? И почему тот решил покинуть мафию. Самое главное… покинуть Чую. Чую, который ярко улыбался только ему, видел в своем будущем только его. Что же он сделал, что Осаму отвернулся от него?! — Довольно… — Спустя пару минут молчания, Дазай, наконец-то, повернулся к заплаканному Чуе. — Я не люблю тебя, Чуя. Хватит бегать за мной, как собачонка. Разговор окончен. Прощай. В этот миг раздался треск. Но Осаму его не слышал. Это было разбитое сердце Чуи. Разбитое на мелкие кусочки. Накахара так долго собирал его по кусочкам, пока жил в трущобах. А тот. Кого он так любил, разбил его за пару секунд. Чуя схватил себя за плечи, сжимая и впиваясь в плечи до крови, чтобы как-то отвлечься от боли. Накахара закричал на весь переулок душераздирающим криком, но Осаму даже не повернулся в его сторону. Чуя лил слезы, надеясь, что это сон страшный сон, что сейчас проснется, а рядом Дазай. Его Дазай смотрит с обеспокоенным взглядом, а после трепетно обнимает в постели. В их постели. Но увы…. Это была реальность. Жестокая реальность, которая поломала Чую окончательно. Он больше не хочет любить. — Я ненавижу тебя, Дазай! — Чуя кричал, бил стены, раздирая костяшки до крови, лишь бы не активировать порчу. Нужно жить. Нужно отомстить Осаму…. *** С того вечера прошло несколько лет. Дазай работал в Детективном агентстве, Чуя в Портовой Мафии. Они не виделись, не разговаривали несколько лет. Но Накахара все также продолжал безумно любить брюнета. Пускай этот подонок разбил ему сердце, но выкинуть его улыбку, его голос, его губы, его касания из головы Чуя не мог. Как бы он не старался, сколько бы не пил, сколько бы не убивал… Не получалось. Имя брюнета словно было выжжено на сердце коротышки. — Чертов Дазай! — Кинув, в очередной раз, пустую бутылку из-под вина в стену, Чуя упал в кресло. — Почему именно ты?! Почему?! Все также молчишь! Ни весточки, ни привет, Ничего! — еще одна бутылка летит в стену. — Мы же были вместе! Мы же были счастливы! Так проходил каждый вечер Чуи. Он ругался на брюнета, кидался бутылками в стену их квартиры, плакал, а после засыпал с его футболкой в руках, которую Дазай случайно (, а может и нет) забыл в корзине. Запаха Осаму там давно не было, это была обычная футболка, любимая футболка Дазая, в которой он ходил по дому. Которую он снимал медленно, будто специально, когда нависал над Чуей, а после медленно целовал шею, дразня. Запаха на этой футболке не было, но были воспоминания, которые хранились в голове, в душе и в сердце Накахары. Лишь во сне Чуя улыбался искренне и по настоящему, а не наигранно, как обычно перед своими подчиненными. Во сне рыжик просыпался в их светлой постели в объятиях Дазая, нежившись в них. После аккуратно выпутываясь из рук Осаму, натягивал валявшуюся на полу ту самую футболку и, топая босыми ногами по полу, шел готовить завтрак своему парню. Минут через десять Накахара чувствовал на своей талии руки с множеством шрамов на запястьях, а после и прижимающийся к его спине торс брюнета. Потом следовал легкий поцелуй в макушку, невесомый и нежный. Но все же это был лишь сон, снившийся каждую чертову ночь. Чуя просыпался в холодной, грязной квартире, в которую уже не проникали солнечные лучи. Накахара снял легкий белый тюль и повесил темные, плотные шторы. Он был совершенно один… *** Чуя снова видит перед собой Дазая. Он стоит и улыбается своей теплой улыбкой, словно несколько лет назад. — Все… Совсем крыша поехала, Чуя… Сгинь нечисть! — Накахара кинул камень в брюнета, но тот ловко увернулся. — Я тоже рад тебя видеть, Чу. — Брюнет стоял вплотную к коротышке. Чуя не мог поверить глазам: Дазай стоит перед ним живой и улыбается, как раньше. Накахара все же решил проверить — не бредит ли он. Рыжеволосый коснулся щеки брюнета. Теплая. Родная. Настоящая. — Ты живой… — Чуя раскрыл широко голубые глаза. — А какой же еще должен быть? — Осаму ухмылялся, смотря в глаза коротышке. — Мори, разве, тебя не предупредил? У нас с тобой общее задание. Эта работа для «Двойного черного». Осаму потрепал Чую по голове и ушел вперед. Накахара минуту постоял в ступоре. Как он может так спокойно вести рядом с ним, когда у Чуи сердце разрывается от боли, от одного только его присутствия. Рыжик догнал брюнета быстро и привычно пошел рядом с ним. Чуя обратил внимание на руки Дазая, они были в карманах. Раньше Осаму всегда держал их в снаружи, чтобы Накахара мог схватить его руки и переплести их пальцы. Каким же теперь парень казался Чуе чужим, недосягаемым… Они шли в тишине. Чуя смотрел под ноги и пытался вспомнить задание, данное Мори с утра. Что-то было про банду, которая вывезла товар со склада. Теперь нужно разобраться с ними. Проблема в том, что это были люди со сверхспособностями, так что автоматы не помогут. Остается лишь надеется на лучших напарников. Но почему нельзя было послать Ящера или Акутагаву? Почему именно он и Дазай? — Непонятно… — Бормотал себе под нос Чуя. — Ты что-то сказал, рыж… Осторожно! — Брюнет толкнул коротышку в сторону, между ними пролетел огненный шар. — Чу, ты в порядке? — Я в порядке, Скумбрия. Плавники убрал. И без тебя справлюсь. — Движение вернуло прежнего Накахару. Огненный шар, словно рычаг, который дернули в голове коротышки, заставил пробудиться старого Чую. Брюнет лишь ухмыльнулся на слова рыжеволосого, но руки поспешил убрать. Зная характер Чуи, лучше лишний раз не рисковать, а то еще «случайно» кусок земли в голову прилетит. — Успел засечь, откуда шарик прилетел? — Накахара бегло оглядывался вокруг. Не хватало, чтобы что-нибудь еще в голову неожиданно прилетело. — Мы как раз шли туда, где по данным одного человека должна была быть их база… Видимо, наш человек не ошибся… — Осаму потер подбородок, также смотря по сторонам. — Следует поспешить. Чуя, не подбросишь? — Легко. — Накахара забыл все обиды, когда услышал такую привычную фраза для них обоих. Словно не было никакой разлуки и расставания. Чуя даже улыбнулся, поднимая в небо кусок земли, на котором они стояли. Возвысившись над землей и увидев местность, Дазай указал пальцем на небольшое здание, запрятанное в зеленых листьях деревьев. Не теряя времени, Накахара направил кусок в сторону здания. Удачно ударив землей охрану, «двойной черный» оказался у входа. — Я зайду первым. — Брюнет направился вперед, но Чуя не был бы Чуей, если не последовал рядом с ним, зная, как Осаму любит перетягивать «одеяло» на себя. — Не дождешься. — Они зашли туда вместе. *** Накахара помнит только, как зашел в здание вместе с Дазаем, дальше все, как в тумане. Огненный шар, люди в масках на лицах, драка, крик Дазая, выстрел пистолета, грохот… Чуя прикончил этого человечишку за считанные минуты, но как только разум снова вернулся в реальность, перед глазами лежал лишь Дазай с кровавым пятном около живота. Накахара подлетел к брюнету, укладывая голову Осаму к себе на колени. — Придурок! Зачем?! Почему?! Суицидник недоделанный! — Горячие слезы обжигали щеки Чуи. — Потому что я люблю тебя, Чу. — Накахара вздрогнул. Что? Любит? Да нет, бред, он бросил его несколько лет назад, оставил одного. — Я не верю тебе… — Рыжеволосый ошарашено смотрел на улыбающегося Дазая. Он улыбался, как раньше. — Ты бро- — Так было нужно, малыш… Прости, но так действительно было нужно. — Брюнет смотрел в голубые глаза Чуи. Рыжик не видел в них лжи, лишь искренность. — Я знаю, как ты страдал, потому что я страдал также. Я также пил вечерами. Улыбался днем подчиненным, а ночью плакал. Не хотел просыпаться, потому что лишь во сне мог быть с тобой. Я люблю тебя, малыш, и любил тебя всегда. В тот вечер я еле сдержался, чтобы не подбежать и не обнять тебя, когда услышал твои крики. У меня тогда сердце по кусочкам разорвалось…. Я еле сдержался, чтобы не заплакать, когда говорил тебе те ужасные слова. Держался, чтобы голос не дрогнул… Все из-за людей, с которыми я когда-то заключил сделку, они бы убили тебя, Чу… Мне пришлось… Каждое слово выходило из губ брюнета тяжело с хрипотцой, но он держался. Рана была смертельная, здесь даже врач не нужен. Да и какой бы врач сейчас успел? — Я тоже тебя люблю, скумбрия… — Чуя улыбался сквозь слезы. Он был по-настоящему счастлив. Он услышал слова из самых желанных губ на свете. — Какой же ты у меня дурачок, Осаму… Чуя прислонился ко лбу Дазая. Им так обоим не хватало этой близости… — Ты снова оставишь меня… — В голосе рыжика была слышна грусть. — Я снова останусь один, после того, как снова обрел счастье рядом с тобой… — Ты не останешься один. Чуя, у меня осталось еще 5 минут и я расстанусь с тобой. — Дазай положил руку на щеку Накахары. –Но я буду любить и оберегать тебя, даже на небесах… Я не могу поступить иначе, рыжик… Я всегда буду рядом, малыш… — Какой же ты придурок… — Слезы Чуи капали на грудь Дазая, но они оба были счастливы. Они обрели свое счастье, хоть и ненадолго. У них осталось пять минут…