сломан, но не сломлен

      Фабрицио хотел бы, чтобы эта встреча с Эрмалем Мета была последней в его жизни, и чтобы судьбы их не пересекались больше никогда ни при каких обстоятельствах. Он ещё, разумеется, с облегчением принял бы весть, что вся эта муть с криминалом отлипнет от него, и все люди, которые имеют отношение к ней, прямое или косвенное, забудут о его существовании. Он будет рад спокойной мирной жизни, без убийств и насилия, без крови и боли. Очень будет рад. Но сама собой жизнь такой не станет.       Фабрицио буравил взглядом Пауло Бруни, с которым разговаривал Эрмаль, и мысленно пытался всё своё раздражение от последних событий выплеснуть на этого репортера. Этот мужчина бесил его, в частности, своей наглой и самоуверенной улыбкой-оскалом. Эрмалю репортер тоже успел порядком надоесть, но он умело отвечал на все его колкие фразочки, которыми тот бросался, всё-таки общались они не впервые. — Смотрю, ты не один, Эрмаль. Ты так меня боишься, что пригласил на наше свидание Нино Бенвенути? — о том, кто такой Моро, о его сотрудничестве с Эрмалем, а также тот факт, что это ученики Моро тогда вторглись на ферму — лысому было известно. — Скажи своему таинственному другу расслабиться, — повысив голос и прервав рассуждения Эрмаля о том, как давно они следят за ним, Пауло опасливо покосился на Моро, словно почувствовал, как тот мысленно запихивает его в большой металлический ящик, стоящий неподалеку от него. — У меня есть информация, и ты очень пожалеешь, если не выслушаешь меня, Эрмаль.       Эрмаль проигнорировал его слова, продолжая невозмутимо наблюдать, как на бездымной барбекю прожаривается его стейк, в то время как Фабрицио с ленцой поднялся со стула и направился в сторону Пауло, разминая кулаки, а затем претворяя в реальность свои мысли о том, как он запихивает недруга в металлический ящик. — Ну, что? Теперь мы в расчете?! — потирая руки, как ни в чем не бывало, поинтересовался Фабрицио.       Эрмаль поднял на него взгляд. — Не останешься? — При всём уважении, нет. И надеюсь, что это наша последняя встреча.       Он развернулся к нему спиной, и поспешил уйти, без рукопожатий напоследок. Ему хотелось как можно быстрее покинуть территорию этого дома. Фабрицио преследовало какое-то нехорошее предчувствие. Он нехотя вспомнил день, который произошел восемь лет назад, когда он уходил из дома, тогда это нехорошее предчувствие тоже преследовало его; вечером того же дня ему позвонила полиция и сообщила о том, что его жена и сын были застрелены мужчиной, ворвавшимся в их квартиру. Мужик просто ошибся квартирой, и убил не тех.       Уже в машине, отвечая на звонок Анастасио, и услышав, что ребята что-то затеяли, что у Мамуда есть план того как разобраться со всей этой ситуацией, связанной с Энрико Руджери, его тревога усилилась. Анастасио повесил трубку, не дожидаясь ответа от своего наставника. Фабрицио чертыхнулся, мрачно осознавая, что ничему жизнь не учит его ребят, а затем заметил у калитки дома Эрмаля двух подозрительного вида мужчин в черном пальто, у одного из них он успел заметить пистолет с глушителем. Рука Фабрицио сама собой потянулась к пистолету, днями ранее спрятанному под водительским сидением в машине. Каким бы Эрмаль не был человеком, Фабрицио не может просто сидеть и наблюдать за тем, что кто-то решил застать кого-то врасплох и, вероятно, убить.       Эти двое были так в себе уверены, что не услышали, как Фабрицио тихо подкрался к ним сзади. Тот, что был пониже, что-то сказал своему сообщнику, не на итальянском языке, а потом, когда раздался выстрел и второй упал вперед, с заминкой обернулся. Фабрицио оказался быстрее, раздался второй выстрел, и мужчина упал на спину, на землю.       Услышав выстрелы, Эрмаль вздрогнул; схватив заранее спрятанный им на столешнице под салфеткой пистолет и кинув взгляд на взволнованного и испуганного Пауло, которого он выпустил из ящика двумя минутами ранее, он направился в сторону звука. С губ сорвался облегченный вздох, когда он увидел Фабрицио, в руках у которого был пистолет, у его ног лежали тела двух мужчин. Фабрицио поднял на него серьезный взгляд, а потом показал ему четыре пальца. Опустив пистолет, Эрмаль обернулся, закусывая нижнюю губу. Фабрицио видел, что мужчина чем-то обеспокоен, и как начал кому-то звонить, одновременно крикнув Пауло, чтобы тот не думал двигаться с места. — Не подходит, черт возьми, он не подходит к телефону, — прошипел сквозь зубы Эрмаль, стоило Фабрицио подойти к нему. — Если с ним что-нибудь случится, — он бросил в сторону Пауло испепеляющий взгляд, — я тебя своими руками лично прикончу, ясно?       На счастье Фабрицио, его ребята оказались там же, где был и Энрико Руджери, и так совпало, что расстреляв из автомата машину, в которой он ехал, они предотвратили на него покушение. Сам Руджери успел вовремя спрятаться во время стрельбы. Мужчина позвонил Эрмалю спустя некоторое время и сообщил, что с ним всё в порядке, и что он едет к жене. После произошедшего уже сам Фабрицио стал свидетелем того, как Эрмаль, угрожая Пауло проделать дыру в башке, заставляет мужчину залезть в металлический ящик. Фабрицио опустился на стул, снимая очки и потирая руками глаза, пока Эрмаль закрывал замок на ящике. Стейк уже к тому времени успел подостыть, и Эрмаль не сдержал разочарованного вздоха. — Ну, что, не передумал? — он поднял взгляд на Фабрицио. — Нет, не передумал. Можно чаю? — Пару минут. С телами я разберусь потом сам, не переживай. — Ага, я понял.       Эрмаль сходил в дом и спустя несколько минут вернулся с кружкой чая, поставив её перед гостем. Спустя ещё какое-то время на барбекю грелся кусок мяса, под чутким присмотром Эрмаля. — Слушай, Эрмаль, — мужчина заерзал на стуле, — можно вопрос? — он предпринял попытку отвлечь себя от мыслей об ароматно пахнущем стейке, вспоминая, что с самого утра толком и не поел вовсе; организм требовал еды, но после всего произошедшего он бы не смог смотреть на неё без отвращения. — Ну, давай. — Почему ты так предан ему? И почему всем этим занимаешься? Наркотики… — Мой босс в своё время очень здорово выручил мою семью, — Эрмаль поднял на собеседника свой взгляд. — Марихуана это не героин и не амфетамин. Да, наркотики это не самая хорошая вещь на земле, но всё также зависит и от самих людей. Ты — молодец, я знаю твою историю. — Ясно. — Я тебя не поблагодарил, — Эрмаль перевернул кусок мяса. — Тебе не впервой спасать мою жизнь, Фабрицио Мобричи. Спасибо. Хм, за тот раз тоже спасибо, — их взгляды столкнулись. — Помнишь паренька, которого ты на своей спине дотащил до больницы?