Типичный попаданец

Лично я был уверен, что у меня не только мозг вскипел, но и уши всё же свернулись в трубочку, а Рох мужественно всё слушал, даже спрашивал, уточнял что-то в рассказе Анэ. Да, мощный мужик, и действительно любит это недоразумение. Сумка нашего спасителя открылась, когда тот сбросил её на землю, и я увидел там лепёшки, сушёное мясо и большую фляжку с водой, а так же ещё одну, небольшую; решив, что там алкоголь, я открыл маленькую и, заранее скривившись, сделал большой глоток. Но там была вода. От удивления я даже вновь услышал диалог любовников. — Как ты мог подумать, что я не позабочусь о вас? Я сам сходил к Волшебному источнику и набрал воды, — ласково сказал Анэ оборотень. Эм… Похоже, я влип! — Простите, что вмешиваюсь, — тихо сказал я. — А на превращение нужна вся маленькая фляжка? — Нет, Дэн, хватит глотка… Ты оставил в фляжке хоть немного? — спросил Рох, легко догадавшись о причине моего вопроса. Ещё и не дурак… Может, и мне повезёт? — Я только один глоток сделал, — повинился я и протянул фляжку. Рох подошёл, и я смог его немного рассмотреть: красивый шатен с приятной и тёплой улыбкой, мужественным лицом. Вот же везучий Анэ. — Спасибо тебе. Ты спас моего любимого и нашего малыша, — искренне и открыто сказал оборотень мне. — Я лично провожу тебя домой, доставлю целым и невредимым. — У меня нет дома и семьи… — тихо признал я. — Тогда ты будешь желанным гостем в моём доме, и я всегда буду тебе благодарен. Теперь ты тоже оборотень, и мы примем тебя в нашу семью, у тебя теперь есть дом, — пожал мою руку мистер Совершенство и вернулся к любимому. Анэ для надежности, видимо, выпил всё до капли, а я же спросил, пользуясь тем, что мой говорливый спасёныш не может говорить и пить одновременно: — И когда я стану превращаться в зверя? И в какого? — спросил я. — Завтра в полдень сможешь обернуться в первый раз, и я тебе помогу, и Анэ помогу. А зверь, я думаю, у тебя будет благородный, как ты сам. Я же видел, как ты спасал Анэ, которого почти не знаешь, а опасность реальная. Я мало таких встречал, правда, мало. Это редкость, Дэн, — спокойно сказал Рох, и мне было приятно, что во мне хоть кто-то тут увидел что-то достойное уважения. Во мне никто никогда не видел ничего достойного. — Спасибо, Рох, — честно поблагодарил я. — Давайте я обернусь, а вы сядете на спину. Поедете домой в комфорте. Вам хватит приключений, — предложил оборотень, улыбаясь. — Поедите, потом можете и подремать. Хоть ноги отдохнут. Я согласно закивал. Усталость последних суток накрыла с головой, и я просто почувствовал себя старым и дряхлым. На мерно покачивающейся спине медведя я заснул ещё раньше, чем дожевал свой хлеб. Следующее утро было приятнее. Я проснулся от запаха жареного мяса. Анэ уже проснулся и пил тёплый чай из малиновых листьев, на костре готовилась какая-то птица. Я улыбнулся ему и Роху – тот как раз вернулся на солнечную поляну с целой кружкой спелой малины. — Добрый день, Дэн, — поздоровался оборотень, довольно улыбаясь. — Сейчас плотно поедим, потом посмотрим, в кого Вы обернётесь, и тогда уже решим, как удобнее будет добраться до нашего села. — Разумно, — согласился я, — тем более пахнет так вкусно. Мы поели, похоже, Анэ тоже накрыло усталостью, и теперь он в основном молчал и жался к жениху. Я же немного завидовал ему, хотя Рох был не моим типажом. Я всегда предпочитал активную роль, а воображение напрочь отказывалось представить оборотня пассивом. Оно и сейчас, после увиденного в этом мире, имело границы. Плотно поев, мы с Анэ просто сидели, прибитые, а медведь был неразговорчивым, так что полудня мы ждали просто молча. Мне было любопытно, кем обернётся Анэ, а ещё интереснее было, кем буду я и что почувствую, став животным. — Проще всего будет, если я возьму за руки и помогу обернуться, так делают с детьми, с младенцами, — кивнул Рох. — Я первый! — ожил Анэ и протянул руки жениху. — Закрой глаза и прислушайся к лесу, не думай и не говори ничего, — просил оборотень. Анэ доверчиво послушался, а затем их обоих укутало на мгновение сияние. — Сурок? — спросил я, растерянно смотря на довольно крупного грызуна. — Нет, луговая собачка, они самые говорливые, — поднял на руки грызуна Рох. Анэ даже в шкурке не спустил жениху это и застрекотал, но поняв, что мы не понимаем всю глубину его возмущения, новоиспечённый обиженный оборотень прикусил пальцы жениха. Рох только улыбнулся, гладя по шубке. — Мне нравится твой голос и твои рассказы, это часть моего счастья. Давай я покажу тебе как вернуться? Дашь мне лапки, мой маленький, — попросил Рох. — Потом обернём Дэна, а потом ты будешь уже объяснять мне, как я не прав. Луговая собачка кивнул, и я почувствовал, как потеют от волнения ладони. Я не знал, что за зверь живёт внутри меня, я хотел быть кем-то крупным, хищным, чтобы иметь возможность за себя постоять. Рох поставил Анэ и протянул одну руку, собака поставил на ладонь обе свои лапки, вновь их окутало сияние – и на траве уже сидел привычный Анэ. Мои руки дрожали, когда я вкладывал их в ладони Роха, я сразу закрыл глаза, пытаясь выкинуть лишние мысли из головы. Это было не так легко, но я справился и понял это по мягкому давлению на всё тело. Я просто вдруг понял, как обернуться, это пришло как понимание того, как дышать. Если не задумываться, то просто дышишь, даже не замечая этого. Открыв глаза, я понял две вещи: первое – я мелкий, трава большая; второе – запахи. Они просто оглушали. А вот огромный коричневый клюв я не заметил сразу. Я смогу летать! Ура! — Это вообще кто? — тихо спросил Анэ. — Не знаю, — признал шепотом Рох. «Я утка», — попытался сказать я, но вышло даже не кря, нет, а какая-то тихая смесь бульканья, ворчания и рыка. Кто я? Я пошевелил передними конечностями, извернулся и понял – передние лапы – ласты, а не крылья. Зависнув, я шевельнул хвостом. Тушка в шерсти, перьев нет. Ласты, хвост, утиный клюв. Мозг заработал со скрипом, память отказывалась подсказывать, чем я могу быть. Утиный клюв, не клюв, нос. «Я утконос! Безумие! Я не жил никогда в Австралии!» — горестно захрипел я, возмущённый сим фактом. Лучше бы сурком! Мышью, хотя бы. Но это… Это же самое нелепое создание! — Давай я помогу тебе обернуться назад, дай мне свои лапы… Ласты, — присел Рох. Я поспешно положил ласты на руки, понимая, что так будет лучше, для разума проще. Вновь было давление, осознание того, как это делается. — Прости. Я не знаю, как называется твой зверь, но он явно любит плавать, — признал Рох печально. — Утконос, — кивнул я ошарашено. — О, буду знать. Очень логичное название, — согласился медведь. — Ты такой нелепый и забавный! — радостно сказал Анэ, сыпя мне соль на свежую рану самолюбия.