Глупая ревность

В гостиной царит полумрак, и лишь свет плазменного телевизора разрывает темноту помещения. На диване, около него, и в креслах расположились ученики 1-А класса, решив провести время дружной компанией, за просмотром кино. После долгих споров, на тему того, что же они все-таки будут смотреть, и какой жанр выбрать, все единогласно решили остановиться на фильмах ужасов, дабы пощекотать себе нервишки. Ну, как единогласно. в основном поддержали идею парни, ведь девушки желали посмотреть что-нибудь романтичное, но Иида смог остановить вновь начавшийся спор. При этом, поставив условия, что сразу после одного просмотра фильма из жанра ужаса, они будут смотреть то, что выберут девушки. Все покорно согласились. Айзава, услышав это, лишь закатил глаза и пробормотал что-то на подобии «смотрите что хотите, главное, потом не тряситесь ночью от страха» — и свалил в свою комнату. Посиделки с детьми ему интересны не были. И вот, уже середина фильма, начинается самое интересное, многие с предвкушением смотрят в экран, но только не Бакуго. Ведь ему, куда интереснее, наблюдать за Тодороки, что сидит в кресле, тихо переговариваясь о чём-то с задротом-Деку, сидящим на том же кресле, только на подлокотнике, и перебирающим аккуратно волосы Шото. Блондин недовольно выдыхает, отводя взгляд к экрану. Так уж вышло, что когда они все рассаживались по местам, его затолкали на диван Киришима на пару с Денки, а Мидория утащил Шото на кресло. Это, несомненно, злило Баку, в груди что-то неприятно закипало, стоило только увидеть улыбающегося Деку и умиротворенное лицо Шото. Не надо иметь и семи прядей во лбу, чтобы понять — это была ревность. Жгучая, плескающаяся в груди и разбивающаяся раз за разом о рёбра - ревность. «Это глупо» — твердил Кацуки, пытаясь смотреть фильм, но вновь же возвраясь к креслу, пытаясь активировать свою причуду взглядом, на расстоянии, чтобы откинуть глупого задрота подальше от его собственности. От его Тодороки Шото. От его парня. Из размышлений Бакуго вырывает Киришима, начавший что-то активно обсуждать с Денки и пытаясь затащить в этот самый разговор Каччана. Шото кидает взгляд в их сторону, за ним же это делают и другие, а Иида в добавок ещё и шикает недовольно. — Не мешайте фильм смотреть, — произносит, пытаясь звучать как можно строже, и это работает, ребята замолкают. На время, правда, но всё же замолкают. Спустя ещё минут пятнадцать, Баку не выдерживает, подрывается с места и направляется на кухню, бросив что-то про то, что попить захотелось. И даже не замечает, что вслед за ним с места поднимается Шото. Каччан ударяет кулаком о стену, едва сдерживая подступающие к ладоням искры, и прикрывает глаза. Сука. — Эй, ты чего? — горячее дыхание опаляет ухо блондина, а руки собственнически обхватывают его талию. — Свали нахуй, Двумордый, — злобно, делая попытку вырваться, но парень лишь сильнее прижимается к нему, пряча нос в шее. — Да ну, из-за чего ты так взорвался? — его голос как всегда спокоен, но Баку улавливает в нём то тепло, с которым Шото раз за разом обращается к нему. Только к нему. — Я… блять, я приревновал, — сдаётся, откидывая голову назад, на плечо своего парня. Тот лишь тихо смеётся и качает головой. Бакуго мгновенно взрывается, хочет уже высказаться, но его затыкают поцелуем. Что ж, раз не выскажется, так выразит свои эмоции по другому. Он перехватывает инициативу, целуя грубо и напористо, но для этого сначала развернувшись в объятиях. Он кусает больно, до привкуса крови во рту, но это нравится обоим. Сжимает руки на талии партнера, и прижимает его к стене, разрывая поцелуй, утыкаясь лбом о чужой лоб. Тяжело дышит, прикрывая глаза. — Он так на тебя смотрит, и постоянно норовит коснуться тебя. Меня это бесит. Бесит этот чёртов Деку, взорвать его мало. — злобно, сжимая руки сильнее, но даже если Шото и больно, он не показывает. Лишь берёт чужое лицо в свои руки, смотрит в эти алые глаза, на дне которых плещется самая настоящая магма. — Кацуки, твоя ревность бессмысленна. Ты ведь это понимаешь, да? — дождавшись короткого кивка, слабо улыбается, но это достаточно, чтобы пыл Каччана поумерился.  — Мне не нужен никакой Деку. Только ты. Бакуго не отвечает, лишь утягивает в очередной поцелуй, прижимаясь ближе. И пытается понять, когда же этот чёртов Двумордый смог его приручить, когда он начал так на него влиять. Где-то же Кацуки всё же проебался.