Чёрное солнце

***

      Два часа ночи. На улице так тихо, что, кажется, весь город уже уснул. Из колонок в машине слабо доносится музыка. Нурлан ее не выключает. Подъехав к дому, он стоял во дворе. Было так темно, что даже фонарь, ярко светивший над машиной, ничего не позволял увидеть. Нурлан крепко сжимал руль и сосредоточенно смотрел на свои руки. За окном машины летел снег и тут же таял, делая асфальт мокрым и грязным. Он посмотрел влево и мельком увидел в доме редкие очаги света. В такое время только жены ждут своих любимых мужей с долгих работ, понимающе им улыбаются, кормят и только потом ложатся спать. Нурлан потянулся к колонке, чтобы ее выключить, и внимательно посмотрел на дворники машины. Отвлёк звук вибрации от телефона. Нурлан будто очнулся ото сна и, сняв ремень безопасности, вышел из машины.       Он неторопливо поднимался по лестнице. Открыв дверь, Нурлан понадеялся на то, что дети уже спят. Войдя в квартиру, он обнаружил, что дома темно. А свет горит только на кухне рядом с коридором. Снимая куртку и разуваясь, он услышал слабые звуки голосов какого-то сериала оттуда. Шумно вдохнув, он прошёл внутрь. Его шаги, как и ожидалось, услышали. — Ты? — из кухни послышался женский голос. Она спросила как обычно — сдержанно. — Я, — сказал Нурлан. Он не зашёл к жене сразу, прошёл в ванную комнату вымыть руки и лицо. — Ужинать будешь? — Нет. — Так я и думала.       Нурлан уловил в ее голосе злую усмешку. А ещё обиду. Упрёк в ее молчании, дыхании. Он ещё не видел ее, но уже знал, как выглядит сейчас ее лицо. Напряженное, хмурое. Он устало вытер лоб полотенцем и зашёл на кухню.       Диана уже отключала ноутбук и убирала за собой вещи. «Сейчас пойдёт спать. Не ложилась, потому что ждала», — думает Нурлан. — Ты сбиваешь себе сон. Я говорил тебе меня не ждать, — Нурлан отвернулся от неё, наливая себе стакан воды. Диана молчала.       Каждый день повторяется одно и то же. Нурлан слышит такие же слова, те же эмоции и вздохи. Диана никогда его ни о чем не спрашивает, но чувствует, что в этот раз не сможет как обычно закрыть на это глаза. Она ощущает, как в глазах появляются слёзы, и быстро моргает. Выключив свет, она уходит из кухни, ничего не сказав.       Нурлан приходит в спальню спустя минут десять — уже в домашних шортах и футболке. Уютный и родной. У Дианы защемило сердце, потому что сейчас он был как никогда чужой ей. Она проследила за тем, как Нурлан вытирает полотенцем влагу с волос и ложится рядом. Диана глядит на его лицо, мрачное всегда. На публике, с друзьями он такой веселый. Диана знает это, и это задевает сильно. В эгоистическом смысле. — Спокойной ночи, — говорит Нурлан. Диана вздрагивает. — Нурлан, — она зовёт его, и он на неё смотрит. — Ты же видишь, как мы живем. Нурлан поджимает губы, и в глазах его мелькает раздражение. — Да, вижу. Отдельно друг от друга живем. И что? — И тебя это устраивает? — Диана не удержалась, чтобы не сказать это. Нурлан, вздыхая, демонстративно повернулся от жены. — Нет, меня это не устраивает. И ты об этом в первую очередь знаешь. Молчание. А Нурлан чувствует и знает, что все их ссоры бессмысленны и ни к чему не ведут. — Тебя даже дети не видят, — сказала Диана тихим голосом. Нурлан потянулся к лампе на тумбочке и, включив ее, повернулся к жене. — Хочешь поговорить? — Хочу, — сказала Диана твёрдым голосом и помедлила. — Я тебя совсем не вижу. Просыпаюсь, тебя уже нет, а возвращаешься ты чуть ли не с рассветом… — Диана, — сказал Нурлан, нетерпеливо прерывая ее. — Мы уже обсуждали это. Хочешь, чтобы я бросил работу? — Н-нет. Я, — Диана начала заикаться. — Я не прошу тебя бросать работу, Нурлан, ты же знаешь, — Диана помедлила. — Но я так больше не могу. — Диан, потерпи до конца месяца, я откатаю тур, и… — Я не хочу терпеть, Нурлан, — сказала Диана отчаявшимся голосом. — Я устала. — Диан, я не могу отменить концерты, — Нурлан раздраженно говорил, не веря, что его жена не понимает такие элементарные вещи. — Люди купили билеты. Тысячи людей. Окей? — Да. Конечно, — Диана наигранно кивала головой. — Хорошо. Этот тур пройдёт. А дальше? Дальше что, Нурлан? Начнётся новый. Нурлан вздохнул, закрывая нетерпеливо глаза. — Послушай, Диана, — Нурлан посмотрел на неё. — Ты, может, забыла, за кого ты вышла? Я публичный человек, и ты всегда одобряла мою профессию. Которая, между прочим, кормит тебя и нашу семью. Диана усмехнулась. — Ты сейчас меня попрекаешь? Нурлан устало оперся на стенку и нервно провёл рукой по волосам. — Нет, не попрекаю. Я говорю как есть. Молчание. Диана молчала и чувствовала в душе, как тяжело. В горле был ком. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — сказал он медленно. Диана молчала. — Работу бросил?       Молчание. Он понял, что, возможно, этого-то Диана и хочет в глубине души. Нурлан вздрогнул. Он вдруг почувствовал, что вернулся душой на семь лет назад. Время, когда у него ничего не было и Диана объявила, что беременна. Ощущение, когда весь путь, который ты проделал, идёт в мусорку, и ты стоишь на пороге неизвестности. Страшная вещь. — Хорошо, — Нурлан кивнул. — Ради тебя я готов на все, ты же знаешь. Я готов опять все поменять, — он посмотрел на неё. — Но ничего не изменится. Полгода я проведу в поиске работы, и ты все равно не будешь меня видеть. Диана надрывно вздохнула и закрыла лицо ладонями. — Я не знаю, Нурлан. Но я чувствую себя несчастно. Нурлан с сожалением посмотрел на неё. — Ладно, если бы только тур… Нурлан, тут же не только он. Нурлан подозрительно на неё посмотрел, начиная догадываться. — Хочешь, чтобы я с ютуба ушел? — Нурлан увидел, как она пожимает плечами. — Не знаю, Диан. Все же слишком любят это шоу, и ребята мне этого не простят. И если я оттуда уйду, я типо…сердце им разобью? Это ещё хуже, нет? — У тебя все исчисляется в количестве, — Диана улыбается горько и хмурится. — Нурлан, они для тебя никто! Это грубо, но это так. Ты готов жертвовать своими детьми ради каких-то людей?.. — Замолчи, — сказал Нурлан, поморщившись от ее цинизма. — Закрой рот, Диана. За тебя говорит какая-то злость, так не выставляй себя дурой. Ее губы косились в судороге. — Ну, да. Конечно. Я дура. Ничего не понимаю, — Диана взглянула на него. — Куда ты идёшь? — К детям. — Нурлан взял в руки подушку. — Ты же этого хотела, да? Я пойду к тем, кто меня любит просто так, а не считается со мной. Он хлопнул дверью и вышел. Диана не выдержала, и слезы полились по щекам. Она закрылась одеялом, чувствуя, как разрывается сердце.

***