city lights

      Огни мегаполиса озаряли все вокруг Уёна — от реки Хан, простирающейся прямо под ним, стоящим на мосту, до отблесков души в зеркалах глаз. С наступлением ночи он оживал вместе с городом. Но всё вокруг померкло, как только в его жизни появился Чхве Сан.       Они были одного возраста, чудесные девятнадцать лет. Сан был ниже ростом, однако куда выше во многом другом. Грива черно-красных волос ярко контрастировала с глубоким темным цветом лисьих глаз. Одного его смеха хватило бы, чтобы залить светом не только улицу, но и всю атмосферу. Жаль, что замечал это только Уён.       С тех пор, как Уён нашел себя в свете городских огней, он полагал, что лучше и быть не может. Он мог отпустить все переживания и в течение едва ли не десяти часов просто сидеть на берегу реки и наблюдать, как целая вселенная людей снуёт по своим делам: вот офисные планктоны бегут со сверхурочной смены прямиком в могилу, вот очередные тусовщики в дорогих тряпках, упивающиеся приторным весельем, а вон люди, выходящие просто проветрить голову, а вот и Сан.       Сан мог бы изменить целый мир.       Уёну по сей день кажется глупым совпадением факт, что они обрели друг друга. Он просто сидел на своем привычном месте на берегу, откуда открывался невероятный панорамный вид на ночной Сеул, пока краем глаза не заметил ускользающее движение чьей-то души, довольно медленное, если ему не изменяет память. И в тот момент, когда пепельно-белокурая голова Уёна обернулась, их взгляды встретились.       Он готов был поклясться, что время замерло, а гудящий город вокруг просто исчез. Вряд ли он когда-либо чувствовал себя счастливее, бабочки трепетали и вырывались наружу, давящая боль была настолько сильной, что могла сбить его с ног. Он не мог произнести ни слова. Воздух вырывался из легких, а губы изогнулись в невинной улыбке, обнажившей зубы. Это было непередаваемо: парень приостановился, повторяя его движения, прежде чем подойти и замереть прямо перед ним.       И в этот момент городские огни, наполнявшие Уёна, с шипением погасли, оставляя место лишь для маяка света, воплощением которого стал парень перед ним. Это было волшебно.       «Выглядишь подозрительно знакомо, мы точно не встречались раньше?» — оба парня проронили тихие смешки, словно одновременно почувствовав это. По венам Уёна заструилось тепло родной души, а Сан так и не услышал ответ.       Сан никогда его не услышит.       Он мог бы украсить этот мир своими неповторимыми мыслями, если бы у него был хоть малейший шанс на это.       Их очередная встреча произошла буквально на следующую ночь, когда рядом с Уёном оказалось нечто в черной одежде, сплошь увитой цепями. Тогда-то Уён и понял все.       Когда Уёну все же удавалось заснуть, он просыпался не в силах вздохнуть, тихие рыдания сотрясали его истерзанное тело. Шквалы мыслей и эмоций разрывали его сознание в клочья, бесконечные потоки образов уничтожали его разум. Он все помнит. Он помнит тепло рук, держащих его ладонь, поцелуи и чувство всемогущества рядом с ним. Он помнит каждый раз, когда они смеялись в унисон, бесконечные разговоры, которые просто не могли наскучить. Он помнит каждый миг, когда мог слышать « я люблю тебя» и отвечать тем же. Тогда он еще мог позволить себе говорить.       Когда кошмары заставляли просыпаться в панической атаке, Сан всегда встречал его во тьме, заставляя мир снова засиять счастьем.       К ужасу Уёна, кошмары и все эти встречи довели его до грани, до края моста через великую реку Хан, на котором он сейчас и стоит. Сан прямо за ним, он мягко массирует его плечи, успокаивая. Дождь скрывает рвущиеся из них обоих слезы.       Пришло время.       Уён так и не смог справиться. После стольких лет раздумий. Он должен присоединиться к любимому.       В одно мгновение Сан покинул его. А Уён должен был быть рядом с ним вечно. Встретить Сана снова виделось лучшим моментом его жизни. Наконец его кошмары прекратятся.       Руки обвили его талию, а плеч коснулось теплое дуновение. Он шагнул в пропасть, однако спросив Сана, толкнул ли тот его, очевидно услышал бы «да», как ему казалось. И тогда Уен бы ответил, насколько сильно он любит Сана.       Никаких больше спасительных огней города. Остался лишь ослепительный маяк. Его светом всегда был и будет Чхве Сан.