Дина

      Когда все началось и в какой момент все пошло не так? Этими вопросами наша героиня задавалась уже несколько лет, вытягивая дым из дешевых и плохо забитых сигарет и пытаясь упрямо разглядеть что-то вдалеке. Она не смогла рассмотреть вчера, не может сегодня и вряд ли сможет завтра. Хотя, конечно, сможет, если наденет очки, но она не хочет, она сопротивляется и наивно пытается заставить свои глаза работать.       Сегодня она пыталась найти психолога. В запросе на сайте было написано что-то вроде «у меня проблемы с отношениями, помогите», хотя сама она понимала, что отношения – отнюдь не главная из её проблем.       Лежа на кровати, она смотрела в потолок и думала о том, что надо хоть как-то отреагировать на десятки предложений терапии, поступившие за последние полчаса. Отрывает голову от подушки. Смотрит на экран. Раздраженно прикусывает губу. - Вы трое…сколько за приём? Я останусь без еды с таким мозгоправством. Мимо! О, один написал. «Давайте спишемся, решим ваши проблемы и найдем вам молодого человека». Ты психолог или брачное агентство? Мимо! О, еще одна вышла в чат. Предлагает разобраться в проблеме тут. Допустим…       Дина щелкнула чайник, присела на край стала и принялась описывать специалисту свою ситуацию. Но то ли специалист оказался не очень хорошим, то ли Дину пробил очередной приступ паники, разговор не удался. - Сама ты все придумываешь! Сучка! Только зря время на нее потратила, - девушка резким движением схватила куртку с вешалки и пошла на улицу. Чайник как раз докипал.       Как и полагается, к двум часам ночи в субботу коридоры общежития были пусты, а охранники на входе досматривали пятый сон. Дина аккуратно приложила пропуск к турникету и тихо вышла, стараясь никого не будить. Закурила она еще по дороге к воротам института. Неясно, почему именно эта зона так полюбилась курильщикам, но в другие места они не ходили принципиально. Сначала институт пытался ставить запрещающие знаки, даже обещал штрафовать. Но затем смирился и просто поставил мусорку, чтобы окурки хотя бы не бросали на пол.       Так вот, с чего мы начинали? Ах, да, наша героиня в очередной раз искренне недоумевала, где могла так сильно ошибиться, чтобы жизнь пошла по наклонной. Может, проблема была в отце, может – в матери. Возможно, всему виной мерзкий отчим или завышенные стандарты в недотягивающей до них семье. Дина смеялась над этими причинами – они есть у каждого второго, но крыша едет именно у нее. Она решила закрыть глаза и вернуться в день своего первого сильного нервного срыва.

25.08.2016 г.

      Ночь была долгой и тяжелой. Еще бы – проехать полстраны в машине. Но мама знала, на что идет. Дочь поступила в столицу! Москва ждала с бюджетным местом на филфаке и местом в общежитии. Дочь, правда, была не так воодушевлена, но виду старалась не подавать. В их семье чтили закон: если мама сказала, все делают. И не оспаривают! Оспаривать будут в собственной квартире с высокооплачиваемой работой и двумя ангелочками-детьми. А пока не достойны.       С первых секунд Москва произвела впечатление грязи и суеты: на дорогах роились в пробках сигналящие автомобили, за окошком ниссана дымились трубы чего-то непонятного, а солнце, будто насмехаясь над происходящим, светило очень высоко, чтобы ничего не скрылось от его обличающих лучей.       В институте-новом-доме обстановка была немного лучше: от бетонных стен веяло прохладой, людей почти не было, было спокойно и тихо…пока мама не начала ругаться. Не вдаваясь в не очень приятные подробности ссоры, скажу лишь, что Дине не дали заселиться в комнату, о которой она договаривалась уже месяц. Вместо этого она поехала на самый худший этаж, о котором не предупреждали разве что те студенты, которые не жили в общежитии.       Картина в комнате была впечатляющая. «Оставь надежду всяк сюда входящий» - большими буквами читалось на двери. И оставить, пожалуй, стоило. В комнате царил хаос красок и цвета: стены были разрисованы и исписаны странными цитатами, на всех кроватях были разбросаны вещи неизвестной девушки, от шкафа отваливалась дверца, в ванной обосновалась 50-летняя плесень, а над туалетом со стрелочкой верного направления было написано «блевать сюда, родная». - Ну, ничего, уберешься, обживешься, - сказала мама перед тем как развернуться и уехать.       Дина держалась. Она была маленькой – ей было всего 17. И это был первый день её самостоятельно жизни. Слезы комом стояли в горле, было страшно и обидно, телефон не работал, и она чувствовала себя брошенной. Последняя струна самообладания лопнула, когда девочка решила убраться. Она взяла тряпку, подошла к полке, подняла брошенную, видимо, еще в мае кастрюлю и с ужасом упала, потому что из-под посуды выбежал добрый десяток мерзких, рыжих и усатых тараканов. Терпение лопнуло, самообладание кончилось, её хватило на полчаса, а теперь она стояла посреди комнаты, брезгуя даже сесть на кровать, и плакала. В слезах Дина спустилась к коменданту. В слезах рассказала, что так не сможет. И в слезах пошла обратно, потому что «помочь ей ничем не могли».

***

      Что было раньше: курица или яйцо? Депрессия или нервный срыв? Очень неясно и туманно. Дина, размышляя на улице, все еще пыталась понять, верно ли она определила корень своей проблемы, или стоит копнуть еще глубже? Да, дорогой читатель, все верно: к психологу она не пошла, и после диалога с той дамочкой решила вообще больше с этими аферистами не связываться. Никто не разберется в её голове лучше, чем она сама. Она в это верила. А еще не была готова открыться никому, кроме себя самой.

***

      В тот вечер августа Дина лежала с высокой температурой. Да, во время срыва люди не только бесятся и плачут. Ей было больно, плохо, тоскливо, её сожители не появлялись, а из соседней китайской комнаты пахло месячным отказом от душа.       Для ребенка, всю жизнь возвращавшегося домой в шесть вечера и отчитывавшегося о каждом шаге, самостоятельная жизнь стала котлом в Аду. Причем этот котел Дина себе сама подготовила, разогрела и даже сама в него с радостью прыгнула. Кто же знал, что будет горячо?              На следующее утро она (сделала вид, что) пришла в себя и пошла знакомиться с однокурсницами. Тот день был прекрасен. На улице тепло светило солнце, дел никаких абсолютно, а впереди целая жизнь! Девочки не удержались и отправились гулять. Куда? По торговым центрам, разумеется! Детки уже 30 часов как были в столице и до сих пор не покорили её!       В первую очередь Дине купили сим-карту. Она не могла пользоваться своей из-за огромного роуминга. Для современного читателя стоит уточнить, что раньше между регионами России был почти такой же большой роуминг, как между странами. Дина была не из богатой (из бедной) семьи, поэтому позволить себе звонки со старой симки не могла – ей нужна была новая, с условиями льготного роуминга.       Ей было 17, по закону оформить на себя она карточку не могла – пришлось просить подружку. Кстати, девушка до сих пор ходит с сим-картой, оформленной на чужое имя, но здесь не об этом.       Справившись с основными делами, новоиспеченные подружки решили пройтись по магазинам, а для Дины в приоритете было отойти в сторону и позвонить маме, от которой не было вестей.       Гудок.       Гудок.       Гудок.       «Алло?»       Сердце сжалось. Ком подошел к горлу. «Нельзя! Успокойся!» - говорила она сама себе, но родной голос мешал собрать мысли в кучу.       Через пару секунд она смогла взять себя в руки и (почти) бодро соврала маме, что с ней все хорошо, а также сообщила, что это её новый номер.       Положила трубку.       Выдохнула.       Вскоре она догнала подружек где-то в лабиринтах H&M, где, как казалось, её отпустило. Она смеялась, мерила вещи, прикладывала смешные шляпки и делала еще миллион вещей, которые девушки обычно делают в магазинах. В конце концов пара однокурсниц выбрали, с чем пойдут на кассу, а Дина осталась ждать их у лотка с парфюмерией. И бог его знает, то ли это нотки мускуса, то ли оттенки гибискуса так неё подействовали, но в следующую секунду она почувствовала, как ни с того ни с сего по щекам потекли ручьи слез. Она ничего не чувствовала, кроме смятения, но эта бессознательная истерика никак не хотела прекращаться. Будто организм решил выпалить всё, что было внутри, будто он настолько не справился с тем накалом чувств, который царил в голове девушки, что решил так это все выразить.       Дина истрепала рукава своей кофты, растирая до красноты слёзы по щекам. Самочувствие было уже невозвратно – девушка пошла в общежитие.       Такие всплески эмоций повторялись часто, контролировать их было просто невозможно. Но вот, в очередной из вечеров, доедая оставленный мамой борщ, который был уже изрядно посолен последствиями улетевшей крыши, Дина наткнулась на сообщение одной из девочек с курса.       «Может кто-нибудь помочь мне потравить тараканов? Я их ужасно боюсь, не могу даже расставить ловушки…пожалуйста!»       А Дина могла. Дина в тот момент вообще всё могла. Ну, кроме стабилизации своего эмоционального состояния. А так в принципе все.       Уже через полчаса она сидела у девочки в комнате. В комнате с (внимание!) идеально чистой и красивой ванной. - Прости, что лезу, но…с тобой тут кто-то живет?       Дина старалась быть ненавязчивой, но это место было для неё светом в конце тоннеля, и скрыть это было невозможно. Особенно после того, как ей пришлось сходить помыться в чужую ванную, потому что в своей плесень разве что не разговаривает и не трёт тебе спинку – в остальном она уже стала полноправной хозяйкой ванной комнаты. - Со мной – да, но в трёшке никого. Правда, там надо убраться, - Эвелина, миловидная крохотная девушка с большими глазами и густыми волосами, отвечала с улыбкой и явным нетерпением травли тараканов.       Но Дине было не до этого. Она аккуратно приоткрыла дверь второй в блоке комнаты и включила свет. Побежали тараканы, но это уже не пугало – привыкла. Мебель была расставлена в хаотичном порядке, стены украшали мерзкие жирные пятна, а в углу стоял топор. - Она идеальна! – с натянутой улыбкой заявила Дина. – Ты не против, если я сюда заеду? Эвелина посмотрела на неё странно и оставалась в недоумении до тех пор, пока не увидела фото Дининой комнаты. - Конечно, заезжай!