forgotten drug.

Чимин поехал в город за покупками. Бета хотел выглядеть в глазах Чонгука красиво. Он знал, что альфа его не любит. Знал и о изменах Чона, ведь каждый раз от него пахло разными омегами. Но Чимин молчал. Гордо глотая обиду, лишь глазами давал понять то, что искренне любит. Пак знает, кто такой Чон Чонгук. Знает, кто скрывается под этой натурой, знает о грязном прошлом. Ведь у него есть кое-что, что принадлежит Чонгуку. Кое-что, что раскрыло все ужасные тайны альфы. Бета, сидя в салоне автомобиля, листал страницы какой-то тетрадки. Как он понял, это дневник Чонгука трехлетней давности, который он, кажется, до сих пор ведет. Чимину стало интересно, что же там написано, поэтому забрал его себе. Чимин нашел дневник в комнате Гука. Неделю назад, когда они впервые решили переспать. Тогда альфа был в отключке, а Пак просто проснулся и не мог уснуть. Поэтому он решил осмотреться в комнате Чона, после чего под шкафом нашел тот самый дневник. Чимин понял, что таких дневников у альфы несколько. Но взял он этот, ибо первая страница очень привлекла его внимание: «Мои планы». В этом дневнике Чонгук писал свои самые страшные тайны. Каждая страница была пронумерована, а записи все были сделаны буквами и символами из Азбуки Морзе. На одной из страниц есть расшифровка этих символов, поэтому Чимин смог прочитать. Чон записывал в свой дневник то, что он хотел бы сделать, например, с новеньким омегой Чхве Санбин. Чим сидит с лицом лица и, вчитываясь в каждое слово, все больше хуеет. Чон Чонгук настоящий психопат. Листая дальше, он нашел страницу с надписью « −•− •• −− − ••−•• •••• • −• », что с перевода означает – Ким Тэхён. Бета быстро пробежался глазами и, не выдержав, захлопнул тетрадку, откинув её в сторону. По его щекам катились слезы, но Пак, вытерев их, попытался успокоиться. То, что он прочитал на этих страницах, Чимин и врагу не пожелает.

〇

Лиён разбудил сына в шесть утра. Тот, пыхтя, кое-как проснулся, а затем вспомнил, что сегодня они должны поговорить с Соки. Именно поэтому он взбодрился и ушел принимать ванно-банные процедуры. Омега, стоя у зеркала, неторопливо наносит персиковое масло, затем очищающую пенку для умывания. Протирает чистым полотенцем лицо, после наносит увлажняющий крем. Когда уход за лицом заканчивается, омега укладывает волосы и поспешно идет завтракать. После сытного завтрака он уходит в свою комнату, решив, что пора заниматься уроками. Ближе к одиннадцати часам омега направляется в гардеробную. Стилист для него подбирает, что-то простенькое: белые джинсы, что обтягивают длинные ноги и подчеркивают подтянутую ягодицу, черные кеды, рубашку такого же цвета, а головным убором послужил берèт серого цвета, и заканчивает образ красивая сережка в виде бусинок. Тэхён быстрыми шагами спускается и выходит из дома, направляясь к своей машине. Сегодня на улице солнечно, и стоит вполне себе теплая погода. Он достает солнцезащитные очки и садится за руль. Автомобиль с ветром уносится вдаль. Омега по дороге до депо созванивается с Соки и диктует тому адрес, куда ему нужно приехать, на что тот соглашается и говорит, что будет через полчаса. Тэхён паркует машину и направляется к нужным гаражам. Там его уже ждут Хангыль, Хосок и Джин. Те встречают его с объятиями, но перед Хангылем омеге до сих пор неловко. Хангыль сидел на кресле, нервно покачивая ногой, а между двумя пальцами держал сигарету. Соки, как и обещал, прибыл на место назначения через полчаса. – Не волнуйся, – говорит Джин брату, который ушел встречать друга. – Ребята, это Соки – мой лучший друг, – Тэ неловко улыбается. – Привет... – Это Хангыль, а со мной и с Хо ты уже знаком, – Джин подбадривает гнетущую атмосферу. – О чем мы будем говорить? – Соки не понимает. – Ты признался родителям? – взгляд у Тэхёна пожирающий, уверенный, с ноткой злости. – Я... – опускает голову. – Прости, я не смог, – по его щекам катятся слезы. – Что?! – Тэ хватает того за плечи. – Ты понимаешь, в какой я жопе из-за тебя? – зол. – Мне, блять, придется наебать всех и сказать, что Хангыль мой парень и мы собираемся пожениться! – от злости вот-вот лопнет. – Тэхён-а, – мягкая рука альфы успокаивающе ложится на плечи. – Не злись. – Я пытаюсь, но не могу сдержаться. Меня так бесит вся эта ситуация, – он не сдерживает слёзы и начинает плакать прямо перед всеми. – Как же все заебало! Я не хочу помолвку с Минхён! – альфа тянет его к себе и заключает в теплые объятия. – Тише, тише, – пальцами берет омегу за подбородок и поднимает его лицо. – Не плачь, мой хороший, – наклоняется и слизывает слезы с щёк. Джин с Хосоком стоят в ахуе. – Бля, вы, кажется, слишком вжились в роль? – неловко почёсывая затылок, говорит Хо. Тэхён и Хангыль быстро отходят друг от друга. Омега неловко улыбается, а альфа балдеет от этой улыбки. – Соки, раз ты ничего не рассказал, значит, вечером, все расскажу я! – гордо твердит Тэ. – Тэхён, пожалуйста! – молит. – Меня убьют вместе с этим проклятым ребёнком! – А меня, думаешь, не убьют?! – злится. – От кого ребенок? Но тот молчит, уставившись в пол. – Повторюсь. Кто отец ребенка? – грубый тон голоса. – Я не могу сказать. – Мне все равно, ты должен! – серьезно смотрит. – Соки, давай! – Чонгук! – кричит и падает на колени, плача навзрыд. – Пиздишь, – первым подал голос Хосок. – Я, конечно, знаю, что Гук любит веселиться. Но допустить сцепку... – нервно смеется. – Ни в коем случае, – отрицательно мотает головой. Голос омеги заставляет всех вздрогнуть: – Нет! – Соки в истерике. – Это был он! Ведь последний раз я был с Гуком, мы были в клубе, и у меня началась течка... – его прерывают. – Я тебя понял, – Хосок кивнул Джину. – Звони Чонгуку, пусть приезжает. Быстро! – Хо в ярости. – Нет-нет, не говорите Чонгуку! Прошу, не нужно! – омега плачет навзрыд. – Почему ты боишься Чонгука? – подходит Джин, ласково начиная разговор. – Соки, дорогой, ты боишься этого упыря?! – Тэ смеется. – Он меня убьет, ребенка не примет. У него же омега есть! – успокаивается. – Чимин? – Хо фыркает. – Это ради договора, а еще он бета. Гук его не любит, но я видел, как Чим влюблённо смотрит на этого долбаеба! – злится. – Ни о чем, кроме веселья, алкоголя, секса с омегами и наркотиков не думает! – он понял, что ляпнул лишнего. – Чонгук приехал! – сказал Джин, и Хосок в душе поблагодарил его за то, что он сообщил, ибо все сразу забыли о том, что только что было сказано. – Джин, ты звал? – он охает. – Три на три? – ухмылка. – Что ты, блять, несёшь? – отозвался Хангыль. – Воу-воу, Хан, остынь чувак, – Гук не понимает. – Хангыль, спокойно. Чонгук, ты в курсе того, что натворил? – спрашивает Хо, при этом медленно подходит. – Нет. – Соки, подойди пожалуйста, – Хосок подозвал омегу. – Помнишь его? – Да, он был на встрече... – понял по глазам брата, что здесь явно что-то не так. – Неделю назад ты его трахнул в клубе. – Что? – Гук начинает истерически смеяться. – Ты шутишь? Соки сжался и не поднимал взгляд с пола. – Разве это все похоже на шутку?! – братец явно зол. – Я не помню, чтобы делал такое! – отрицает. – Ч-чонгук, – Соки поднял взгляд с пола, встречаясь с глазами напротив, которые были наполнены непониманием и злостью. – Ты там был. У меня была течка, – грустно выдыхает, – и мы с тобой переспали, – по его щекам текут слезы, – ты не успел выйти и... – теряется. – Случилась сцепка! – рыдает. Тэхён подбегает к другу и успокаивающе обнимает. – Ч-что? – Чон тупит взгляд. – Что слышал. Теперь Соки носит твоего ребенка у себя под сердцем, – Джин громко выдыхает. – Этого не может быть! Как?! – хватается за голову. – Нет-нет, я не хочу ребенка! Пошло всё нахуй! – крикнул и выбежал из помещения. Хосок уже собирался побежать за братом, но Тэхён его опередил. – Чонгук! – крикнул омега догоняя его. – Что тебе нужно?! – он зол. – Чтобы ты, черт блять подери, поехал с Соки и признал свою вину! И вечером приехал к нам вместе с ним и его семьёй! – кричит. – Еще чего? – альфа фырчит и направляется к своей машине. – Чонгук! – Ким идет следом. – Родители Соки увидели тест на беременность, и Со ляпнул им, мол, этот тест принадлежит мне. Теперь я в беде! – обреченно выдохнул. – Мне плевать, – бросил Чон и, заведя машину, уехал. – Блять! Сукин ты сын, Чон Чонгук! – крикнул омега вслед отъезжающей машине. – Не согласился? – рядом появился Хангыль, из-за чего омега вздрогнул. – Не бойся, это я, – улыбается. – Нет, не согласился. Я пропал, – обнимает альфу. – Ненавижу-ненавижу! – кричит, а альфа прижимает его к себе, обнимая за тонкую талию. – Тише, смотри мне в глаза, – просит, а тот делает как сказали. – Всё будет хорошо, слышишь? Я всегда рядом, – на его слова Ким кивает и закусывает губу. Так они молча стоят пару минут, их вдруг начинает тянуть к друг другу. Наклоняют головы, чтобы слиться в поцелуе, но громкий кашель выбивает из них всё желание. Правда, только у одного из них. – Где Чонгук? – серьёзный взгляд Хосока. – Он не послушал и уехал, – всё еще неловко. – Ладно, – Хоби смотрит на время и проговаривает: – Мне пора, – разворачивается и уходит. Тэ хотел бы последовать примеру парня, но его схватили за тонкое запястье и притянули к себе. – Может, продолжим? – большим пальцем оттягивает вниз пухлые губы омеги. Тэхён кокетливо улыбается и мотает головой, бросив: – Пора домой! – чмокает в щеку и убегает. А альфа все также смотрит вслед, очаровываясь.

〇

Семья Ким полным ходом подготовились к ужину. Ближе к вечеру всё было готово: в гостевой комнате был накрыт длинный стол, дом слегка приукрашен, а сами хозяева одеты от слова «прекрасно». Тэхён выглядел как принц: прозрачная рубашка с воротничком, покрытым золотыми камушками, которая открывала вид на красивые ключицы, также белые классические брюки. Синяя накидка с красной подкладкой. На плечах две золотые звездочки, а на ногах синие сапожки. На шее повязка в форме круглого синего цветочка. Омега сиял. Конечно же, Тэхён так принарядился не добровольно. Гости прибыли, и семья Ким их тепло встретила. – Привет, детка, – Минхён обнял Тэ за талию. Ким старался быть скромнее, не позволял альфе подходить ближе. – Добро пожаловать, присаживайтесь! – сказал Ханбин. Атмосфера была нагнетающая, и Тэхён понял, что Соки родителям ничего не рассказал. Омега был расслаблен, ведь скоро приедет Хангыль. Пока они ужинали, в дверь кто-то позвонил. Одна из прислуг конечно же открыла её. – Здравствуйте, где Тэхён? – альфа был серьезен. – Простите, а вы кто? – спрашивает бета. – Тэхён! – крикнул. А Ким за стеной, конечно же, услышал. «Хангыль тут», – улыбнулся омега, проговаривая про себя. – Малыш! – альфа залетел в комнату. И взгляды всех, кто находился там, направились на его персону. – Хани! – Тэ наигранно обрадовался и побежал к альфе в объятия. – Детка! – крепко прижал к себе. – Что здесь происходит?! – голос подал самый старший из семьи. – Отец, я не люблю Минхёка, – равнодушно проговорил, а все остальные прихуели. – Я люблю его, – поднимает взгляд и смотрит альфе в глаза, – Хангыля, – затягивает в страстный поцелуй. – Ханбин, вот от кого твой сын залетел? – с насмешкой проговорил старший семьи Хван. – Что? Тэхён, ты беременный?! – Ханбин с злостью подошёл к парочке. – Почему ты не сказал об этом? – зол. – Потому что я не беременный, черт подери! – крикнул и отстранился от альфы. – Соки беременный! – до дури знакомый запах, выбивает из легких весь воздух. – И я отец его ребенка, – Чонгук подошел к сидячему омеге, что ревел навзрыд, и протянул руку. – Я ведь прав, малыш? – улыбается, когда видит омегу, что положил ладонь на его руку. – Да, Чонгук прав, – сжался, когда услышал громкий голос отца. – Хван Соки! Ты зачал ребенка, хуй пойми от кого, а еще свалил всё на Тэхёна?! – мужчина схватила сына за плечи. – Ты и твой ребёнок умрут! Сегодня же! – от его слов глаза омеги округлились. – П-пожалуйста, нет! – плачет. – Что за чушь?! – подал голос Чонгук. – Малец, не вмешивайся в семейные разговоры. С тобой мы разберёмся попозже! – Я тоже считаюсь частью вашей семьи. Ведь Соки под сердцем носит моего ребёнка! – Гук зол. – Что такого в том, что мы с вашим сыном потрахались, а в добавку ещё и ребёнка замутили?! – от детских слов Чона всем хотелось смеяться. – Так не положено. «Замутить», – сделал акцент на слове, – ребенка можно после брака! – Каи зол. – А мы заключим брак, – Чон сам ахуел от своих слов, как и все, кто находились здесь. – Ч-что? – Соки поднял глаза на альфу, что, кажется, и не шутил, а вполне серьёзно настроен. – Да, – чтобы все казалось реальностью, он потянул омегу на себя и впился в пухлые губы. Затем отстранился и проговорил: – Мы уходим! Не звоните и больше не ищите нас! – схватил Соки за запястье и повел в сторону двери, а затем та с громким хлопком закрылась. – Чёрт! – крикнул Каи. – Кхм, – Ханбин кашлянул, дабы обратить на себя внимание. – Если вы решили свои проблемы, то попрошу покинуть мой дом. – Да, конечно, просим прощения за все неудобства, – Каи сделал поклон. – И да, – на этот раз голос подал Лиён, – никакой помолвки. – Что?! – Крикнул Минхёк. – Нет-нет, я люблю Тэхёна! Я сделаю его самым счастливым. Прошу, дайте еще один шанс! – смотрит на Тэ. – Нет. Я люблю другого, – прижимается к альфе, который стоял рядом. – Прости и всего доброго. – Я это просто так не оставлю, усекли? – альфа от злости закипает, поэтому быстрыми шагами покидает дом. – Еще раз просим прощения, – говорит Каи, и они также уходят. Долгое молчание режет слух. – Что ж, когда свадьба? – Лиён хитро улыбается. – Свадьба? – Тэ давится соком. – Мы просто встречаемся, никакой свадьбы, – альфа улыбается. Ханбин смотрит в их сторону, а затем поспешно поднимается наверх в свою комнату. После ухода мужа, Лиён говорит: – Ребята, можете не прикалываться, я уже давно понял, в чем дело, – складывает руки на груди. – Ты о чем? – Тэхён старательно делает вид, что не понимает слов папы. Лиён лишь закатывает глаза: – Я же знаю, что вы притворяетесь, – хихикает. – Удивительно, что твой отец не понял, ведь так легко было догадаться, – омега одаряет парочку одобрительным взглядом и уходит на кухню. – Блять, как он догодался? – альфа в шоке. – Я сам в шоке, – выдыхает. – Думаю, тебе пора, я хочу отдохнуть, – улыбается и провожает альфу. – Может, отдохнём вместе? – играет бровями, сложив руки на талии омеги. – Не хочу, – убирает крепкие руки со своей талии. – Пока! – крикнул вслед альфе, что ушел. Тэ закрыл дверь, прислонился к ней спиной, громко и облегченно вздохнув, ушел в свою комнату.

〇

– Чонгук, куда мы едем? – Загород, там нас... – делает паузу, но затем продолжает. – Вас никто не найдёт, – давит на газ. – Нас? – не понимает. Чонгук измученно выдыхает: – Тебя и твоего ребенка. – Моего? Это и твой ребенок! – крикнул. – Со, не начинай, пожалуйста. – Начну! Еще как начну, ты собираешься оставить меня и нашего малыша в каком-то загородном доме?! – истерит. – Ты кретин, Чон Чонгук. И думаешь только о себе! – отворачивается к окну, наблюдая за картиной, которой являлись лишь деревья. Чон резко тормозит машину. – Соки, я думаю о нас, – нежно хватает омегу за подбородок, притягивая к себе. – Я хочу, чтобы ты и наш малыш были в безопасности, слышишь? – на его слова кивают. – Мы будем там жить вместе, – улыбается своей лучезарной улыбкой. – П-правда? – шмыгает носиком. – Правда, – притягивает к себе, нежно касаясь чужих губ своими. Альфа целует с нежностью и трепетом, а омега всё забывает от таких нежностей. Ему аж голову вскружило. Всё-таки, Чонгук неплохой актер.