forgotten drug.

Тэхена и малыша выписали из больницы. Омеге нужно принимать лекарства, которые выписал врач два месяца, а затем снова прийти на осмотр. – Дом, милый дом... – улыбается Тэ. – Я так рад, что вас выписали, – Чонгук чмокает его в губы. Омега улыбается и смотрит на спящего Вонхи в колыбельной. Удивительно, что пройдя через все эти преграды, они всё-таки смогли создать семью. Они старательно расходились, но судьба сводила их вновь и вновь. Возможно, судьба знала больше, чем они сами. Тишину нарушает Гук своим вопросом: – Через пару дней поедем в ЗАГС, как думаешь? – Тэ сразу отвечает: – Давай. Чем скорее, тем лучше, – улыбка. Омега прижимается к альфе, чувствуя его тепло. Ему так не хватало этого тепла, любви и заботы. Вдыхает полными легкими запах альфы, тут же успокаиваясь. Чонгук заглядывает в чужие бездна, в которых океан словно об скалы разбился, как и его сердце, каждый раз, когда он смотрит в эти глазёнки. Он заправил прядь его волос, и мир его опьянял, словно рухнул. Полетело все вдруг под откос. А нежность, которая исходит от омеги, растопила все ледники. – Тэхён-а, – обратился, – я безумно хочу поцеловать тебя под луной, – и целует. Луна поднимает над ними, светя в окошко, а они целуются, наслаждаясь всей идиллией. Чувствуя прикосновения губ всем своим телом, поцелуй вышел таким сладкий и нежный. Кое-как оторвавшись от манящих пухлых губ, Гук провёл по ним языком и произнёс: – Тебе нужно поспать, – улыбается, когда видит недовольнее лицо. – Ты обращаешься со мной, как с ребёнком, Чонгук! – наигранно злится. Альфа расплывается в улыбке и наблюдает за реакцией Тэхена, который так и манит, которого так не хочется отпускать. – Спать, – твёрдо произносит он. Тот закатывает глаза и, скинув с себя халат, залезает на тёплую кровать, подзывая к себе альфу. – Я люблю тебя, – говорит Гук, ложась рядом.

○

Джин сидит напротив беты, пытаясь вслушиваться в его очередной план, который нахер никому не сдался. Бета умолкает, задумываясь, а Сокджин выдыхает, думая, что это все, но Чимин, посмотрев на него, начинает: – Я знаю, что тебя мучает совесть, – улыбка. – Также ты знаешь, что будет, если не слушаться меня, – омега начинает закипать. – Одно мое слово – и всё внимание Ибома на мне, – смеётся. – Он влюблён в меня, а я верчу им, как хочу, – Джин его перебивает: – Почему именно я? – зло говорит. – Зачем ты задеваешь мое сердце... – видит ухмылку на лице беты. – Потому что Тэхен доверяет тебе, – задумался. – А насчёт Гука... Я сомневаюсь: он никому не доверяет, кроме своего заключённого брата, – смеётся. – Ты мой ключ к их любви, и я с помощью тебя разрушу им жизни, смекаешь? – внимательно следит за чужими эмоциями. Джин жмурит глаза, сжимая руки в кулаки, после со злостью выпаливает: – С меня довольно, я устал этого! – почти плачет. – Каждый раз по твоей просьбе посещая Тэхена, я чувствую, как сильнее хочу умереть, – встал с места. – Ты продолжаешь эту игру без меня, Пак Чимин, – ушёл, захлопнув дверь. Бета улыбается и задумчиво глядит в окно. – Забавно, вроде, все так хорошо начиналось, – снова улыбка. – Ну, ничего, я возьму все под свой контроль, – достаёт какие-то бумаги из сейфа. Чимин словно с катушек съехал. Он сам не замечает как сильнее утопает, а демоны все больше владеют его разумом.

◯

Чонгук поехал в тюрьму к брату, которого так давно не навещал. Тюремная атмосфера напрягает, вокруг ходят охранники и внимательно следят за каждым твоим движением. Войдя в комнату посещения, он стал ждать брата. И ждать долго не пришлось: Хосок появился спустя пару минут. У альфы улыбка была не такая, как прежде. Она не сияла, была скорее натянутой и грустной, глаза больше не излучали той надежды, которая в них всегда отражалась. – Привет, братец, давно ты тут не появлялся. Как дела? – первым разговор начинает Хосок. Чонгук улыбается, выдыхает и отвечает: – Я рад видеть тебя, Хо, – улыбка не сходит с лица. – Хочу тебя порадовать: я стал отцом, – от этой новости альфа был шокирован. – Это чертовски круто! – говорит тот. – Я безумно рад, что у тебя дела идут хорошо, – улыбка начинается спадать с лица, когда Чонгук спрашивает: – А как твои дела? Ты почти никогда о себе не говоришь. Хосок, что с тобой? – глядит в бездонные глаза брата, которые не выражали ничего. Альфа делает глубокий вдох, собирается мыслями и отвечает: – Тюрьма – тоскливое место, тут почти никогда не бывает настроения, ты всегда ходишь грустным, унылым, – проглотил слюну. – Я не хочу умирать, но я не хочу жить вот так, я просто хочу что-то почувствовать. Почувствовать что-то настоящее. Что-то такое, что бы я мог действительно почувствовать себя человеком, – слёзы накатываются. – Но я не могу позволить себе почувствовать человечность, ведь в таких местах человечность ломается навсегда. Держи её внутри, запри глубоко, чтобы никто не достал, – внимательно смотрит в глаза. – Я хочу снова стать человеком, а не бездушным монстром, – прикрывает глаза, опустив голову. У Чонгука дар речи теряется. Он смотрит на порезанные руки брата, и ему хочется рассмотреть эти порезы, пожалеть своего родного человека, ведь Хосок из-за него тут заперт в четырёх стенах. – Прости меня, Хосок, здесь должен был сидеть я, а не ты! Ведь... – его перебивают: – Молчи, пожалуйста, прекрати. – Я чувствую вину, – прошептал Гук так, чтобы брат не услышал, но тот смог расслышать. – Ты не должен винить себя, слышишь? – выпалил Хосок. – Сколько раз я должен это повторять?! – он успокоился и равнодушным голосом выдал: – Можешь идти, думаю, наш разговор окончен. До следующей встречи, Чонгук. Береги себя, – встал с места и направился к двери. Прежде, чем войти туда, он обернулся и слегка улыбнулся. Гук сидел в недоумении. Покинув тюрьму, альфа сел в автомобиль и решил поехать в магазин, чтобы закупиться продуктами. Диалог с братом из головы никак не выходил.

○

Сегодня Тэхену позвонил Чимин и предложил встретиться в кафе. Омега согласился, ведь ещё давно нужно было выяснить отношения. Оставив Вонхи с няней, он собрался и поехал на место назначения. Изначально он хотел оставить малыша с Джином, но омега никак не брал трубку, поэтому пришлось вызвать няню. Входя в помещение, он издали увидел бету, который мрачно сидел, глядя в окно. – Привет, – сел напротив. – Приветствую, Тэхен, – Чимин улыбнулся. – Что будешь? – Шоколадное латте, – улыбка. Тот кивнул и, позвав официантка, озвучил заказы. Между ними повисло неловкое молчание, но ситуацию спас Тэ своим вопросом: – Так, о чем ты хотел поговорить? – уставился на бету, который задумался. – О Чонгуке, – замечает резкие перемены в лице омеги и ухмыляется. – То, что ты разрушил наш брак – это не означает, что он будет с тобой до конца ваших дней, – следит за эмоциями омеги. У того в голове ураганы играют, но внешне делает вид, что все хорошо, и поэтому спокойно отвечает: – Чимин, я все понимаю, но если человек отказался от тебя, не держись за него, отпусти, – в этот момент официант приносит заказы, прервав омегу. Бета делает глоток кофе, кротко бросив: – Что дальше? – Я хотел сказать: зачем тянуть верёвку, если на другом конце ничего нет? – отпивает из кружки, смотря в чужие карие глаза. Пак вспыхивает как огонь, если омега как-то сдерживал свои эмоции, он даже не думал это сделать, показывает все как есть. – Ты! – встаёт с места и указывает на омегу. – Разрушил все, и я отомщу: разрушу все, что вы так долго строили, а потом вы будете меня ещё долго вспоминать! – громко заявил и ушёл. Тэхён шокировано смотрел вслед уходящему бете и, заплатив за счёт, сам также покинул сдание. Сегодняшний разговор оставил отдельный отпечаток где-то в глубине души, Тэ всё-таки боится того, что может сделать Пак. Поэтому как только он приехал домой, обнял Вонхо и сделал себе ромашковый чай.

◯

Время приближается к ночи, а Чонгук все ещё не приехал домой. Омега пытался позвонить, но никак не дозвонился. Проходит полчаса, как слышится щелчок входной двери, и в дом заходит Гук. – Где ты был? – вопросом встречает его омега. Альфа поджимает губы и, скинув с себя пальто, обнимает Тэхена. Тот не понимает, в чем дело, поэтому отстраняется, сразу заглянув в чужие бездна. – Что-то случилось? – он видит и чувствует, в каком состоянии альфа. – Да. Я сегодня посетил Хосока, – отвёл взгляд. – Он как? – сожаление в глазах. Чонгук выдерживает минутную паузу и отвечает: – Я не знаю. Не понимаю, что с ним, – выдыхает. – Я больше не вижу в нем того человека, который всегда ярко светился. Он словно погас. Тэхен поджимает губы и обнимает альфу, пытаясь успокоить его. – Хосок был лучшим человеком и навсегда останется им, – альфа вытирает слёзы.

◯

Утром они просыпаются не от пения птиц, а от громких стуков в дверь. – Что это такое?! – злится Гук и, накинув на себя халат, направляется вниз. Тэхен следует за ним, а затем от услышанных слов приходит в шок. – Чон Чонгук, вы арестованы за убийство Хван Соки, просим вас поехать с нами в участок, – твёрдо проговорил один из полицейских. Альфа обернулся и увидел мрачный взгляд Тэхена, который не понимал того, что происходит. Он искренне надеется на то, что все это просто шутка. – Чонгук? – почти прошептал омега. Гук подошёл и взглянул в чужие омуты. Глаза выражали свою обеспокоенность и жаждали ответов на вопросы. Но тот ничего не сказал, лишь поцеловал в лоб и поднялся в комнату для того, чтобы переодеться. Полицейские мирно ждали альфу возле входа. Тэхен напрочь игнорирует крики Вонхи, которые становились все громче и громче. – Извините, но у вас ребёнок плачет, – обратился один из полицейских. Но омега стоит в оцепенении. – Тэхен... – звуки словно где-то с глубины океана. – Тэ! Чон Тэхен, ты меня слышишь?! – крикнул Гук, словно после чего омега "очнулся". – Ч-что... – он проморгал, а только потом до него дошло, что Вонхи громко плачет. – Мой малыш... – быстрыми шагами поднялся в детскую, сразу принимаясь успокаивать ребёнка.

◯

Чонгуку страшно, до смерти страшно. Его больше всего волнует состояние Тэхена, который до этого дня верил каждому его слову по поводу убийства Соки. – Вот дерьмо! – ругнулся он, сидя один в комнате для допроса. Но одному сидеть там ему пришлось недолго, сразу же в комнату вошёл детектив. – Здравствуй, Чонгук, – ухмыльнулся и сел напротив. – Детектив, произошла ошибка! Мой брат в тюрьме отсиживается за убийство Хван Соки, – ему на душе очень стыдно за эти слова, но он все равно их выплёвывает. – Это дело давно закрыли! – выдыхает. Детектив с некой насмешкой смотрит в глаза альфе и проговаривает: – Мне жаль вашего брата. Жаль, что он потратил свои годы жизни, ведь он не убивал Хван Соки, – улыбается. – Вчера к нам поступил анонимный звонок, слова которые четко выражали: Я знаю, что Хван Соки убил Чон Чонгук и я докажу это. И знаете, что? Этот человек доказал, – он кладёт на стол папки с разными содержаниями бумаг. Чонгук берет папку в руки и первое, что попадётся ему на глаза, это фотка того, как он убил Соки. В этот момент его кожа становится гусиной, а в глазах начинает темнеть. Альфа зарывается пальцами в волосы, но продолжает листать содержание папки, вчитываясь в каждый текст. Там есть напечатанный текст его разговора с Хосоком, переписки и все, что доказывало его вину в убийстве. – Что вы скажете в своё оправдание? – словно сильнее давит на рану, которая только-только заживала. Чонгук молчит, поджав губы. – Верно. В вашем случае молчание – самое лучшее решение, ведь все, что вы скажете, будет использовано против вас, – детектив встал с места и достал из кармана наручники. – Следуйте за мной, – они покинули кабинет. Альфа поднял взгляд и встретился со взглядом полным разочарования – оно закрадывается в душу, заполняя ее все больше и больше. Смотреть в чужие глаза больно. Внутри все разъедается, пока не останется лишь тонкая, хрупкая оболочка, которая разорвется от нечаянного прикосновения. Тэхен, который зашил все его раны по новой, своим взглядом заставляет пеплу рассечь все внутри. Страшнее всего, когда хочется плакать – но нечем, хочется сказать – но нечего, хочется уйти – но некуда, можно и остаться – но незачем… Чонгук подходит совсем близко, хочет дотронуться, сказать те самые слова, но не может. – Даже обида, ревность, ненависть не оставляет в душе такой пустоты, как разочарование, – горько произносит омега. Альфа хочет сказать: прости, я все исправлю. Прости, я не хотел. Прости за все, но знает, что прощения нет. – Как ты не уставал повторять те самые слова? Как ты не уставал врать мне каждый день?! – болью выбиваются слова из уст. Чонгук хочет сказать, что он устал врать, но все ещё молча осматривает чужое лицо, чтобы насмерть впечатать образ в памяти, чтобы никогда не забыть эти глаза, эти губы, эти до жути любимые родинки. Он хочет попросить улыбнуться в последний раз, но не может. Не посмеет хоть слово промолвить. Его уводят в противоположную сторону, но он все ещё не сводит глаз с чужого образа. Тэхен, глотая всю боль и разочарование, опускает плечи. Он понял, что с него достаточно. Ему в этот день оборвали крылья, поэтому так гнусно ноют плечи.