Пять ночей со школьниками!

С тех пор, как мы отъехали прошло хрен знает сколько времени. Сначала я смотрел в окно, потом уснул, затем проснулся… И мы всё ещё едем! Вокруг лес. М-да, приедем ещё явно нескоро… У меня уже задница затекла! Я посмотрел на время. 14:53. Ну нихрена ж себе! Целых 4 часа продрых в автобусе. Я посмотрел на Рича, а затем на Полю. Они спят. Видимо тоже от скуки. Я посмотрел на переднее сиденье. Там сидела Елена Александровна. Сначала я хотел спросить, когда мы наконец приедем, но передумал и стал СНОВА смотреть в окно. И знаете что? Я СНОВА УСНУЛ! Я понял это, когда Рич разбудил меня, тряся за плечо и говоря, что мы уже приехали. Сначала я не понял, а потом как понял! И сразу стряхнул с себя остатки сна. Я радостно вскочил и, включив камеру, выбежал из автобуса, чуть ли не распихивая выходящих одноклассников. Вдохнув, свежего воздуха, я радостно начал осматриваться и водить камерой вокруг. Город. Большой город. Я с восхищением смотрел на многоэтажные дома, кучу магазинов, ресторанов. О да! Поля и Рич подошли сзади. — Чудесное зрелище не так ли? — спросила Полина. — О да… — ответил я. — Коннор, хватит смотреть по сторонам! Сейчас мы идём в гостиницу относить вещи! Потом налюбуешься! — крикнула мне Елена Александровна. — Да понял я, понял. Отнеся вещи, мы направились в пиццерию, расположившуюся недалеко от гостиницы. Я как всегда по пути всё снимал. Когда мы в неё зашли, то были поражены: столь красивого зрелища мы никогда не видели! Все в ярких цветах. И стены, и потолок — вообще всё. Вот что значит процветающий город, а не наше захолустье! Мы сели за длинный стол, забронированный специально для нас. К нам подошла красивая девушка. Как я узнал с плакатов, Той Чика. Поговорив о чём-то с нашей классухой, она удалилась. Мне показалось, что она как-то внимательно смотрит на нас. Видимо не я один это заметил. — Хей, ты видел, как она смотрела на нас? — спросил Сеня, мой одноклассник. — Да, думаешь это странно? — Не знаю. Решив не забивать этим пустяком голову, я сосредоточился на съёмке выступления. Той Фредди, судя по всему, главный, пел, а Той Бонни играл на гитаре. Я снимал. Той Чика потихонечку приносила подносы с заказанной ранее горячей пиццей. О да. Мы, как голодные звери, накинулись на неё. Как же хотелось есть! Пока все жадно уплетали пиццу, я краем глаза поглядывал по сторонам. Не знаю почему, но у меня было какое-то странное чувство слежки. Я иногда как бы невзначай поглядывал на Той Чику. Её взгляды, сверлящие нас — меня, Рича, Сеню и Полю — меня пугали. От этой тревоги и большого количества выпитой воды мне захотелось в туалет. Камеру отдал Полине. Я решил спросить у мимо проходящей официантки, где здесь туалет. Она, внимательно смотря на меня, показала на левый коридор и сказала, что там. Я, чувствуя себя неловко, встал и пошёл по направлению у коридору. К слову, я шёл мимо стола, на котором было много посуды, а возле него стоял Той Фредди. Проходя мимо него, я заметил его пристальный взгляд, а затем он беспалевно подставил мне подножку. Этого оказалось достаточно, чтобы я грохнулся прямо на стол с посудой, конечно же разбив её. Это. Было. Больно. Я не хило так порезал себе руку. Из неё начала вытекать кровь. Все в шоке уставились на меня, а я на всех, затем на свою руку. Тут кто-то закричал, видимо от вида хлещущей крови. Полина, прокричав моё имя ринулась ко мне, но медведь, черт бы его побрал, загородил ей путь. Ёп твою мать! Он сел передо мной спиной к толпе и схватил мою руку, затем, сильно нажимая где-то над раной, крикнул кому-то вызывать скорую. Я чувствовал сильное головокружение, а потом и слабость. В глазах начало темнеть. Я понял, что отключаюсь. Мне казалось, что умираю. Между делом подумалось, что тупее смерти и быть не могло. Слабея, я начал клониться назад. Я ожидал ещё и удара об пол, но нет. Той Фредди подхватил меня. Последнее, что я увидел перед собой — оскалившееся в широкой улыбке лицо медведя…

To be continued