Пять ночей со школьниками!

— Итак, теперь нам надо эвакуировать всех заключённых, расправиться с верхушкой этой проклятой организации и взорвать башню, — сказал я, держа телефон на громкой связи в руках. Как только мы вернулись, я вспомнил про свою камеру за ухом. Я сделал её обычной и стал проверять отснятое. У моего Наека ахуенная батарея, а потому он ещё жив. Быстренько наколдовав зарядку, я поставил его заряжаться. Блин, кстати, носить его за ухом гораздо удобнее, нежели в руках. Наверное, он у меня теперь всегда за ухом будет. — Рич с Боном уже направились к реактору, — Полина. — Ага! — донеслось из трубки. — Мы тут, кстати, скорешились с девчулей. У неё рыжие волосы и синие глаза. Машей зовут. — Ооо, привет, Маш! — я. — Привет! — на заднем плане. — То, что вы добрались до реактора, хорошо, но ведь это не единственная база, — сказал Павел Петрович. — Я на карте в лаборатории видел 5 таких огромных баз. — Дай угадаю: и в каждой из них атомный реактор! — я. — Да! — из трубки раздался голос Бона. — Тут прям их карта конкретно разрисована. — Ещё бы! Тупят они, конечно, как кадиллаки! — Поля. — Тут, кстати, написано, что эта база не является основной. Это объясняет, почему фиолетового чекатилы здесь нет, — Рич. — Зато есть Миранда, — Поля оглянулась. — А где она, кстати?! — А что она сделает? — Рич. — Связь с другими зданиями оборвана. Папаше своему настучать не сможет! Максимум, что она сейчас может — это как крыса сновать по коридорам, да прятаться! — А второй где? Жирный, которого мы третьей ночью троллили? — Чика. — Он здесь, — процедила Мангл. Паша, сидящий у стены, сжался под натиском наших взглядов. — Кстати, где Чакки? — спросил я. — Я не знаю, — Фред. — Когда началась неразбериха и проломилась стена, она куда-то ушла, игнорируя приказы охранников и вообще всё окружение. — Уровень игнора, к которому я стремлюсь, — вздохнула Полина. Я усмехнулся. — Чтобы игнорить математичку? — Ага. — Блин, я тоже хочу её игнорить! — Рич из трубки. — И я! — я. — Вообще-то, это плохо, дети! Учиться надо! Мы с Полей, сощурившись, посмотрели на Фредди, а из трубки донёсся звук удара по лбу. — Рич, мы можем разделиться на отряды, а затем разбросаться по базам, — предложил Бонни. — Там завести реакторы. — Да что вы без меня сделаете, олухи? — усмехнулся Рич. — С этой системой вы не разберётесь. — Ты нас не недооценивай! — Тут 3 кнопки: красная, зелёная и синяя. Какую нажмёшь, чтоб взорвать реактор? — Красную. — Нет, экстренную. Красная — охлаждение, синяя — разогрев, зелёная — отключка. Не шаришь, так молчи. На заднем фоне послышался смех Бона. Мы тоже заржали. Бонни недовольно цокнул. — Рич, почему красная и синяя кнопки поменялись функциями? — Полина. — Я у тебя это хотел спросить, ибо систему делали по твоей логике. Полина сделала фейспалм. — Иди в задницу. — Рич, а какой-нибудь быстрый путь на другие базы есть? — я. — Тут какой-то коридор, судя по надписи, служивший телепортатором. Но он отключён, — Бон издалека. — Да он отключён, — Рич. — Ну так включи! — Бонни пошёл в реванш. — Слыш, зайчиха… — начал было Рич. Начавшуюся было матерную тираду оборвал голос Бона. — Тут нужен специальный пульт, чтобы его включить! Но здесь нигде его нет! — Слыш, Бонни, блин, иди пульт ищи, раз такой умный! — Рич. Заяц снова недовольно цокнул. — Блин, мне кажется такой пульт должен быть у кого-то из персонала, — Фокси. — У кого-то одного, либо у главных. — А кто здесь главный? — Чика. — Он! Или его подружка! — Джереми указал на жиртреста. Полина посмотрела на Пашу сверху вниз. — Эй, ты случайно не знаешь, где пульт от телепортатора? Паша посмотрел на неё злобно и испуганно. — Нет! — Да всё ты знаешь! — злобно проговорил я. — Могу заставить его говорить, — ББ брезгливо глянул на Пашу. — Я это умею. — Давай! Короче, все манипулятивные речи я не запомнил, но, ребят, это жесть. Не зря ББ работает в сфере обслуживания. У него талант разговаривать с долбоёбами. Короче пульт у ББ. — Удивительно, что не у Миранды, — сказал я. — Рич, ты там как? — Фред. — Ты прям всегда вовремя, — в трубке послышался треск. — Осталось только кнопку нажать. — Так какой план у нас в итоге? — Чика. — Сначала нужно найти Чакки. Затем мы активируем телепорт, вваливаемся в другие базы, проводим спасательную операцию — всех федов в заложники и я активирую реакторы. Когда все активированы, эвакуируем всех заключённых, с персоналом сами понимаете, что будет. — 300 раз смерти таким!!! — прокричали я, Рич и Поля. Павел Петрович засмеялся. — Вау, так ты такой не один! — В смысле? — Рич. — Да он у нас своего рода знаменитость. — Кстати, я смотрела видео с твоим допросом, Кон. Он и правда это сказал, Рич. Им в лицо! — Я знал, что ты всех отымеешь! — в голосе Рича была гордость. — Когда всех эвакуируем, взрываем реакторы. — А с фиолетовым что делать? — Чика. — Побьём, надев балаклавы, взорвём и пойдём домой. Или в пиццерию. Короче разберёмся. — Зачем нам надевать балаклавы? — Ну можем не надевать, тут как хотите. — Пахана тоже взорвём? Или устроим ему тёмную лично? — я. В трубке послышался вздох. — А вы как хотите? — Я говорил Миранде, что мы трое устроим им с Пашей тёмную. — Значит тёмная! — Пожалуй, тёмная, — кивнула Полина. — Эй, ребята! — окликнул Джереми. — Гляньте! Там Чакки! Мы все обернулись. Из-за проломленной стены действительно вышла потерянная курица, только она вся была в крови. — Походу, кто-то там неплохо развлёкся, — ББ. За Чакки вышел Сеня. Он выглядел зашуганным. — Сеня?! — мы с Полиной крикнули одновременно. — Эй, что там? — Рич. Заметив нас, Сеня сначала обрадовался, но затем посмотрел со страхом. — Сень, что ты тут делаешь? — Поля. — Меня похитили и доставили сюда. А вы как? Где Рич?! — Я здесь! — голос из трубки. — Рад, что вы в порядке, — облегчённо выдохнул одноклассник. — Чакки, ты как? — Мангл. — Я в порядке. — Ты избежала контроля? — Да. В моей системе был глюк, поэтому я могла управлять собой. Но я избавилась от него с помощью тока. — Почему ты вся в крови?! — Полина брезгливо поморщилась. Сеню передёрнуло, а Чакки ухмыльнулась. В её волосах была завязана подозрительно знакомая фиолетовая лента с блёстками. — Это лента Миранды? — спросил я, а потом осознание ударило в голову. — Ты её убила? — медленно спросила Поля. — Да. Она похитила Сеню, уговаривала его предать волшебный мир. А ещё она его, оказывается, любила и не хотела убивать! — на этом моменте Чакки сделала злое выражение лица. «Тут ясно, как 2×2, что ей нравится Сеня!» — я усмехнулся. — Охренеть, — Рич из трубки. — Мы, кстати, сейчас вернёмся. Заебался я капец. — Что?! — Паша. — В-вы правда её убили?! — Я думаю, что по ней и так всё видно, — я посмотрел на Пашу недовольно. — Какой ужас! Кошмар! И вы ещё с детьми работаете?! — Скоро уже не будем! — наклонилась к нему Мангл. Паша испуганно отпрянул. — То есть мы не сможем избить эту долбоёбку? — печальный вздох Рича из трубки. — Ага, — курица пожала плечами. — Блин, как бы прискорбно это ни было, но мне полегчало… — сказал я. — А мне нет! Какой кошмар… — Полина поморщилась. — Да ладно тебе, Полин. Как будто это в первый раз, — Рич. — Я смотрю ты там в компанию киллеров вливаешься, — осуждающе сказала Полина. — Ага, щас! Размечталась! — Кстати, раз уж на то пошло, ты мог бы с нами… — послышался голос голубого. — Даже не думай об этом, Бон! Я хоть и привык к вашим замахам, но сам таким становиться не буду! Если только необходимость есть! Послышался разочарованный вздох Бона. — Ахренеть… — пробормотал Сеня. — И как вы жили с ними полтора месяца? — Привыкли, — я пожал плечами. — Знаешь, Сень, нам в то время было важно выживание. К тому же мы успели скорешиться с ними до начала всего этого трэша. — Ничего себе скорешиться! Хотя вы трое можете. — На самом деле всё не так плохо, — Полина достала из рюкзича квас. — Могу тебя обрадовать, что далеко не все здесь настолько отпетые, как Бон. — Ээээ! — из трубки. — Не эээкай тут! Она права вообще-то! — сказал Рич куда-то в сторону. Мы заржали. — И всё равно меня это напрягает. А на вашей работе это никак не сказывается? — Слушай, чел, мы же не настолько отбитые, — послышался раздражённый голос Бона. — Ладно по ночам, когда темно и вокруг никого нет! Но днём, когда светло, да ещё и куча людей! К тому же днём мы особой тяги к убийствам не испытываем! Думаешь, мы не понимаем, чем для нас такие срывы закончатся? Да нас сразу уничтожат! Причём не только того, кто сорвался, но и других на всякий случай! А подставлять товарищей так-то не очень! — Не испытываешь тяги днём, говоришь? — Полина сузила глаза. Я, кстати, тоже хотел прикопаться к нему по этому поводу. Но Полина, как всегда, сделала всё за меня. — Бон иногда и днём испытывает, — Мангл посмотрела на Полю извиняющимся взглядом. — Но это довольно редко. Обычно он по этому поводу только шутит. Лицо подруги тут же смягчилось. — Тогда ладно. — Слушайте, а ничего, что тут свидетели? — я усмехнулся. До меня только сейчас допёрло, что мы тут не одни. — Расслабься, мы могилы, — усмехнулся Павел Петрович. — Ага! — голос Машки. — Да и с нашими хлопотами забудем об этом уже через 5 минут! У Сени было такое лицо, будто он попал в дурдом. Чакки с милой улыбкой похлопала его по плечу. — Кстати, Сеня теперь тоже здесь. Думаю, что с нашим планом проблем не возникнет, — Чакки. — Мне кажется, что и нас троих бы хватило, — Рич. — Все-таки у всех глаза есть. — Ну да, мы же не слепые! — Полина. — Капитан очевидность. Я заржал. Рич и Бон с Машкой на заднем плане тоже. Бонни с лыбой посмотрел в сторону. — Точно, Полин, ты же не знаешь, — я посмеялся. Я рассказал коротко что почём. — Ааа, поток к глазам говоришь? — Да ладно! Это нужно быть настоящим задротом! — Сеня. — Либо отлично ладить со своим телом и потоком! Мало магов, кто постоянно в полном балансе со своим телом! — Ага. Это не так просто, как кажется, так что тебе надо постараться, — Рич. — Ща погоди! — Полина разомнула шею. — Кооон. — Чего? — С какой, кстати, попытки ты смог провести поток в ногу? — С пятой. — Блять, я так и знал. Что если не с первой, так с пятой! — Откуда это? — Да я вас на зубок знаю! — Да? Тогда сколько попыток у Полины уйдёт? — Ответ я тебе могу написать. А то она услышит число и скажет, что гораздо меньше. — Ну да, она у нас такая. — Ой, да и пошли вы! — Поля отвернулась. — Возможно она сделает это даже быстрее, чем я. Она в полной гармонии с собой. Я-то по магии, потому степень дикости своего потока знаю и адаптировался быстро. — А вот у Рича несколько дней непрерывных тренировок ушло на это! — Бонни. — Да не пали ты контору! А так да. — Это потому что ты тормоз? — вопрос от Бона. — Это потому, что я со своим потоком и телом не лажу. Я по мозгам больше! — Не поспоришь… — задумчиво сказал Фредди. — Получается, что ты, Кон, тоже со своим телом хорошо ладишь? — Фред. — Хоть и не так мастерски, как Полина, но в экстренной ситуации или при стрессе можешь справится. Что-то во взгляде Фреда было от восхищения. Я решил прикольнуться. — Ага, — *кокетливое подмигивание* — Ещё один повод любить меня, да, Фред? Медведь покраснел и возмущённо посмотрел на меня. Наша компашка заржала, оценив прикол. Кроме Полины, которая с сосредоточенным лицом и закрытыми глазами пыталась получить глаза. — Кон пошёл во флирт… — тихим голосом сказала она, не отвлекаясь. — Кстати, тот робот прав, — Машка. — Ты сразу нашёл путь, по которому можно провести магию. Так что я бы сказала, что ты тоже относительно хорошо ладишь с телом. А вот ты, Рич, в этом плане как многие другие. — Ну блин, не всё же быть первым. Мне оно и не надо. Маш, подай отвёртку! — Да и какая разница, раз ты смог получить их? — Бон. — Думаю у Бон-Бона тоже есть повод любить Рича — ББ. Мы с ним довольно переглянулись. — У меня есть повод забить ему стрелу! Я ещё не забыл про твой закидон со шлангом! Мы посмеялись. — Кстати о стрелах. Эй, фиолетовый, ты не забыл, что у меня и с тобой стрела? — Сначала магию заимей, второсортный. — Нихрена себе! — я посмотрел на Бонни. — Кто здесь из нас второсортный?! Да я даже в механическом плане лучше! Мы — роботы первого сорта! Так что рот закрой щенок! Жизни не видел! — Кхем-кхем, Бон, не хочу ломать твои реалии, но он был произведён гораздо раньше тебя. И пока я чинил роботов, Майк мне рассказал, что за пиздец они вытворяли ночью. Там хоть и были двери, но у них имелись целые стратегии по захвату + Бонни и Чика умели ломать двери, так что у них должен быть развит ИИ. Я не хочу оскорбить всех Тоев, но первосортными я назвал бы старых, — Рич. Секунда молчания, и наш дикий ржач, наверное, услышала вся база. Некоторые даже заглядывали к нам в комнату, дабы узнать чё происходит. — Предатель! — Бон Ричу. — Так ты не зазнавайся! И тебя Бонни это тоже касается. — Кстати, они до сих пор живут, — Мангл. — Так что может Рич и прав. — Если что, Рич, я остужу его пыл, — я мило улыбнулся. Бонни недовольно на меня посмотрел. Некоторое время мы разговаривали. Рич, Маша и Бон недавно вернулись к нам. Так как мы все собрались ближе к вечеру на улице стемнело. Это было видно из огромной дыры в стене неподалёку. Наек спокойно стоял на зарядке. У меня было чувство, что эти душевные (ну почти) разговоры, разряжают атмосферу. Наверное, это надо было всем из нас. В столовке развели большой огонь по центру, отграниченный магической невидимой стенкой. Вокруг костра расселись большинство существ с различной едой, а некоторые оставались сидеть рядом с обезвреженными солдатами базы. Какой-то чел сел поближе к огню с гитарой в руках. Заиграв на ней незамысловатую мелодию, он начал петь песню Dabro — Юность. Один подхватил, затем другой, и вот почти все, кто сидел за костром, хором напевали эту песню. Мы выглянули посмотреть на это дело. — А чувак знает толк в песнях, — Рич. — Ага, учитывая, что большинство сидящих вокруг костра очень молоды. — Интересно, как там семьи всех этих несчастных? — Машка. — Я боюсь представить, что они переживают. Мои все наверняка с ума сошли. Кроме мачехи. — А как вас всех вообще забирают? — Чика. — Узнают адрес, приезжают, цепляют и всё? — Кстати да, Машка, как тебя вообще поймали? — я. — Если уж рассказывать, так всю историю. Наверняка вам она покажется интересной. Но я не думаю, что у вас так много времени. — Можешь не торопиться, — Рич. — Да, расскажи! — Павел Петрович. — Ты вроде девочка осторожная. Как спалили-то? — Давайте послушаем! — Чакки. — Да, давай, — Сеня. — Как скажете. Маша глубоко вздохнула и села на пол. — Начнём с того, что на меня настучали, когда я помогла соседке сделать приворот, — Машка. — Сама соседка никого не вызывала, но вот её подружка — религиозный фанатик — распустила весть, что я занимаюсь этой хернёй. В общем, дело было летним вечером, делать было нечего. То был первый раз, когда я вообще решила помочь кому-то в магической сфере. Ну как помочь? Мне было лишь бы отъебаться от соседки. Она пришла ко мне и начала, мол, Маш, я тут из нэтика узнала, что рыжие обладают определёнными силами. А я, как вы видите, рыжая. Так как соседка из тех людей, кто верит в эти вещи, предъява с её стороны мне ясна. Думаю, надо разочаровать её. Пришла, выстроила всё так, как показывают в сериале «Гадалка» на Тв-3. На эту херню тратить магию я даже не собиралась. Свечи, медальоны, вещь привораживаемого, фото и т.д. Короче хернёй помаялась и сказала, что, если она выпьет «заговорённую воду» в полночь, её любовь придёт к ней завтра в первой половине дня. Эта фигня никогда не сработала бы. Вот только… Тяжелый вздох. — Вот только что? — Бонни. — Парень, которого хотели приворожить, пришёл к соседке на следующий день с цветами. Он, оказывается, уже был в неё влюблён и заранее запланировал день, когда придёт к ней! А наш обряд и мои слова просто совпадение! Прикиньте? — Ну да, — сказал Рич. — В нашей жизни таких совпадений тоже было дофига. — Нихрена себе! — я. — Капец, блин. Я сел на пол по-турецки. Вангую история будет долгой и печальной. Полина, которая всё ещё пыталась провести поток, повторила моё действие и, видимо, тоже слушала историю моей знакомой. За ней и Рич. — Что дальше? — Джереми, садясь с другой стороны от меня и вытягивая ноги. — Ах, да. Её подруга, живущая с ней, тогда сидела в соседней комнате и вообще была обижена на соседку, что та «грех на душу берёт». Мне она, кстати, тогда с порога лекцию прочитала и вообще обозвала малолетней шарлотанкой. А когда парень пришёл на следующий день, она, видимо, кирпичей откинула знатно. Подумала, что я могу на неё херь наслать и мстить за «шарлотанку». Пришла сначала к нам на разборки. Будучи с ней один на один, я призналась, что всё, что я делала, полная хрень и я действительно шарлотанка, что всё это неправда и т.д. Она не поверила мне и начала рассказывать всем, что я ведьма. Так как она религиозный фанатик не обошлось без церкви. Она растрещала всем. К нам даже священник приходил несколько раз. Соседку мою заставили рассказать всё, что я делала тем вечером. Но это ещё ладно. Самое прикольное то, что тот парень, видя, что за дерьмо происходит вокруг, бросил соседку, закатив грандиозный скандал. Моя семья тут же схватилась за это, как за спасительную соломенку! Мы пытались убедить всех, что, будь парень действительно приворожён, он бы не смог уйти. Казалось, что мне даже начали верить, но тут пришла соседка, обозлённая уходом «мужа» и взбешённая тем, что я её обдурила. Она резко начала орать, что это я отменила проклятье из-за давления. Она кричала, что я просто ссыкло и дала заднюю + клялась, что видела, как я колдовала у себя в комнате, и что она даже сфоткала меня! Через день она со своей тупой подругой показывала всем явно смонтированное фото того, что я, якобы, колдовала + подруга рассказывала всем, как я запутала сознание соседки, из-за чего та согласилась на приворот. Как вы думаете, кому поверили люди? Мне, которая прослыла ведьмой, не имею свидетелей, у которой брат и отец атеисты (а из-за этого их многие недолюбливают), или ей, у которой «в свидетелях» преданная религии девушка, да и сама она «чистокровная верующая», исправно появляющаяся в церкви и оставляющая щедрое пожертвование? Короче, ребзи, меня возненавидел не то, что весь дом, полный стариков — свидетелей иеговых, параноиков, ебнутых на голову и таких же религиозных фанатиков, как подруга соседки, а весь район! — Воу, — ББ. — Жесть. — История обещает быть долгой и печальной, — вздохнул Павел Петрович и достал откуда-то из-за спины раскладной стул. — Мы готовы выслушать тебя, Маш. — Ребят, зачем садится на пол, если можно наколдовать стулья? — спросил у нас Фред. — Атмосфера, чувак, атмосфера… — сказала Полина. Аниматроники тоже устроились на полу кто как. Видимо тоже словили «атмосферу». В центре мы создали маленький костерок. — Продолжай, Маш, — Фредди. — Окей. Что б вы понимали весь пиздец происходящего — я живу в очень религиозном районе при церкви! Для них любой человек другой национальности, религии, цвета кожи, ориентации будет врагом. А меня прокликали самой настоящей ведьмой! Ребят, что б вы понимали, у нас в районе такой беспредел. Я в детстве была свидетелем: когда одну женщину обвинили в колдовстве, в её квартиру ночью вломились, связали её и затащили в гараж одного жителя соседнего дома. Знаете, в чём ещё ирония? Он стоял прямо в центре двора. А наши дома во дворе представляют собой круг. Наш двор как будто сцена. И знаете, что с женщиной было дальше? Я просто в шоке! Павел Петрович, вот вы говорили, что я осторожная девочка. Знаете почему я такая? — Ох, — мужчина сочувственно вздохнул. — Да. Это не потому, что мы на базе (тут осторожность не поможет), а потому что у меня район весь как одна сплошная база! Я с тех пор, как у меня появилась магия, начала скрывать все признаки её присутствия, потому что прекрасно понимала, чем для меня может закончится неосторожность. Так вот. Ту женщину сожгли. Я вздрогнул от этих слов. Мне кажется, на этих словах мурашки побежали у всех присутствующих в комнате, даже у роботов. Мы все как по команде переглянулись. Поля нервно заправила прядь розовых волос за ухо, смотря на Машу. ББ начал озираться по сторонам затравленным взглядом. Сеня шумно выдохнул и посмотрел на нас с Полиной. Джереми передёрнуло как от холода. Рич смотрел на Машу глазами по 5 копеек. Нас шокировал не сам факт убийства (к нему за это время мы все уже привыкли), а то, что это произошло в цивилизованном городе в 21 веке! Под носом у всех остальных! Девочка пару секунд молчала. — Маш, тебе не надо заставлять себя, если ты не хочешь, — сказал Рич. — Нет, мне надо выговорится. Я так заебалась держать это в себе! Друзей у меня больше нет, кроме одной, которая также, как я, притворялась! Так же как нет и мачехи! Она правда была хорошей женщиной, но под гнётом религии и окружения она стала частью этой толпы! Таким же фактором, который может запросто разрушить человеку жизнь! И я не могу ничего с этим поделать! Проклятья применять я на ней не собираюсь, так же как и не собираюсь применять их на всей той толпе, которые сделали её такой, потому что тогда она так же окажется во всем этом омуте дерьма! Да, сначала к ней относились с таким же презрением, как и ко мне, отцу, брату, но потом, видя как свято она почитает их религию, к ней смягчились и стали считать жертвой несчастья. Развестись она с нами не может — грех! Они говорили ей, не раз в соседней комнате, чтобы я услышала, что Бог поможет ей спастись, а моему отцу и брату — встать на путь истинный и выдать им меня, ведь они защищают меня, потому что «ведьма нарочно привязала их к себе, дабы избежать наказания!» — истерический смешок. — Ведь еретики всегда получают по заслугам! А я для них самая что ни на есть еретичка! Маша пытается отдышатся после такого монолога, что, казалось бы, произнесён на одном дыхании. Мы молчали, глядя на неё и ожидая, когда искалеченная судьбой девочка сама продолжит рассказ. Кстати, респект той подруге, что несмотря ни на что поддерживала Машу! Так же уважение её отцу и брату! Желаю им счастья и здоровья, хоть и не знаю, кто они. Надеюсь, они скоро вырвутся из того дурдома, в котором обитают! — Те, кто поймал женщину, созвали весь наш двор, — наконец продолжила Маша. — Мачеха взяла нас с братом с собой, дабы мы знали, что делать с «еретиками». Вокруг гаража собралось много народу, так же очень многие стояли на балконах, в предвкушении ожидая «наказания еретички». Батюшку разбудили, он живёт в доме напротив на третьем этаже. Он надел свою рясу, взял кропило и «святую» воду. Мужикам не пришлось напрягаться, дабы найти две прочные доски; и тем более, не пришлось потеть, чтобы сделать из них крест. — О боже, — прошептала Поля тихо, поднеся руку к лицу. Сеня напряженно выдохнул. — Да, они собирались сжечь её на кресте, прям как в средневековье! Когда эту женщину несли, чтобы прибить к кресту, она кричала. Сильно кричала! Просила о пощаде, вопила батюшке о том, что она не ведьма и всей душой преданна их религии. Но никто её не слушал. Когда её руки привязывали к кресту, она пыталась рыпаться, колдовать. Одного ей даже получилось превратить в камень. Но за это ей сломали пальцы. Все, кто был на улице, сели прямо на асфальт и ждали зрелища. Многие подбадривали мужиков. Мачеха посадила нас с братом на «второй ряд», потому разглядеть мы могли всё хорошо. Маша вздохнула. Я только сейчас заметил, что в соседней комнате наступила полная тишина. — Горела она долго. Только недавно, имея дело с магией и заклинаниями, я поняла, что она пыталась колдовать другой рукой, дабы остановить или вовсе потушить огонь, но у неё не получилось. Ведь левая рука у большинства не доминирующая, и, чтобы колдовать ею, тоже нужен навык, как с письмом. Священник в это время с помощью кропила «освещал» кострище. Я отчётливо помню свои эмоции, как будто это было вчера! Я от страха не могла оторвать глаз. Да что там, у меня пальцы похолодели так, что произошёл спазм! Я потом 10 минут не могла разжать руку, взятую в кулак! Затем что-то словно ударило мне в голову, и я опустила взгляд. Не знаю точно, сколько времени я просидела, не моргая глядя куда-то в область моих колен, но слёзы полностью заполонили мой взор. Они просто текли, просто капали на мою юбку. А затем крики женщины стихли. Потом от подруги я узнала, что она чуть сознание там не потеряла. Ей повезло, что она сидела, ведь если бы она упала, родители посчитали бы её слабой духом и наказали. Пауза. Мы, не дыша, смотрим на знакомую. Мы не заметили, что несколько других существ тихо стояли в проёме и тоже слушали речь Маши. — Помню всю оставшуюся ночь. Когда мы вернулись, мачеха прочитала нам с братом лекцию, почему они должны были так поступить, затем сразу легла спать. Я отправилась в свою комнату. Помню, как брат спустя полчаса пришёл ко мне, утешал, просил не плакать, а то мачеха услышит (отец тогда был в ночную смену). Помню и его речь. Каждое слово. Не буду пересказывать её сейчас, ведь это только между нами. Но если кратко — он тогда просил меня оставаться такой же доброй, какой я всегда была. Просил не подчиняться толпе по-настоящему. Он говорил, что нужно притворяться, скрываться, делать всё, чтобы они не посчитали нас еретиками. Тем более, я единственная в районе рыжая. Это мне досталось от матери, как и магия. Брат сказал, что я всегда была под подозрением, но моё притворство заставляло всех относится ко мне очень лояльно. Сами понимаете, что в средневековье думали о рыжих. И я делала всё, как сказал брат. До того рокового вечера и моего тупого желания поглумиться над соседкой! Надо же было мне расслабиться и забыть, что я отличаюсь! До этого же все считали меня таким же членом их общества! Маша молча наколдовала бутылку коньяка. Мы изумлённо переглянулись. Маша сделала несколько больших глотков. — Есть лишь три семьи, которые не затянуты в эту религию. Их, кстати, не очень жалуют — игнорируют их существование. А жаль, хорошие люди. Мой отец с братом только с ними и общаются. Так вот, меня возненавидели все, кроме тех 3-х семей + мачеха — так же верующая. Травля, ребятки, колоссальная! На двери каждое утро находили оскорбления и нарисованные кресты, + само собой куча под дверью. В школу ходить невозможно — побои, издевательства, негатив от учителей. Оценки ниже некуда. Мачеха насела, мол, из-за тебя эдакой в церковь родную не пускают! Из дома мне не выйти — люди будут преследовать, плевать в спину, попытки избить меня. Отец с братом помогали и поддерживали меня — они-то нормальные! Походы в магазин для моих родных сопровождались взглядами в спину. Некоторые подходили и пытались начать разборки. Брат и папа стали носить с собой баллончики перцовые и складные ножики для самообороны. Маша снова вздохнула. — Кидались в окна — как же без этого! Мы живём на втором этаже, мой рабочий стол находиться совсем рядом с окном. Мой силуэт наверняка виден. Но мы отодвинули стол от окна, когда прилетевший и выбивший окно кирпич попал мне в плечо. Стёкла новые ставить бесполезно — тем же днём сносят! Так же было место и ночным вторжениям. Видя, что моя комната никак не защищена, ночные гуляки, особые приверженцы религии, дожидались, пока мы все уснём, брали лестницы и пытались лезть ко мне. Полицию вызывать бесполезно. Наш участковый живёт в доме напротив. Он, кстати, пытался как-то навредить моей семье, натравив на нас суд, угрожая тюрьмой, если они меня не сдадут им, но мне повезло, что наш дядя очень известный и успешный адвокат, так что пошёл этот мент нахер! Брат пытался несколько раз взять меня к себе в комнату, дабы я не спала в своей, в которой температура равна уличной, но мачеха такой скандал учиняла, хоть стой, хоть падай! Я в итоге решилась спать в своей комнате. Я не слабачка — могу обороняться! На дворе октябрь, не так холодно ещё. Решётку на окнах пытались ставить — сносили, неважно из стали она или из графена (*самый прочный металл в мире). В общем так и жили. Но однажды моё терпение лопнуло. Маша напряжённо выдохнула. Мы услышали эту дрожь в дыхании. Никто из нас не собирался ничего говорить. Сейчас это будет лишним. — Это было 4 октября. Настроение было ни к чёрту. Конечно, оно у меня каждый день такое, с тех пор, как началась травля, но в тот раз всё было очень плохо. Дошло до того, что я наколдовала себе дорогущий коньяк. Я никогда не пила до этого, даже не пробовала. Но я чувствовала сильную необходимость забыться, отключиться к чёртовой матери. И вот я, по-настоящему пьяная, лежащая пластом на полу и размышляющая обо всех событиях последних месяцев, почувствовала такую злость, что страшно становится! Вся моя человечность, терпение дали сбой и я решилась на месть. В окно тогда очень не вовремя для них в очередной раз прилетел кирпич. Я сразу же обозлилась, подбежала к окну. Это была толпа из девятерых человек. Я орала на весь наш район. Угрожала, что убью каждого из них, если травля не прекратится. Но в ответ я получила камнем в глаз. Что же, тогда я и решила действовать. Среди моих магических атрибутов было зеркало, с помощью которого можно наблюдать за кем-то, находясь вдали. Также через него маг может пропускать магию. И я использовала это зеркало в гнусных целях. На семерых я использовала проклятье абсолютной неудачи; на восьмого — одного из главных заводил — наслала проклятье «фантомных насекомых». Представляете что это? А на девятом я применила заклятье «капающей воды». Кто не знает, человек, подверженный этому заклятью, постоянно будет слышать и более того ощущать, как вода капает на одну точку на лбу. Само собой никакой воды там не будет. Как вы знаете, от этого можно сойти с ума. Маша вздохнула. — С утра я, как ни странно, помнила, что произошло вчера. Но отменять ничего я не стала. Да, я корила себя за это, ругала, что проявила слабость, но отменить заклинание мне человечности не хватило. Я рассказала отцу и брату о том, что сделала. Конечно, они отругали меня, но что я могла сделать с тем, что меня задолбала эта травля? Единственный способ сделать так, чтоб от меня отстали, — показать, что я могу ужалить. Но несмотря на моё новое убеждение, я пообещала отцу и брату больше не насылать ни на кого порчу. Через полторы недели моё кодовство вызвало эффект. В дом стали ломится. Открывший дверь отец увидел на пороге родителей восьмого и девятого парней. По крикам я поняла, что парни сошли с ума и сейчас пребывают в психиатрической клинике за городом. Я была напугана, но в глубине души чувствовала какую-то… радость? Я тут же одёрнула себя. Нельзя радоватся тому, что двое по твоей вине попали в психушку, но я ничего не могла поделать. В дверь стали ломиться. Мать восьмого орала и требовала выйти. Называла меня всеми ругательствами, что знала. Я крикнула, что ничего не делала и что не открою. В окно уже кидались другие жители. Они все знали, что произошло с той компашкой. Так что, ребят, если вдруг что-то в вашей жизни подобное случится, пожалуйста, не поступайте, как я. Думайте, прежде чем делать! И желательно быть трезвым! Потому что мои действия вызвали совсем обратный эффект. Страх у жителей не заставил их отстать от меня, а наоборот, подтолкнул действовать эффективнее. Кхм-кхм… Погодите. Пока Маша пила, мы переглядывались друг с другом. В коридоре уже никого не было. Видимо слушатели ушли, либо скрываются. Из места, где я сидел, был виден коридор, огромный проём ведущий в столовую и часть самого помещения. В ней, кстати, было тихо, потому что все спать легли. Волшебники наколдовали всем спальные мешки. Какие молодцы! Я молча наколдовал огромную тёмную штору в проём, чтобы свет из коридора не мешал спать самым ближним к выходу. Полина слегка ткнула меня локтём и одобрительно улыбнулась. Читает мысли. Бонни тоже, видимо, что-то понял, и наколдовал на проём нашей комнаты дверь. Я закрыл её, дабы голос Маши никого не разбудил. Ребята, помогайте друг другу также, как это делаем все мы! Вернул к реальности меня голос Маши. — Так вот. Самый пик был 23 октября. Воскресенье. Папа должен был работать 24 часа в этот день, брат уже 3 дня как уехал по работе. Вообще очень редко случалось, когда их обоих не было дома по работе. Но это факт: мне придётся пережить этот день и эту ночь одной. Это значит, что от мачехи меня ничего не спасёт, так же как и от народа. Папа говорит мне по возможности не выходить из комнаты, а если нужно в туалет или душ, то телепортироваться. Так же он дал мне строгие указания не слушать никого, кто будет яростно орать, чтобы я вышла, даже если они говорят о наличии дробовика. Мачеху также не слушать. Не смотря на её ласковые речи, она тут же сдаст меня всему двору, дабы «покарать ведьму». Помню, как я сама уговаривала папу проработать как положено, ведь он хотел в тот день прийти раньше, чтобы я не оставалась одна в этом дурдоме. Ему было плевать, что из-за этого он не получит премию в виде нескольких сотен тысяч рублей. Мне удалось уговорить его — не хотелось, чтобы из-за меня он лишился такой большой премии — ведь у меня есть магия, да и я осторожна и знаю, на что способны соседи. Хоть один плюс от житья в этой помойке. Предупреждён — значит вооружён. Папа в итоге согласился, но строго-настрого сказал, чтобы я каждые полчаса писала ему сообщения, что жива, + он дал мне свой пистолет, который до этого лежал у него в сейфе. Он сказал мне за ночь наколдовать как можно больше патронов. Я сначала была в ужасе, но он сказал, что я могу стрелять только если нет никакого шанса использовать магию и защищаться. Он будет проверять телефон на наличие моих СМС. Я согласилась и положила пушку под подушку. Отец поцеловал меня в лоб и пошёл спать. Секундная пауза, затем вздох. — Я в деталях помню этот треклятый день. Если хотите, расскажу подробно. — Давай! — Чика. — Да, продолжай! — ББ. — Маш, мы тебя слушаем, — Павел Петрович. Никогда не видел всех такими заинтересованными. — Итак, 6 утра. За папой закрылась дверь. Я в комнате, не спавшая всю ночь и прикидывавшая все варианты происходящего в эти 24 часа, к тому же я переписывалась с подругой, которая тоже не спала. Она сказала, что в школе, да и во всех подъездах, кроме моего, шепчутся о том, что скоро весь район пойдёт атаковать нас. Ведь нас трое. Мы со всеми не справимся. Я сказала, что отстреляюсь, поблагодарила её от души и сказала удалить наш диалог, дабы потом её тоже не повязали. Мы так делали все эти несколько месяцев. Писала она мне, кстати, с фэйка. Вот. Все на районе знали, что я с мачехой наедине весь этот день и всю ночь. Она им рассказала. Магия моя на готове. Скрываться мне бесполезно — и так травят. Но с помощью магии защититься смогу. Не прошло и 5 минут после ухода папы, как я услышала на кухне гром посуды. Затем быстрые приближающиеся шаги. Мачеха опять за своё. Она каждое утро пыталась войти в комнату, надеясь, что я забыла запереть дверь. Она некоторое время кричала, требуя выйти, но я как всегда не слушала, даже не отзывалась. Она говорила, что отец и брат не приедут мне на помощь, и что я одна не справлюсь. Я всё также молчала. Через 10 минут криков и попыток сломать дверь, мачеха ушла. Я наколдовала себе еду из Тануки и ела, смотря Наруто и написывая каждые полчаса отцу, как мы и договаривались. Иногда я посматривала в окно. Вдруг, кто-то захочет влезть. 2 часа было тихо. Ни мачехи, ни кого-либо ещё во дворе. Меня, если честно, подобное напрягло. Они что-то задумали. У большинства сегодня выходной. Террор будет знатный! Эх, моя интуиция как всегда не подвела. Из коридора я услышала звук открывающейся двери, затем хор мужских голосов. Причём, судя по силуэтам, что я увидела через застеклённую часть двери, это были друзья амбалы с пятого этажа. Догадываюсь, почему мачеха позвала их. Сама-то она дверь вынести не сможет. Быстро сориентировавшись, я произнесла заклинание, сделав дверь непробиваемой. Судя по всему их было пятеро, они начали попытки вынести дверь. А ведь тогда было лишь 8 часов утра. Стоя у двери и слушая, как они ломятся, я забыла про окно. А ведь другие уже поставили лестницу и стали лезть. Мужик с соседней квартиры сорвал штору. Я обернулась и увидела, как он влезает. Закричав во весь голос, я схватила синюю вазу с полки и пыталась шарахнуть ею по голове соседа. Он схватил меня за руку и стал тянуть за руку, крича, что схватил меня. Я, пока вырывалась, схватилась за верёвку на его шее, сорвав её. На ней оказались все ключи соседа, в т. ч. от квартиры. В итоге у меня получилось ударить его в голову с разворота, и он свалился с лестницы вниз. Толпа, собравшаяся внизу и до этого кричавшая соседу похвалу, закричала. Батюшка вышел вперёд и, увидев меня, начал кричать, что если я действительно предана религии, то должна быстро спуститься к ним. Но я же не идиотка! В итоге люди из толпы начали по очереди лезть ко мне. Я просто охерела с этого факта. Амбалы вследствие неудачной попытки открыть дверь, позвали нашего слесаря. Поняла я это, когда отстреливаясь от магии, услышала щелчок отпертого замка. Кхм-кхм. Маша снова сделала несколько глотков. Коньяк осушён наполовину. Я заметил, с каким нетерпеливым взглядом все смотрят на знакомую. Да что уж скрывать, я и сам с нетерпением ждал продолжения этой истории. — Так вот. К двери я подбежала не совсем поздно. Запереть её снова я, конечно, уже не успевала. Я резко навалилась на дверь спиной, но что я — 167-сантиметровая слабенькая физически девочка против пятерых амбалов, слесаря и мачехи? И поверьте, то, что я немного пухлая, нихрена не помогало. Я упёрлась ногами в кровать, но это менее чем неэффективно. Я начала резко думать и решила использовать заклинание телепортации. В окно уже лез следующий тип, потому времени в обрез. Я телепортировала их в тот запертый гараж посреди двора. Ключи от него были у соседа, которого я убила вазой. Нет, тогда я ещё не догадывалась, что своим ударом убила его. А теперь, как вы поняли, все ключи у меня на полу, и выпустить тех семерых никто не может. Дверь я снова заперла. С человеком, который лез, я разобралась, отправив его далеко в небо. Затем я подумала, что мне срочно нужно закинуть зеркало, телефон и папин ствол за кровать. Я так и сделала, затем решила, что каждого, кто лезет, буду отправлять в полёт в один конец без возможности приземления. Я отписалась отцу, затем стояла и слушала происходящее на улице. Мне вдруг стал кричать охотник с девятого этажа, что у него ружьё и если я не выйду, он залезет на лестницу и казнит меня выстрелом. Тут я поняла, что к окну выходить опасно. Адреналин начал хлестать так, что иногда наступала сильная тошнота. Но на это у меня не было времени, и я наколдовала себе драмину. Помогло, кстати, так что рекомендую. — Ок, — сказали мы с Полей. — Кстати, лайфхак, — Рич. — Реально работает! — Давай дальше, интересно ведь, — Бон с голосом, нетерпящим возражений. — Окей-окей, — Машка усмехнулась. — Так вот. Интуиция в который раз на сотку. Сначала я прислушалась. Тишина. Глаза у меня тогда были, но я тупила, как кадиллак, потому, услышав её во дворе, решила на свой страх и риск выглянуть. Но не подойти к нему в плотную, как лохудра, и быть подстреленной. Я воспользовалась фишкой из фильмов и наколдовала копию зеркальца на ручке, закинутого за кровать, и старалась как можно тише, вслушиваясь в звуки, подползти к окну. По лестнице никто не лез. Она металлическая и скрипящая от времени. И вот, я тихо села под окном, подняла зеркало и на секунду увидела, что вся толпа стоит и молча смотрит на окно. На площадке даже стояли одноклассники и парень, который мне раньше нравился; где-то позади, на балконе, стояла подруга, так же внимательно следя за происходящим. Она, кстати, писала мне. Знаете, в чём была моя главная ошибка тогда? Я зеркало держала рукой, которой колдую. — Они подстрелили руку, — догадался Фред. — Правильно. Зеркало с треском разбилось вместе с ручкой, ибо мудак выстрелил дважды по совету соседа с первого. Казалось, мой крик услышали далеко за пределами района. Голос тогда сорвался к чертям. Я не подумала о необходимости обработать рану, а вместо этого сняла ключ с шеи и вышла из комнаты. В квартиру, как ни странно, никто больше не додумался войти, хоть входная дверь была открыта. Ну так и надо. Балконная дверь комнаты родителей нараспашку, потому я услышала, как кто-то предложил подняться в квартиру. Слишком поздно. Я заперла дверь. Она у нас стальная — папа установил её после нескольких попыток вломиться в квартиру. Затем, хрипя от боли, я добралась до аптечки, вылила перекись на рану и, хрипя от жжения, перемотала кисть бинтом. Я быстро метнулась в комнату, потому что в голове пронеслась мысль, что они лезут. Бинго! Парень уже перекидывал вторую ногу на пол моей комнаты. У него в руках был ствол! Маша сделала глоток. — Знаете, меня охватило такое чувство, которое я никогда не испытывала. Как пела одна девушка, страх и боль способны воссоздать опаснейший союз. Потому я тут же схватила отцовское ружьё и прострелила парню грудь. Того отбросило с такой силой, будто в него пушечный шар на огромной скорости влетел. Снова крики во дворе. У меня начинается истерика. Во мне теперь борются 2 стороны — злость-решимость-храбрость и страх-неуверенность-человечность. Взяв телефон, я написала отцу, что жива. Затем читала, что пишет подруга, спрятавшись за спинку кровати. Она волновалась. Написала ей, что только что убила человека, не могу колдовать, а рука прострелена. Она сказала, что я убила нескольких — соседа; того, кто полетел в космос, и парня. Ответила, что изо всех сил постараюсь выжить. Подруга сказала, что сможет быть моими глазами. Она скинула фото, где уже у нескольких были ружья, а сосед-охотник тащит коробку с гранатами. Секундная пауза. Маша пьёт как не в себя. — Вот тут я поняла, что действительно начинает пахнуть жареным. Подруга скинула СМС, где на фото люди выстраиваются в линию, направляя дула на все окна моей квартиры, а впереди люди с гранатами. Здесь я вообще на жопу села. Выглядело, как самая настоящая война. Но я же просто 14-летняя девочка! Я понимаю, что они боялись моей магии, но ведь я не собиралась больше ничего делать! К тому же мою руку прострелили! Я быстро сфоткала с окна кухни весь беспредел, скинула фото брату и отцу и написала, что пока жива, но колдовать не могу. Также я скинула диалог с подругой, чтобы они знали, что она не виновата и помогала мне. На всякий случай. Если я всё-таки умру, хоть доказательства вины этих уродов будут, и подруге, надеюсь, они смогут помочь. Тяжёлый вздох. — В общем ребят. 2 часа дня. Ещё дохрена времени терпеть. С помощью подруги я увидела, что, пока одни готовятся идти в атаку, другие спокойненько едят и отдыхают, и тихонько начала плакать. Скоро по всем окнам квартиры пустят огонь и накидают гранат. Я понятия не имела, что делать. Телепортацией, очевидно, не владела и не владею до сих пор. В дверь квартиры уже давно перестали ломиться. Дверь в гараж, где мачеха, слесарь и пятеро амбалов, выламывали. У мачехи ключи от входной двери. Магии у меня нет. Пушка всего одна — на всех не хватит. Нет никого, кто мог бы вытащить меня отсюда. Я села у входной двери, вставила ключ в замок и оставила его там. Так хоть входную дверь не откроют. Написала отцу, брату и подруге, что это конец. Она начала высылать мне сообщения капсом, что я выживу и что следует спрятаться в ванной или туалете. Решила так и сделать. Забежала в тесную ванную, заперла дверь, затем кое-как отломала ручку. Легла в ванну и написала, что спряталась. Подруга сказала, что через 5 минут планируют стрелять и бросать. Я заплакала ещё сильнее. Мой хрип эхом отдавался от стен, и от этого я чувствовала себя ещё хуже. Телефон разрывался от СМС. Писали брат и отец, были попытки позвонить, просьбы взять трубку, вопросы, здесь ли я. Я не могла говорить, хрипло ревела и просила подругу и семью в сообщениях, бежать отсюда так далеко, как только возможно, как только появится возможность. Алиса скинула мне голосовое. Она была одна в их квартире, потому не боялась. Она громко говорила мне, что всё будет хорошо. Девочки из тех трёх семей, которые нормально ладили с нами, пришли к ней только что и сказали, что 20 минут назад позвонили в 112 и полицию. Нормальную полицию. Алиса сказала, что она уже слышит вдали сирены. Что я выживу. Маша снова вздохнула. 3 глотка. — И это действительно так! Через несколько минут лежания с закрытыми глазами я услышала сирену и дикий грохот ворот, ведущих на наш двор. Огромная машина вынесла их. Подруга позвонила мне по видеозвонку и показывала, что происходит. Она стояла на своём балконе с теми тремя девочками. С высоты всё казалось мелким, но я понимала, что выскочившие из огромной тачки агенты начали штурмовать всех во дворе. Я успела быстро написать отцу и брату, что приехал ОМОН, что они штурмуют дворовых, извинилась, что не отвечала, и говорила, что сейчас не могу трубку взять. Я видела, как подруга начала кричать с балкона и побежала вниз. Через минуту она спустилась и натолкнулась на ОМОНовца. Она начала кричать ему, что она на видеосвязи со мной. Что мне нужна помощь, что я жертва и меня хотели убить. Одна из нормальных семей вышла и подтвердили рассказ Алисы. Они также говорили со мной, обещали, что скоро всё будет в порядке. Подруга сказала им мой адрес. Я написала, что не смогу выйти и открыть дверь, так как ключ оставила в замке, а ручку двери ванной сломала. Нужно было выламывать дверь. Было полтретьего. Маша облегчённо выдохнула. Самая напряжённая часть рассказа, очевидно, была позади. — Через полчаса входная дверь вылетела с петель и послышались голоса в коридоре. Подруга кричала, что я в ванной. Дверь деревянная, её вынесли с одного удара. Свет включился. Я зажмурилась и сжалась от большого количества голосов. Меня подняли, я на ватных ногах пошла куда-то с федералами. Подруга стояла в коридоре и смотрела на меня в ужасе. Выглядела я тогда не очень. Мы встали в подъезде. Я смотрела в одну точку. Чувствовала выгорание. Краем глаза заметила индикатор, с помощью которого определяют наличие магии в школах для волшебников. Он положительный, полоса синяя, как и моя магия. Я не задумывалась на тот момент, зачем это делали. Просто была рада оказаться в безопасности. Меня вывели из подъезда, повели к чёрной машине. Посадили в кабину с другими федами. Телефон забрали. Подруга пыталась что-то спрашивать у них, но её игнорировали. Меня увезли. Догадываетесь куда? Машу передёрнуло. — Ээээх. Я не знаю, что произошло со всеми теми уродами, участвовавшими в этом, так же как и не знаю, что дальше было с моей семьёй. Наплели ли федералы что-то моему отцу и брату, подруге или даже не связывались с ними, игнорируя все их попытки вызнать обо мне? А может их… Нет! Они точно не стали бы избавляться от них! Возможно запугали, а возможно что-то наплели. Я надеюсь, что они все в порядке, живы и здоровы. Глубокий вдох. Пустая бутылка алкашки становится на пол. — Такова моя история. Мы некоторое время сидели молча. Каждый из нас просто смотрел куда-то в пол. Я некоторое время переваривал услышанное. Полина встала и, подойдя к Маше, обняла её. Та была в состоянии нормально думать, несмотря на то, что выпила огромную бутылку крепкого коньяка. Никто из нас и не думал осуждать Машу за то, что в свои 15 она столько выпить может. Под гнётом таких обстоятельств люди совершают что-то и похуже. Как бы то ни было, Маша сильная девочка. Да, сорвалась однажды, но она не машина, способная вынести всё. Чика похлопала знакомую по плечу. — Мне очень жаль, Маш, — Павел Петрович. — Вот почему ты раньше отказывалась рассказывать мне свою историю. — Да, я тогда была не готова. Да и обстоятельства не лучшие. Но сегодня почувствовала, что можно рассказать. Нет, скорее даже нужно. Я устала одна тащить всё это. Я хочу жить нормально! Жить как все! Как прежде! Что бы никто никого не травил, не сжигал на крестах, чтобы я, папа, брат, были счастливы! Да даже мачеха была хорошим человеком! Я плакалась ей, мы делились друг с другом тайнами! И если бы не наше окружение, если бы не моя ошибка… Мы продолжали бы жить нормально! У меня были бы друзья, парень, я бы закончила школу с медалью! С Алисой уехали бы в свободное плавание! А там и светлое будущее! Но всё это сломано! Я даже не знаю, что с моей семьёй! Что с Алисой! Да я даже не знаю, что дальше было с теми уродами! И что с мачехой! Мне страшно ребят, мне страшно! Я ничего не знаю! Из одного ада я просто попала в другой! Всё, что у меня есть, — это сережки, которые когда-то подарил мне брат! Мы слушали девочку, и на душе становилось плохо. Мне действительно было жаль её. — Не всё потеряно, Маш, — сказал Рич. Он выглядел крайне задумчиво. Маша посмотрела на него вопросительно. — Ты с помощью поисковых чар можешь узнать, где твоя семья. Так же можно наколдовать твой телефон. Ты с него сможешь позвонить или написать семье. Если вдруг брат и отец сменили номера, всё равно есть возможность найти их. У тебя ведь есть серёжки, что подарил тебе брат. Поверь, сейчас как раз тот самый случай, когда магия служит костылём. Именно в таких ситуациях она помогает как никогда лучше. — Рич, прав, — я. — Ничего не потеряно, Маш. Ты можешь хоть сейчас применить поиск и найти своих родных. Интуиция подсказывает мне, что с ними всё в порядке. А так же я уверен, они думают, что ты жива. На лице знакомой появилась легкая улыбка. — Спасибо ребята, — сказала она. — Но сначала я хочу помочь вам закончить со всем этим! Я ненавижу эту чёртову базу, и я хочу помочь освободить остальных. Атмосфера потихоньку разрядилась. Уже около полуночи. Мы не стали идти в столовку к другим. Да и спать никому из нас не хотелось. Маша предложила карты. Она любит такие игры. Порадовавшись поднятому настроению, мы с азартом согласились.

To be continued…