Любимый братик

      Сейчас Дима сидел, безразлично уставившись в телевизор, и даже не замечал мой взгляд на себе. Ему 23 года. Он высокий блондин с темными карими глазами, острым носом и пухлыми выделяющимися губами. Его угловатые скулы нервно напрягаются, пока он внимательно следит за сюжетом фильма.        Всё это время, рассматривая его, я пытаюсь понять, что произошло между нами. Всего каких-то два года назад мы были настоящими братьями, которые всегда поддерживали друг друга, отдыхали вместе, рассказывали байки перед сном. Всё так резко поменялось, что я до сих пор не могу привыкнуть, что он постоянно молчит. Я столько раз пытался узнать у него, что произошло между нами, но Димка лишь отмахивался от меня и говорил: — Не неси чушь.       Теперь наше общение сводилось лишь к дружелюбному кивку с утра и просьбе передать соль за обеденным столом. Мы больше не разговаривали и не дурачились, как раньше. А год назад брат и вовсе решил съехать из нашей с ним общей спальни и переехал в комнату напротив, которая раньше была предназначена для гостей. Родителей это ничуть не удивило, казалось, что они вообще не заметили никаких изменений. Мама лишь пролепетала: " — Димочка стал совсем большой, хочет быть самостоятельным! Скоро невесту в дом приведёт!».       Сначала я и, правда, подумал, что у него появилась личная жизнь, девушка, и ему хочется быть взрослым, но никаких отношений у него не было. Это точно. За последний год к нему лишь однажды пришла девушка, которая, как оказалось, была его партнёром по проекту. Он отдал ей что-то на пороге, и она безразлично ушла.        Дело было явно во мне. В жизни Дима вёл себя как прежде — был таким же весёлым и беззаботным, но как только поблизости появлялся я, он становился серьезным и хмурым. И слова из него не вытащить.        Если говорить обо мне, то меня зовут Ярослав. Мне 19 лет. Я намного ниже брата, почти на голову. Внешностью я пошёл в маму: у меня такие же русые волосы и крупные серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Губы мои ничуть не похожи на губы брата. У меня они узкие и запросто растягиваются в выразительную улыбку, в то время как у него больше находятся в положении «бантиком». Дима вообще редко улыбается, или я просто этого не вижу. Мое телосложение вряд-ли можно назвать особенным. Я не худой, но и не толстый. Кубиками пресса я могу похвастаться от части. Я не спортсмен, но стараюсь не запускать себя.       Я ещё пару минут помялся в дверях и нарушил тишину. — Что смотришь?       Дима испуганно повернулся в мою сторону и нахмурил брови. — Какой-то боевик, совсем не интересно. — он нажал кнопку на пульте, и экран погас. Брат встал с места и безразлично направился к себе в комнату. Он солгал. Судя по его виду, ему было интересно. Тогда к чему это всё?       Я резко перегородил ему путь своей рукой. — Смотри уже свой поганый фильм! Не буду мешать!       Лицо брата изменилось. Он был удивлен и, возможно, даже разозлился. Раньше я никогда не повышал голос и не говорил ему подобных вещей. Обычно я смиренно принимал его игнор, но сейчас очередная его выходка вывела меня из себя. В эту секунду я ненавидел его зато, что он так ненавидит меня. — Что тут происходит? — из кухни пришла обеспокоенная мама. — Ярик, что на тебя нашло? Марш в комнату!        Взглянув на брата, который всё также ошарашенно стоял, я направился в свою комнату. Неужели даже мама не видит, как он ведёт себя?       Утром мы сидели за одним столом, будто ничего не произошло, и завтракали. Живём мы втроём. Я, мама и брат. Отец ушёл от нас очень давно, я и вовсе его не помню, но точно знаю, что Дима очень скучал по нему и ждал. Возможно, ждёт до сих пор. — У меня для вас замечательная новость! — нарушила тишину мама. — Через пару дней к нам приедет тетя Марина. Вы же помните её?       В этот момент я чуть не подавился кашей. Брат тоже был шокирован столь «прекрасной» новостью. Я действительно помнил эту противную тётку. Они с мамой учились вместе, были лучшими подругами, но потом судьба раскидала их по разным странам. Эта Марина вышла замуж за кубинца и уехала жить с ним на виллу. Они часто общаются по сей день. Мама часто разговаривает с ней по видеосвязи и рассказывает все сплетни, в том числе про меня и брата. Последний раз она приезжала около трёх лет назад, обслюнявила нас с порога своими накаченными губами и подарила нам с братом дебильные подарки. Это были черные кожаные брюки, в которых мы выглядели как педики. Фу! Ужас! — И надолго? — настороженно спросил я. — Нет, всего на неделю. Она ужасно по вам соскучилась!       Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Повисло молчание. Я бросил взгляд на брата, как ни странно он тоже смотрел на меня, но потом быстро отвёл глаза.       Я уже встал из-за стола и собирался идти в комнату, как мама вдруг шокировала нас ещё одной новостью. — Дим, тогда завтра подготовить комнату, хорошо? — Какую комнату? — Свою конечно! А где же по твоему мы поселим Марину? — Ты серьезно? А я где буду жить? На улице? — Дима повысил голос. Он явно нервничал, мне это даже показалось забавным. — Поспишь в комнате брата. Соберём твою старую кровать. Что в этом такого?       Брат насупился, подбирая слова, но вместо этого издал злой рык и направился к выходу. Меня ничуть не расстроила мысль, что снова придётся делить с ним комнату. Скажу больше — мне плевать. Если это так не нравится ему, то бесить его одно удовольствие. Может за эту неделю я смогу понять, что произошло между нами?       На следующий день Дима появился на пороге моей комнаты. Точнее нашей с ним комнаты. В его руках был чемодан с инструментами. Не обращая на меня внимания, он принялся собирать кровать, на которой когда-то спал. Я не стал ему мешать, просто ушёл прогуляться, думаю, за неделю я ещё успею насладиться его компанией.        На улице было ужасно холодно. Несмотря на то, что уже был апрель, погода была очень хмурая и влажная, всего на пару градусов выше нуля. Больше это было похоже на октябрь или ноябрь, когда люди ходят укутанные, как пингвины, и прячут носы в шарфы. Гулял я около двух часов и вернулся, только когда полностью окоченел.       В моей комнате всё уже было по другому. Множество чужих вещей лежало повсюду. Сначала я не заметил ничего странного, но после стало понятно, что комната строго разделена пополам. На одной стороне только вещи Димы, на другой мои. Даже на полу лежал пушистый коврик из Диминой спальни, который проводил незримую полосу разделения. «Ужас» — подумал я.       Димы в комнате не было. Видимо, до приезда маминой подруги, он собирается прятаться в той комнате.       Так и произошло. Брат окончательно заселился ко мне в комнату, лишь когда такси подъехало к нашему дому. Мы смиренно вышли встречать гостью.       Из машины показалась ярко оранжевая копна кудрявых волос, а следом и всё остальное. Вульгарная тощая тетка стояла перед нами, улыбаясь во все 32 зуба. Она была невысокой, её крашеные волосы едва доставали до плеч, губы накрашены красной помадой в тон ее обтягивающим штанам. Женщина сняла солнцезащитные очки и сверкнула зелёными глазами. — Мои хорошие! Я так соскучилась по вам! Вы не представляете, что со мной произошло! В аэропорту что-то напутали и часть моего багажа отправили в Париж. Сказали исправят это через пару дней. Что же вы стоите, идёмте обниматься! — женщина развела руками и заключила нас с братом в жаркие объятья, при этом смачно чмокая нас в щеки. — О, Ларочка! Как я соскучилась! — она переключилась на маму.        Вскоре мы уже сидели за праздничным столом и слушали ее «интересные» рассказы. Шучу. Я безразлично ковыряться в тарелке, надеясь, что этот вечер кончится. Время было за полночь, когда мы с братом смогли улизнуть из-за стола. Вот и настал момент X. Мы с братом зашли в нашу комнату, и в тишине повисло напряжение. Я не стал разговаривать с ним, слишком уж устал. Но Дима не находил себе места, он бегал глазами по комнате, будто бы ища место, где можно спрятаться. — Кто первый в душ? — неожиданно произнес он. — Иди. Дима собрал вещи для душа, хотел снять с себя рубашку, но потом передумал и направился сразу в ванную. Она кстати была в моей комнате. В нашем доме у каждого был свой личный душ и санузел, чему я очень рад. «Неужели стесняется меня?» — снова подумал я.       Брат был в душе недолго, он вышел от туда в шортах и футболке, что естественно было странным. Я точно знаю, что он спит в одних трусах, проходя мимо его комнаты я часто замечал это. Сейчас эта выходка снова бесила меня. — Ты бы ещё тулуп напялил! Чудик! — съязвил я и сам направился мыться. Дима ничего мне не сказал. Когда я вернулся, он уже лежал в кровати спиной ко мне, и я точно знал, что он не спит.