Любимый братик

       День, как ни странно, был замечательным. После того, что произошло этой ночью, уже ничего не могло испортить мне настроение. Теперь я знал, что чувства брата взаимные, но он боится их. Возможно, я тоже боюсь, но мы должны вместе преодолеть это. Я помогу ему.        Дима вёл себя странно, постоянно смотрел в одну точку, словно находился мыслями где-то далеко. Тем временем мама и тётя Марина обсуждали отметины на его шее. — Может познакомишь нас со своей девушкой?        Я улыбнулся. — Нет никакой девушки, давайте сменим тему? — огрызнулся брат и злобно взглянул на меня.        Общаться с семьёй сегодня было легче. Мы гуляли в парке, заказали пиццу, забрали багаж Марины, который наконец привезли, и сейчас смотрели какой-то сериал. Даже Дима был вполне сносным. Он не огрызался на меня, не отталкивал, даже наоборот вёл себя вполне естественно. Почти как брат. Но он был очень грустный — не следил за сюжетом и думал о своём. В какой-то момент я не выдержал и взял его за руку. Брат посмотрел мне в глаза и отрицательно покачал головой. Он освободил свою руку и ушёл на кухню.        Через несколько секунд по дому раздался грохот в перемешку с матными словами. — Дорогой, у тебя там всё хорошо? — крикнула мама, продолжая смотреть телевизор. — Да, просто разбил бокал с чаем. Не волнуйся, я всё уберу. — Хорошо, осторожней там! — Мам, я пойду помогу ему. — я зашёл в кухню и увидел сидящего на полу брата, который собирал осколки. Дима был без его джемпера. Тот мокрый лежал на полу. Видимо, брат пролил кипяток прямо себе на грудь.        Я склонился рядом с ним и стал помогать. — Я и сам справлюсь. — Мне не сложно.       Когда мы закончили с полом, Дима наконец разогнулся, и я увидел красное пятно на его груди. — Ты сильно обжёгся, нужно приложить что-нибудь.        Я открыл морозильную камеру и достал оттуда горстку льда. Завернув всё это в полотенце, я подошёл к брату и приложил холодный компресс к его груди. Он не сопротивлялся. — Так ты расскажешь мне? — еле слышно спросил я. — О чём? — Как давно всё это началось? — Давно. Раньше чем ты думаешь. — Ты поэтому так отталкивал меня всё это время?       Дима кивнул и отвёл на время мою руку. — Холодно. — Так что? — снова настаивал я, пытаясь разболтать его. — Я сделал кое-что, но после того, что произошло, это уже не имеет такого значения как раньше.       Я медленно стал водить пальцем по торсу Димы, соединяя невидимой линией следы засосов. — Помнишь День Рождения Пашки два года назад? Ты тогда перебрал с алкоголем…       Я кивнул. — Я ненадолго упустил тебя из виду и потом долго не мог найти. Я заходил в каждую комнату, и когда нашёл тебя, был зол как никогда. Ты был практически без сознания, а Паша стоял над твоим раздетым телом и хотел… Я чуть не убил его тогда.        Мне вдруг стало страшно. Перед глазами возникали фрагменты того дня. Яркие огни. Выпивка. Пашка. Он был старше меня, постоянно подливал мне что-то. А потом лишь сплошная головная боль, и руки этого мерзавца на мне. Я пытался сопротивляться какое-то время, но потом просто потерял сознание. — Поэтому вы перестали общаться? — дрожащим голосом спросил я, надеясь, что брат не заметит моё волнение. — Но это ещё не всё…       «Не всё?» — эхом разнеслось, а моей голове. — Я хотел одеть тебя, но ты был такой… Такой беззащитный, красивый… Я не сдержался. — Ты меня… — Нет. Только… отсосал. — совсем тихо произнес он.       Я молчал. Ещё пару минут назад я хотел, чтобы Дима прикоснулся ко мне, но сейчас мне стало противно. Он же ничуть не лучше Пашки или того качка на улице. Брат воспользовался мной, когда я не хотел этого, когда ничего не мог сделать. Я бы так не поступил. То, что было прошлой ночью было обоюдным, но это… — Скажи что-нибудь. Не молчи! — он положил руки мне на плечи, но я сбросил их отошёл на пару шагов назад. — Яр, прости меня. Пожалуйста.       Как бы я хотел что-нибудь сказать, но меня будто переклинило. Я вспомнил, как меня чуть не изнасиловали на улице, но вместо того качка перед глазами стоял Дима. Он бил меня, плевал в меня, а потом расстегнул ширинку и заставил меня взять в рот. Больно и неприятно. Меня начало трясти. Теперь вместо брата я видел перед собой угрозу. Я покачал головой и просто ушёл.        Я зашёл в свою комнату и лёг лицом в подушку. Что я творю? Дима не желал мне ничего плохого, и я понимаю это. И в конце концов, он не сделал ничего ужасного, если бы не брат, Пашка поимел бы меня по полной.       Я злился вовсе не на Диму, а на сам факт, что меня могут изнасиловать на каждом углу. Я начал бояться этого.        Вдруг Дима зашёл в комнату. Он кинулся к шкафу и достал из него большой чемодан. Быстрыми движениями брат укладывал свои вещи в него, не обращая на меня внимания. — Что ты делаешь? — я вскочил с кровати и подбежал к нему. — Ухожу. Не могу так больше! — Куда ты собрался? И зачем вообще? — Какая нахрен разница, лишь бы подальше от тебя! — Ты никуда не пойдёшь! — я выхватил джемпер из рук брата и кинул в сторону. — Я хочу начать всё сначала. Без тебя. И тебе советую всё забыть. Не мешай мне, хочу уйти, пока мама с Мариной ушли гулять. Скажешь им что-нибудь. — Ты охренел! — я вдруг толкнул Диму в грудь, от чего он отлетел назад, ударившись об шкаф. — Я не отпущу тебя! — моя рука скользнула по его горлу и сжала. И вот я, прижав своего старшего брата, приближаюсь к его лицу и впиваюсь поцелуем в пухлые, слегка потрескавшиеся губы. Дима сразу же подхватывает меня и отвечает взаимностью. Вся моя злость в миг перерастает в одно большое вожделение. Я понимаю, что готов подарить всего себя этому человеку. Он единственное, что я боюсь потерять.        Дима снимает мой свитер и целует меня в шею. Его язык начинает стремиться ниже и вскоре достигает сосков, в то время как сильные руки спускаются по моей талии и начинают расстёгивать ремень на штанах. Вскоре мы оказываемся на кровати, брат нависает надо мной, заставляя содрогаться от каждого прикосновения. Когда его руки освобождают меня от штанов и достигают моего пениса, а невольно замираю. На секунду Дима пугается, что я откажусь. — Продолжай… — запыхавшись произношу я.        И вот губы брата накрывают головку моего эрегированного члена, и я невольно выгибаюсь, вгоняя орган глубже в его рот. Боже, как он это делает! Его язык вытворяет такое, что с каждой секундой, я чувствую как приближается извержение. — Не так рано… — улыбнулся брат и провел языком по моему животу. Дима снял штаны и обнажил свой член. Он был большой. Больше моего и толще. Это и пугало. — Ты не передумал? — осторожно спросил тот.        Я засмеялся. — Трахни уже меня, Чудик! — Я покажу тебе чудика! — зарычал брат и, перевернув меня на спину, вставил в меня мокрый палец. Я охнул от неожиданности. Ощущения были странные. Когда палец начал двигаться, они усилились ещё больше, вызывая приятную тяжесть внизу живота. И вот уже два. Дима всё интенсивнее вводил их в меня, задевая внутри меня какую-то приятную точку. Третий. Третий палец врывается в меня и вызывает дискомфорт — ноющую боль, которая плавно перетекает в сладкое наслаждение. Пальцы все чаще задевают мою простату, и я издаю протяжные стоны. Вдруг наслаждение прерывается, когда Дима вынимает пальцы и начинает гладить мою спину. — Перевернись, я хочу видеть тебя. — я послушался его. — Сначала будет больно, поэтому останавливай меня.        Брат поцеловал мою ногу в щиколотку и оставил её у себя на плече, подвигая меня ближе. Я почувствовал, как что-то касается моего ануса и плавно раздвигает его стенки. Через секунду я морщусь от боли, но не останавливаю его. Член оказывается очень толстым, но я хочу принять его как можно скорее. — Какой же ты узкий… — Дима входит в меня на половину и останавливается, давая привыкнуть. Я задерживаю дыхание, а потом сам совершаю решающий толчок и насаживаюсь до упора. Мне больно, но я не подаю вида. Хочу, чтобы ему было хорошо. Хочу, чтобы он трахал меня, как не трахал никого в своей жизни. Хочу быть лучшим для него. Люблю его…        Через несколько секунд Дима делает нерешительные движения. Впрочем, боль уже не была прежней, теперь это было просто странное ощущение. Темп увеличивался, я чувствовал, как горячий член двигается внутри меня, будто бы доставая до пупка. Одна мысль о том, что я и мой брат наконец-то стали единым целым, кружила мне голову. Я чувствовал, каждый толчок брата и начинал захлебываться в постепенно нарастающих ощущениях. Теперь когда я привык, брат не сдерживал себя: он входил в меня на полную с такой силой, что по комнате эхом разносились звонкие хлопки. Мой член подпрыгивал, стукаясь о мой живот. Из него уже начинала сочиться сперма, и я чувствовал, что скоро кончу. В какой-то момент Дима совсем потерял контроль и, сильно вцепившись пальцами в мои бёдра, начал долбить меня, что есть силы. Вот она — та желанная боль, жестокость, которая перерастает в сумасшедший азарт вожделения. Сил сдерживаться почти не оставалось, мои крики сами собой вылетали и распространялись в воздухе. Я вскрикнул последний раз и выстрелил спермой себе на живот. Дима изо всех сил сжал мои бёдра. Казалось, он вот-вот сломает мне кости. Секунда и я чувствую, как его горячее семя попадает в мой зад. Брат обессиленно падает на меня, пребывая какое-то время в судорогах. — Прости, я был слишком груб… — вдруг выдает Дима. — Я люблю тебя… — шепчу я.        Он поднимает голову и растерянно смотрит на меня. После его рука обхватывает мою голову и придвигает к нему, прислоняя к горячим губам. — А я тебя…        Мы лежали так ещё какое-то время, пока не услышали хлопок двери. Наши женщины вернулись. Вскочив с кровати, мы привели себя в порядок и вернулись в гостиную.        Мы сидели вчетвером за столом и пили вино. И все наконец было так хорошо… Мама была счастлива, Дима, я… Даже тётя Марина загадочно улыбалась и вела себя, как нормальный человек. — Думаю, что завтра я отправлюсь домой. — неожиданно сказала она. — Но ты же хотела остаться до конца недели… — защебетала мама. — В следующий раз. Я соскучилась по дому! — Но это так неожиданно. Останься ещё хотя бы на день. — Да, тёть Марин, оставайтесь! — вмешался Дима. — Аххах. Хорошо, ещё один день. Завтра сходим по магазинам, я хочу купить вам что-нибудь в подарок перед отъездом. Это не обсуждается!

***

С наступлением ночи наши с Димой игры не закончились. Мы вместе приняли душ и немного пошалили. — Я хочу тебя, Дим. Пожалуйста. — просил я, обнимая брата, лёжа в его кровати. — Сегодня для твоей попки достаточно. Дай ей отдохнуть. — засмеялся брат. — К тому же нас услышат.       Я лёг к нему на грудь и закрыл глаза. Мне нравилось слушать, как бьётся его сердце, знать, как дышит мой любимый человек.

***

— Вам, наверное, хорошо спалось? — за завтраком спросила мама.        Мы с братом испуганно переглянулись. — Перед сном я включила камин, чтобы было тепло. — пояснила она.        Мы засмеялись. Тетя Марина тоже. Чего это она?

***

— Это для тебя, дорогая! — Марина вручила маме подарок. Это был маленький красный клатч с блестящими пайетками. — Марин, ну, зачем? Я же просила не тратиться… Спасибо! — мама бросилась расцеловывать щеки подруги. — Теперь ваша очередь! Это для Димы, а это для Ярослава.       Я осторожно взял из её рук свёрток и развернул. Увиденное вдало меня в краску. У меня в руках была белая футболка с надписью «Люблю своего братика». Я взглянул на Диму, который держал в руках точно такую же футболку. — Неужели вам не нравится? — засмеялась женщина. — Нравится, конечно! Спасибо большое! — подхватил брат и обнял её.        Я ещё раз взглянул на Марину, она подмигнула мне и взъерошила мои волосы. Я изумлённо смотрел на неё. Она знала! Эта удивительная женщина всё знала! Даже не верится, что она превратила это в шутку…

***

      Рыжеволосая, после долгих целовашек с моей мамой, обняла нас с братом. — Только не доводите маму до инфаркта. Она ещё не готова. Вы же понимаете о чём я? — шепотом сказала она нам на ушко.        Через несколько минут Марина села в Самолёт и отправилась домой, а у меня из головы не выходило, что она всё знала. Я не боялся и не стеснялся этого. Наоборот, реакция этой женщины в хорошем плане удивила меня. Она молодец. Первый раз в жизни я рад, что она гостила у нас. Быть может, в следующий её приезд, она поможет нам шокировать маму нашим с братом секретом…