Беглянка

Апельсиновое такси стояло под окнами и ждало Милину. Она не заставила себя ждать, и появилась вовремя. В машине её уже ждала сотрудник Службы Государственной Безопасности – Анетта Рябина. - Доброе утро, товарищ Чаплина! - сказала женщина с переднего сиденья - Доброе. Мы едем к мадам Дюбуа? - Да. Это не займёт много времени. - сказала Анетта - А как же обязательная зарядка? - поинтересовалась Милина - Теперь ты, артистка Союза Уэстленда, дорогая. Всё твоё время расписано на месяцы вперёд. Таксист тронулась с места и выехала на опустошенную улицу. Пока они ехали Милина в окно такси рассматривала пейзажи, которые раньше проходила пешком, но никогда не имела возможности разглядеть в силу усталости. Товарки, поддерживающие дух граждан, очередной "Rínkho Kenté" опять что-то бубнит, как оказалось из окон автомобиля проспект выглядит намного шире, чем с пешеходной дорожки. Всю дорогу была немая тишина, таксист даже не включала музыку, а Анетта смотрела прямо и не поворачивала головы. Только когда машина остановилась возле салона, и дамы расплатились с такси, Анетта вдруг заговорила:- Так дорогая, дай-ка я посмотрю на твой внешний вид. - осмотрев её серое рабочее платье со всех сторон она вынесла неутешительный вердикт - Простовато на мой вкус. Аксессуаров тебе не хватает, но ничего страшного, Жизель тебя оденет прилично, и по канону. Войдя в салон, гражданка Рябина начала вести себя через чур вольно. Как будто этот салон принадлежал ей. Она скидывала с дивана ткани, и трогала платья надетые на манекенах. Лишь завершив инспекцию, она дала знать хозяйке, что пришла. Жизель вылезла из мастерской, и увидев Анетту, очень обрадовалась. Она действительно была француженкой, потому что говорила не на русском, а на уэстонском языке с сильным французским диалектом. - Дорогая, мне нужен какой-то костюм для нашей артистки. У нас намечаются съёмки первого числа сцена в которой она приезжает из за границы, из России, обратно в Союз. Поэтому тебе необходимо придумать пальто, какие нибудь аксессуары... - А под пальто она будет ногая, прошу прощения? - язвительно заметила Жизель - Не жалей партийных ресурсов, я ей сделаю комплект. - Потрясающе, тогда мы снимаем с неё мерки, забываем о тебе на этот период, да? А первого числа... Нет, сорок первого числа этого месяца, платья уже должны быть у меня, да? Одну минутку мне надо позвонить. - сказала Анетта и вышла на улицу - Итак, красавица, раздевайся, я сниму мерки. Милина зашла за ширму, расстегнула молнию платья и открыла взору Жизель свои формы. Увидев талию Милины, Жизель не смогла сдержать шок. - О ля-ля! Мон пити чу! - Что-то не так? - стесняясь спросила девушка - Ну, как тебе сказать? На мой взгляд талия слишком маленькая. Из за этого всё тело выглядит деформированным, знаешь. Давай я талию первую замерю. Так, и того, талия – 45,7 сантиметров. - она сняла, и записала остальные мерки - Это при груди в 96,5 сантиметров и обхват бёдер 91,5. Простите за мой прямой вопрос, а какой у вас рост? - Метр шестьдесят пять. - скромно сказала Милина - Хорошо, это мы запишем. Всё ступайте, первого числа у вас уже будут самые модные вещи в этом городе! - воскликнула Жизель и взмахнула руками. В это время Анетта говорила по телефону с Михаилом Прокофьевичем:- Итак, товарищ Михаил, мы только что с Милиной договорились о костюмах, которые будут лично на ней, что касается Петра и Петры, я попробую договориться о примерке завтра, поскольку у них роль не главная, и сильно яркая одежда им ни к чему. - Анетта, я ценю ваш энтузиазм, но я осмелюсь вам напомнить, что фильм мой. И я решаю кто во что будет одет. - Прошу прощения Михаил, но наш комитет уже вынес вердикт относительно того, как это кино начнётся. Мы решили, что будет очень неплохо начать со сцены, где главная героиня приезжает на поезде из России обратно в Союз, якобы она была в отпуске...Михаил Прокофьевич тихо подозвал оператора и заставил его снимать разговор по мобильному телефону, включив его на громкую связь. - И вот представьте, она приезжает, падает в объятия своих родителей... - А я прошу прощения, а как мы потом покажем сцену дома? - недоумевал режиссёр - Вы предлагаетесь переписывать всю вступительную сцену? - Получается, что так. Комитет кинопроизводства Союза и министерство культуры уже одобрили такое начало, и показать что-то иное будет рискованно, как для нас, так и для вас, если вы понимаете о чем идёт речь. - Да, я конечно понимаю. Ну хорошо, тогда снимаем этот эпизод первого числа. Закончив телефонный разговор, Ян выключил камеру и вытер пот со лба. - Они над нами издеваются, Дядя Миша? - спросил парень - Не то, чтобы издеваются. Скорее всего это над ними издеваются. Нам, Ян, остаётся только соглашаться, соглашаться со всем! Самые бредовые их правила должны быть соблюдены. Я снимаю и изучаю их культуру уже пять лет. - Дядя-Миша, а как вы впервые попали сюда? - поинтересовался Ян - Ну как тебе сказать. Впервые это было в 1980 году, меня избрали снимать похоронную процессию Великой Матери Дэи Уэст для советской хроники. Поскольку Дэя была дружна с товарищем Сталиным, товарищем Цзедуном и товарищем Ким Ир Сеном - это была по истине удивительная женщина политик, на мой взгляд, которая смогла, находясь в самой северной части восточной азии, создать в тридцатых и сохранить сегодня, ту культуру, тот менталитет, тот генезис и все странности этой страны, которые мы с тобой видим сегодня. Когда она умерла, весь город стоял на улице. Я не берусь утверждать, но как мне тогда казалось, вся страна вышла на улицы. - И что? Они убивались из за её кончины? - с искренним интересом спросил Ян - Нет же, ты что? Они все стояли на улице, и просто плакали. Я бы сказал, что просто тихонько выли и всхлипывали. Не берусь утверждать за всех. - Но ведь она страшную вещь сделала на этой земле. Она унижает мужчин, унижает мужское достоинство. Смотрите, здесь мужики даже водителями не работают, только уборщики, официанты, охранники. О каком величии может идти речь если правитель восхваляет одних и принижает других? - Подожди, посуди сам, какую ещё страну ты знаешь, где бы власть была возглавлена женщиной? Страну, где матриархат имел бы продолжительность уже девяносто лет! Причём, как выяснилось в 80х это поставленно на династийные рельсы. И потом то, что во всех остальных странах мира тебе кажется нормальным, здесь перевёрнуто наоборот. Поэтому весь остальной мир настолько же противен и никчёмен, по твоей логике, как и Уэстланд. - сказал Михаил Прокофьевич и тяжело выдохнул. - Что хорошего в этой системе? - язвительно спросил Ян - А что в ней плохого? - спросил Михаил - Еда здесь есть, ассортимент богат, как ты сам и убедился вчера, можно расплачиваться валютой любой. Здесь удивительная природа, удивительные животные, которых в мире нет, здесь единственная в мире система контроля погоды. Они могут активировать дождь в любое время, и нагонять ветра и менять температуру воздуха, поэтому летом здесь не жарко, а зимой не бывает ледяных ветров, пробирающих до костей. - Страна – декорация - сказал Ян - Именно. Но ты сам видел, какие люди тут живут, и сам понимаешь, что это значит. Мы можем только радоваться за них, что их так оберегают, и что они действительно в каких-то вопросах намного впереди нас. - Не могу я радоваться. Я смотрю на этих белёсых, и мне их жалко. У них же был шанс родится полноценными нормальными людьми. - Ян, слушай, я понимаю, что ты хочешь сказать, но поверь моему опыту - жизнь всё равно идёт где бы ты ни был. Хотят они этого или нет, но они часть этой системы координат, и для них созданы все условия, чтобы жить и ни о чем не беспокоиться. Не факт, что если бы они жили на другой земле им было бы лучше. К матриархальной системе привыкнуть легче, а вот перестроиться невозможно, по крайней мере для женщины. - А как же Милина? Она сожет перестроиться? - с любопытством спросил Ян - Что это тебя вдруг заботит судьба этой особы? - усмехнулся режиссёр - Да ничего, просто она какая-то странная. Не похоже, что она шпион и нарочно нас проверяла. Кажется она недолюбливает этот режим... - Недолюбливать и ненавидеть - это принципиально разные вещи! - Но вы же сами слышали, её родитеди были репрессированны, разве можно полагать, что она действует в интересах этой страны. - Ещё как! Чем больше у тебя забирают, тем сильнее ты хочешь сохранить то, что осталось. Эта девушка хорошо воспитанная марионетка в руках партии. - Я не согласен, дядя Миша. Странно мне это всё... - с сомнением произнёс мужчина - Не сомневайся, орёл, как только повернёшся к ним спиной, они места живого от тебя не оставят. - Но мы можем проверить это? В качестве эксперемента? - предложил Ян - Всё равно ты меня ослушаешься даже если я запрещу это делать. Действуй, но помни, что если ты ошибся, мы сгниём в пионерском лагере. Был тритейник – выходной день. Мэйлинн лежала на диване и смотрела документальный фильм о похоронах Дэи, которые транслировались каждый день в одно и то же время. Вдруг звонок в дверь. "Я не ждала гостей" - подумала Мэйлинн и пошла открывать. На пороге стояла Катерина Волкова, её лицо выражало раздражение - Можно? - строго спросила она - Входи. - сухо сказала Мэйлинн и проводила гостью в гостиную. Усевшись поудобнее в кресло, Катерина вдруг выдала:- Я не знаю, что делать. У меня из компромата только брошенная фраза о том, что она переписывает выдержки из газет перед тем, как их сдавать. - А у меня только то, что она что-то обсуждала с Павлой Образцовой. - А что они обсуждали? - поинтересовалась Катя - Не знаю к сожалению. Отменили же системы прослушивания в домах. - Точно, а откуда ты знала, что они разговаривали? - Я на кануне зашла в гости к Милине, чтобы просто побеседовать, а оказалось, что я пришла в самый разгар соседских посиделок, и там я подслушала, что рассказывает Павла Зинаидовна и о чем её спрашивает Милина. У меня вся картина получилась, потому что они условились на следующий день, понимаешь? Я не знала на какое время, поэтому пришлось следить со двора, а потом вызвать наряд, но там была только Павла и Николка, Милины обнаружено не было. На допросе она заверила, что ни с кем не говорила целый день, кроме сына. - Ты ей веришь? - Нет конечно, факты на лицо были. Если бы она не участвовала в беседе, то и цирк бы не устраивала в "Rínkho Kenté". - А сейчас с ней что? - обеспокоено спросила Катя - Порядок - спокойно ответила Мэйлинн - Итак, Милина у нас может с тобой пройти как "оппозиционер", по статье 111! - предложила Волкова - А доказательства? - спросила Мэйлинн - Она переписывает газетные выдержки в блокнот! У меня имеется аудиофайл. - И что, что переписывает, некоторые на стенах рисуют. Газеты же она сдаёт, причём вовремя! - А разговор с Образцовой! - Нет доказательств этого разговора. Вспоминай, может она ещё что-нибудь говорила? - Да не говорила, она вообще мне больше не верит. - обиженно сказала Катя - С чего это вдруг? Вы же вроде как дружили? - сказала Мэйлинн - Дружили, да только она мне ляпнула про свои газеты, а я про "соседский надзор", и видимо она что-то заподозрила и теперь избегает меня. - Блин, Волкова! Ну ты тупая совсем или как? Ты сотрудник службы госбезопасности, как ты могла проколоться!? - была вне себя Рэннодс - Сама орешь на всю многоэтажку, успокойся! Вы же тоже подругами были. - шёпотом сказала Катя - Были, только вот мне она не верит после "Церимонии Расспределения", знаешь ли. Мэйлинн подошла к окну и посмотрела на пейзаж. Серые тучи закутали всё небо, не оставляя шанса солнечным лучам осветить дорогу. - А может заглянем к ней в гости, по-девичьи поболтать? - Вдвоём? Те, кого она даже на расстояние пушечного выстрела не пустит? Это слишком рискованно. Но мы сделаем лучше. - сказала Мэйлинн, глядя на то, как патрульные из "Rínkho Kenté" просят документы у случайных прохожих - Мы анонимно позвоним в службу "Ночного Патруля", как раз во время пересменки. И потребуем устроить на её квартиру облаву с подробным обыском на предмет участия в запрещённой деятельности. Думаю тогда у нас есть шансы. По истечению времени оператор Ян подошёл к своей группе из переводчика, которого привезли под видом сценариста и помощника оператора и спросил:- Саш, Макс, видели Носова? - Нет. Он ушёл около часа назад. - сказал переводчик - Саш, он мне очень нужен. - практически умолял Ян - Да отстань ты. Не знаю я где он. Последний раз он был в обеденном зале. Ян бросился в обеденный зал, но никого не обнаружил и не получив вразумительного ответа от работников ресторана, пошёл на стойку ресепшн. Там милая барышня сказала, что видела крупного мужчину, уходящего с гидом. После недолгих выяснений оказалось, что Михаил Прокофьевич отправился в модный ресторан Ёнгсаанга, чтобы обсудить последние изменения фильма. Ян хотел отправиться прямиком к ним, но администратор гостевого стола отказалась вызывать такси, и тем более беспокоить гида. Ян решил, что должен попасть к ним, схватив карту города, он выбежал на улицу, невзирая на обеспокоенность и предупреждения администратора. Он раскрыл карту и принялся изучать её. Осознав, что сотрудники гостиницы сядут ему на хвост, он поспешил скрыться от них за углом. Как вдруг с ним поровнялся, остановившийся на светофоре, белоснежный грузовичок "Rínkho Kenté", из которого вещала барышня:«Мы не только заставляем наши сердца биться в едином ритме, но и делаем все возможное, чтобы наша страна быстрыми темпами улучшалась и совершенствовалась!»Ян повернул голову и застыл, как вкопанный. Глядя на желтое солнце с пугающей улыбкой смотревшее на него с боковой двери грузовика, он впопыхах спрятал карту за спину и не двигался. «Уважаемые товарищи и товарки, если вы чувствуете слабость и не желание трудиться, даже после осознания того, что вы освещены самым тёплым солнцем этой нации, вспомните, что над вашей головой находится мирное небо. Остановитесь и взгляните на облака. Ваша фантазия способна придать им любую форму. Внимание, товарищи, когда вы чувствуете, что близкий вам человек обошёлся с вами не по-товарищески, вспомните, сколько в нашей стране добрых и светлых граждан. На наших землях, таких людей гораздо больше...» - не успев договорить, машина дернулась с места и завернула за угол. Ян даже не понял чего он так испугался, голоса из динамиков, автомобиля или того, что знал о патрульных, которые проверяют подозрительных граждан. Раздумывать было некогда, потому что эхом по кварталу разносился голос сотрудницы "Национальной Агитации", и было не понятно, то ли откуда-то сейчас появится ещё один грузовик, то ли это уже уехавший. Но если следовать карте, то заведение было прямо в конце улицы. Как оказалось, это было не просто самое модное место в городе, но ещё и не самым дешевым. Ян подошёл к входу и увидел в холе охранника. Не решившись зайти, чтобы не быть арестованным по нескольким статьям, он решает зайти в кафе, через задний ход. Очевидно не понимая, что таким образом может навлечь на себя ещё больше внимания и неприятностей он обошёл ресторан и увидел, как компания официантов с непонятным почти клоунским макияжем и легкими малиновыми тенями на глазах сидят и едят с тарелок еду так, словно это их последний раз поесть в этой жизни. У одного на тарелке были аппетитные ребрышки, а у другого две тарелки салатов, которые он уплетал даже не запивая. Тут к ним вышел третий с двумя тарелками уже явно наполовину съеденного торта и остатки спагетти. Смотреть на это было не приятно, а ещё Яна не покидало чувство какой-то причастности к этому и желания вразумить их. - Мужики вы чего? Доедаете за посетителями? - с удивлением и недоумением спросил Ян - Нет, тупица, из дома притащили вместе с тарелками и жрём. - грубо ответил один из официантов - Те чё мужик совсем жрать нечего? - усмехнулся второй - Вы бы лучше участвовали в партийной жизни более активно, глядишь распределительная система бы вас куда получше устроила. - говорил третий. - Да как же вы не понимаете, мужики! Вы же мужики! Как вы здесь живёте? Посмотрите на кого вы похожи. Этот макияж, этот внешний вид... - Слышь, тебе чего надо, а? - сказал первый официант, вскочив с места, и схватив нож - Спокойно, спокойно. - взволновался Ян - Я же просто... - Парень, иди куда шёл. Мы тебя трогали? Мы просто живём и всё, а нравится нам это или нет решать не тебе, понял? Ян только буркнул и быстрым шагом направился в сторону отеля. Проходя мимо стойки администрации он громко воскликнул:- Трусы! Бараны! - и отправился к себе в номер. Анетта пила кофе и пристально смотрела на Михаила Поркофьевича, который заказал себе большой стейк, аккуратно отрезая мясо по бокам. Он трапезничал очень странно, словно делая вид, что ест, но уже сыт. - Товарищ Михаил, вы согласны со мной, что последние правки внесённые министерством культуры немного оживили ваш сценарий. Теперь он проникся духом сердцебиения нашей земли. - С этим не поспоришь - заявил режиссёр - Со мной связался режиссёр нашей партии и заверил, что сможет помочь вам построить правильные кадры. - Я помню правила съёмки в Союзе. Я снимал похороны Дэи сорок лет назад. - Я уверена, что в силу вашей молодости и неопытности комиссия могла простить вам некоторые ошибки, но я не думаю, что теперь будучи уже довольно не молодым, вы сможете учесть все нюансы. Так что участие нашего режиссёра в вашей картине не обсуждается. - Ваш режиссёр не намного старше меня. - заметил Михаил - Он трижды снимал Великую Мать ещё при жизни. Он был на расстоянии трёх метров от неё три раза в своей жизни – он блаженный человек. К тому же мужчина, прошу заметить. Вы же любите говорить, что у нас мужчинам плохо живётся. - глядя исподлобья, сказала Анетта - Нет, не правда! Мне кажется, что вы сами додумываете. - Это у обычных граждан интранет, а у партийных работников всё таки есть выход в мировую сеть. - Так значит я был прав, и вы не простой гид. - улыбаясь сказал Михаил Прокофьевич - И на какие же структуры вы работаете? - Я просто экскурсовод. Мне сказали вас сопровождать только и всего, законодательством Союза Уэстленда постановлено... Михаил перебил Анетту, потому что знал, что если в ход пошли заученные фразы значит оправдания закончились и он оказался прав. С этого момента он решил быть осторожнее и в своих высказываниях и в своих действиях. Он подозвал официанта и отдав ему почти целую порцию мяса, одобрительно кивнул. Молодой человек в спешке убежал на кухню. - Я бы хотел вас попросить об одном одолжении - сказал режиссёр - Я вас внимательно слушаю - сказала Анетта - Я бы хотел чтобы мы с вами съездили в организации "Атлантис" и "Цветы Нации". - При всём моём уважении, но боюсь, что это невозможно. - ужаснулась женщина - Только жители Союза имеют право посещать эти места, предварительно отправив запрос в социал-демократическую партию, и получив официальное приглашение. Вы всерьёз полагаете, что приезжий может посетить эти места просто пожелав? - недоумевала Анетта   - Я наслышан о вашей системе оплодотворения. Я считаю необходимым хотя бы в целях общего развития узнать об этом. - Наши люди – не подопытные крысы, чтобы вы их изучали в угоду своей империалистической пропаганде. Будте осторожны, Михаил Прокофьевич, меня попросили сопровождать вас и показать вам окрестности. Но как активная жительница Союза я сообщу куда следует, и вы отправитесь в "Государственный Изолятор" за шпионаж. Михаил Носов очень недовольно и презренно смотрел в глаза Анетте, после чего она сказала:- Собирайтесь, товарищ Михаил, нам пора. Они встали из за столика оставив ноль целых и пару тысячных альф на чай и вышли из заведения. В угловой комнате этого же заведения, предназначавшейся для особенных гостей, сидели Катя и Мэйлинн, слушая диалог Анетты и Михаила через прослушивающее устройство, установленное под столиком. - Замечательно. Умничка Анетта. - радовалась Катерина - Ничего замечательного в этом нет. Если даже приезжие знают о нюансах нашей жизни, пусть и не совсем точно, это уже утечка информации. - сказала Мэйлинн - И что? Предлагаешь их задержать? - сказала Катя, выискивая телефон Анетты в мобильном. - Нет. Спокойно. То, что он об этом знает свидетельствует, только о том, что кто-то ему об этом сказал. Чётких доказательств того, что он узнал это сам – нет.В их зал зашёл официант и мило улыбнувшись сказал:- Леди, наше заведение скоро закроется - Не волнуйтесь, мы скоро вас оставим, дайте мне пару минут. - сказала Мэйлинн и посмотрела на часы - Время пятнадцать часов девяносто минут, мы с тобой успеваем. - Куда успеваем? - опешила Волкова - Успеваем позвонить в "Патруль" и отправиться в "Атлантис", если он интересуется этой организацией, значит кто-то оттуда может предоставить ему информацию или натолкнуть на мысль разбираться в этом. Катерина подошла к телефону и набрала номер дворца Конхатэб, трубку поднял охранник.- Здравствуйте, соедините меня пожалуйста со службой ночного патруля.Уже смеркалось, и апельсиново-красное солнце последними лучами выглядывало из за бетонных домов. В центральном офисе ночные патрульные сменяли дневных, а водители дневной смены ставили свои белые грузовички на подземную парковку, в то время, как с другой стороны, синхронизировано и слажено выезжали точно такие же чёрные грузовики с полнолунием на боковой двери. В дневную смену как раз работал Ричард, он хотел поскорее прийти домой, чтобы проведать Николку. Вылезая из грузовичка он подал руку вещательнице. - Спасибо, молодой человек. - сказала она, чуть не роняя огромную стопку бумаг - Вы действительно доблестный защитник. Как она это определила Ричард не понял, но поднявшись в раздевалку он услышал, как начальник смены что-то постоянно переспрашивает. Выглянув из раздевалки он увидел, как в своей каморке он что-то быстро записывает на листок. Затем начальник громко крикнул:- Какая группа едет по району материнства и центральной площади?Пять мужчин подошли к его коморке:- Значит так, поступил запрос о принудительном осмотре жилплощади по адресу улица Рябиновская, дом сто двадцать пять, квартира двести тридцать семь. Есть подозрения, что по этому адресу проживают оппозиционеры. Проверить, установить и доложить мне немедленно. Ричард услышав разговор, сначала не мог понять, почему отправляют целый экипаж в его дом, и лишь спустя пару мгновений в его голову пришло осознание, что квартира принадлежит Милине. Он сломя голову побежал в сторону дома, в буквальном смысле, стараясь опередить время. Постучавшись к Милине в дверь, он залетел внутрь, запер за собой дверь, и схватив её за руку, повёл на кухню.- Ричи, что с тобой? Ты не здоров? - возмущалась девушка - Я слышал, как кто-то позвонил в офис и направил к тебе патрульных, чтобы устроить "облаву". Милина сидела в шоке, такого странного чувства она раньше не испытывала. Первым же делом она вскочила и побежала в гостиную, достав из под ковра выписки из газет. Затем, пробегая мимо ошарашенного Ричарда, она выключила везде свет и села спиной к окну на кухне. Подняв голову вверх, она смотрела на мрачные фотографии улыбающихся матерей. - И не смей включать свет. Это ловушка. - сказала она Ричарду, который сел за стол напротив неёОна аккуратно выглянула в окно. На площадке играли всё те же мамочки с детьми, разговаривая друг с другом о разном. Пожалуй, единственным изменением было отсутствие Павлы Зинаидовны. Но идиллия была нарушена отдалёнными звуками голоса Дэи. Чёрный грузовичок, транслировавший запись её идей ехал по широкому пустому проспекту. И свернул в их район. Обратив на это внимание Милина заметила, как женщины во дворе резко повскакивали, позабирали своих детей и очень быстро скрылись каждый в своём подъезде. А "Rínkho Kenté" уже осторожно пробирался к их дому сквозь двор. «Мы все живём только один раз, но в наших силах сделать всё правильно, следуя только "Великой Идее" и преданности партии. И если всё сделать правильно, то и одного раза достаточно! Не существует не преданных граждан, которые потом стали преданными, существует интенсивная работа партийных служб, которые раскрывают потенциал каждого гражданина, подобрав к нему подход! Дорогие товарищи, трудитесь усердно, и будете вознаграждены, а будете отлынивать и последствия могут оказаться ужасными. Я также напоминаю, что службы патрулирования, охраняющие и поддерживающие мирное существование в Союзе обязаны соблюдать устав и реагировать на всевозможные сообщения граждан.» - Беги, скорее домой, Ричи, тебя ждёт Николка скорее, они уже здесь. - Хорошо, я уйду, но буду смотреть в окно. Если они тебя схватят, я позвоню в офис.В этот момент за окном все дома и фонари погасли, оставив освещенными только широкий проспект, памятник "Великой Идее", памятник "Дружбы Народов", панно с изображениями матерей и все возможные участки, на которых висят портреты великих матерей. Милина резко обернулась и сказала:- Нет, не позвонишь. Беги скорее! Ричард скрылся, а Милина быстро зажгла свечу и уселась в гостиной с книгой. Вдруг пару сильных стуков в дверь, девушка понимала, что должна открыть словно ничего не знает, но в комнате было очень темно, а её зрение было очень плохим. Сутки в дверь усилились, и она на ощупь пошла к двери и открыла замок. В квартиру вломились трое мужчин. Двое схватили её под руки и потащили в гостиную, третий принялся обыскивать территорию. - Что происходит вашу мать? Пошли нахрен из моей кваритры! Кто нибудь, остановите произвол! Люди, товарищи... - практически в истерике кричала Милина, но патрульные быстро закрыли ей рот руками, и слегка ударив, стали задавать свои вопросы - Где красная книга? Где она? - истошно кричал на неё представитель ночного патруля - На кухне. Она на кухне! - кричала Милина В квартире творился какой-то хаос. Один из патрульных, проводивший обыск, швырял книги, залезал во все шкафы, бросая вещи на пол. После чего он начал сворачивать ковёр, снимать подушки с диванов, разбрасывая всё по квартире. Ситуация была похожа на мародерство или ограбление. Но патрульные не думали останавливаться. - Отвечай на вопросы! В каком году было сформировано наше государство?! - В 7438! - Что ты думаешь о Великой Матери?! - Великая Мать – самый величайший политик в мире, сформировавшая сильное процветающее социал-демократическое государство в мире. Её дочь Элизабет, исполняющая обязанности Великой Матери чтит традиции оставленные Дэей и строго следует учениям своей матери, совершенствуя и дополняя экономическую и политическую систему, делая нашу страну ведущей во всем мире.- Тебе нравится жить в нашей стране?! Милина от стресса начала заикаться и заливаться слезами- Сука, отвечай! - кричал патрульный- Я-я обожаю нашу страну за то, что в ней всегда царит справедливость, спокойствие и правосудие, благодаря стараниям Великой Дэи и её дочери Элизабет, которые подают достойный пример гражданам! - Где и в каком году ты клялась в верности Матери, когда вступала в пионеры?! - В пионерском лагере "Восход". - Текст клятвы, живо! Бери в руки "красную книгу" и клянись! Быстрей! - «Я вступаю в славные пионеры в стране основанной Великой Кормилицей Дэей. От лица каждого гражданина страны, я клянусь дышать воздухом свободы социал-демократии и бороться с империалистическими нападками, в соответствии с учениями великих матерей, думать и действовать в интересах страны, а также быть верной гражданкой нашей сияющей социал-демократической родины!" - сказала Милина, подняв правую руку, согнутую в локте над головой, отдавая салют, и истерически рыдая. - Пошли, мужики, она чиста. - сказал патрульный и удалился из квартиры, его товарищи проследовали за ним. В то время, как Милина лежала в истерике на полу, из громкоговорителей доносилась речь Мэй:«... Мы передадим наши знания своим потомкам, и через пару десятилетий мы получим поколения, которые будут нашей стране бесконечно верны! Мы не собираемся сдаваться на достигнутом! Не забывайте о мерах безопасности. Все граждане, после шести часов вечера обязаны находиться дома. Если по какой либо причине вас остановили сотрудники "Дозора" не забудьте предоставить свою трудовую партийную книжку! Я не устаю говорить, что когда я хорошая, то и страна становится хорошей, но когда я плохая, то наша страна становится ещё лучше!...» Параллельно событиям происходившим в квартире Милины, в оранжево-синем такси ехали Мэйлинн и Катя. - Как думаешь? Они уже все? - спросила Катя - Не переживай, Волкова, нам сообщат. Ночной патруль работает эффективно. Вдруг на мобильный телефон Кати поступил входящий вызов - Возьми трубку. Ответь. - сказала Мэйлинн - Алло? - осторожно спросила Катерина - Товарищ Волкова, мы проверили квартиру Чаплиной Милины Лионовны на предмет оппозиционной деятельности. Ничего не было обнаружено. Допрос установил, что она идеологически правильная гражданка. - Благодарю за сотрудничество. - сказала девушка и положила трубку. - С ней порядок. Она преданная гражданка. - Ну и слава богу. Гражданка, прибавьте скорости. Улицы пусты, а мы хотим на бульвар Кесарян поскорее. - А организация не закрыта? Сейчас же вечер. - сказала Катерина - Это раньше они туда, как на работу ходили, а теперь они там живут. - сказала Мэйлинн - А я когда туда ходила недавно, думала, что закон Дэи ещё действует и им квартиры дают. - Квартиры им дают от партии, как и раньше. Только во владение к ним они не попадают, чтобы можно было их продать за иностранную валюту. - Типо продают за пятнадцать миллионов долларов, а потом в банке меняют их на пятнадцать миллионов альф, которые потом пускают в оборот, тем самым набивая банковские счета иностранной валютой? Я слышала о такой схеме. Долго она не протянет. - сказала Катерина - Она уже семьдесят лет протягивает! - заметила Мэйлинн, и посмотрев в окно, увидела главный офис "Атлантис". Выйдя из такси Мэйлинн сказала:- Поскольку твоя часть работы выполнена просто стой и молчи. Я сама проведу переговоры. Они вошли в здание, которое внутри напоминало больницу. В помещении было очень ярко и всюду был белый цвет. Мэйлинн и Катерина подошли к регистратуре. - Здравствуйте, гражданка. Мы к вам с вынужденным визитом. - Чем обязана? - спросила регистраторша - Меня зовут Мэйлинн Рэннодс, я занимаю пост вещателя "Службы Национальной Агитации", а это Екатерина Волкова, она занимает пост разведчика в "Службе Государственной Безопасности". - сказала Мэйлинн и протянула документы Регистраторша нервно привстала. - Наш город посетил выдающийся документалист из Москвы, и в ходе наших наблюдений выяснилось, что ему известны некоторые тёмные факты быта нашей страны. Я хотела у вас поинтересоваться, может быть кто нибудь из ваших "образцов" имеет прямое взаимодействие с московским режиссером? Женщина нервно покопалась в листках и сказала: - Вы знаете, у меня где-то был приказ из дворца о назначении Петра Данилова на главную роль в иностранном документальном кино. - она нашла документ и протянула его дамам - Вот штамп... и подпись. - Проведите нас к этому Петру Данилову. - сказала Мэйлинн Женщина спешно вышла из за стойки регистрации и быстрыми меленькими шажочками пошла показывать хранилище. Они зашли в лифт и спустились под землю. Подземный этаж был огромен и размещал в себе пятьдесят камер. В этих камерах всё было оборудованно под потребности индивидов. В каждой камере был мягкий белый ковёр, чёрный диван, два книжных шкафа и разного рода спорт инвентарь. Спустившись вниз женщина нажала на красную кнопку, прозвучал небольшой сигнал, и "образцы", лежавшие и спавшие на диване, словно дожидаясь этого встали по стойке смирно, каждый в своей камере, отдавая салют. Девушки проходили мимо них и обратили внимание, что все эти молодые юноши и мужчины были полностью обнажены, обладали невероятным телосложением, как будто выточенные из камня, белоснежные, как гипсовые статуи. Наконец они остановились возле одной из камер, снаружи которой была папка с данными "образца". Оказалось, что Пётр Данилов ведущий "образец" этой организации, который обладает колоссальной выносливостью, потрясающей фигурой, и высокими показателями биологических факторов. - Оставьте нас наедине, пожалуйста. - приказала Мэйлинн - Прошу проходите, леди. Камеры звукоизолирующие, так что вас никто не услышит. - сказала женщина и нажала на кнопку. Мэйлинн вошла в камеру, и закрыла за собой дверь, а Катя обратила внимание на мужчин в соседних камерах и принялась изучать их характеристики. - Итак, Пётр Данилов значит? - ухмыльнулась Мэйлинн - Верно. А что-то случилось? - поинтересовался мужчина - Случилось. Меня зовут Мэйлинн, и я сотрудник "Службы Национальной Агитации", не пугайтесь, всё что вы скажете в этих стенах останется с вами. - сказала Мэйлинн предъявляя свою трудовую партийную книжку и партбилет. - Я пришла сегодня, чтобы спросить тебя на прямую: "Ты общался с режиссером Михаилом Носовым?" - Да, леди. У нас не было беседы, только формальные приветствия при встрече. - Откуда он узнал, что вы из организации "Атлантис"? Вы надели на грудь значок, не зная, что перед иностранной делегацией нельзя этого делать? - Нет, леди. Это госпожа Анетта Рябина представила нас всех ему. Есть какие-то подозрения насчёт меня? - Скажите, пожалуйста, когда последний раз вас просили осчастливить серые будни Союзной женщины? - с любопытством спросила Мэйлинн - Пять дней назад. - Кто это был? - Не имею права рассказывать - строго сказал Пётр - Не забывай, малыш, ты разговариваешь с партийным деятелем! Говори! - Не имею права, леди. Если вы пришли сюда, чтобы узнать как и с кем я провожу время, то попрошу убраться вас вон! - словно тигр прорычал Пётр - Хм... о чем вы разговариваете с женщинами после? - спокойно спросила Мэйлинн, игнорируя слова мужчины - Эта информация вас не касается. Личные разговоры в этой комнате остаются здесь, как вы точно заметили! Я вас прошу выйти вон, и никогда сюда не приходить! - сказал мужчина и встал с дивана. Регистраторша увидев это занервничала и была готова нажать на кнопку, а Катя положила папку с информацией на место и подошла к камере Данилова. Мэйлинн встала с кресла и с сочувствием посмотрела на напряженные мышцы мужчины. - Вы очень смелы для человека на котором нет ни грамма одежды. Я сюда никогда не приду, как вы и просили, но вот вы, станете гостем Союзного Суда и не один раз, это я вам гарантирую. - сказала барышня и вышла из камеры, оставив мужчину наедине со своими мыслями. По пути к выходу из хранилища Мэйлинн сказала регистраторше:- Ваш образец номер тридцать два попросил меня выйти вон. Не пристало так разговаривать с женщиной, состоящей в партийной элите! - Госпожа, не горячитесь! Я уверена, что этому есть логическое объяснение. Может быть он перетрудился сегодня или кислорода недостаточно поставили. - оправдывалась бедная регистраторша. Мэйлинн встала на месте, повернулась к женщина и крикнула на неё:- Тогда это вас нужно привлекать к уголовной ответственности! Завтра же письмо с отчётом о сегодняшнем визите будет лежать на столе генерального секретаря дворца. И ожидайте череду внеплановых проверок на предмет обеспечения комфортных условий для биологических образцов! - Кстати да. - вмешалась Катерина - А вдруг в следующий раз партия решит вознаградить меня ночью с одним из этих индивидов? Или родить от него ребёнка в знак великой благодарности, допустим? Откуда мне знать, что эти "образцы" вменяемы и от них можно рожать? Я согласна с Мэйлинн Афродитовной. - Ох, ну как же? Они же все ... - попыталась возразить женщина, но не смогла, на этой ноте скандала Мэйлинн и Катерина покинули организацию "Атлантис", злостно скрепя зубами, и грозно стуча каблучками, по пути до ближайшего автомата, чтобы вызвать такси.