Твоя звезда

Пётр проснулся поздно. Сегодня был выходной день, поэтому мужчина принял решение отключить будильник, прозвеневший в восемь утра, и спать дальше. Эта неделя его невероятно вымотала, столько событий произошло: Яна чуть не выгнали из школы, встреча с Верой, обман на работе. К тому же, обстоятельства принуждали всё свободное время думать об аварии, случившейся с семьёй Веры, а это было тяжело для человека, пережившего относительно недавно смерть близкого. Вера последние пару дней тщетно пыталась хоть как-то вывести Петра на разговор, но мужчина замкнулся и всячески от неё отмахивался. Несмотря на то, что девушка по-прежнему жила у них дома и спала в кресле, в комнате Петра, он делал вид, что её не существует. На работу больше её не брал, а дома просто игнорировал, сославшись на то, что дома сын. Веру такое общение абсолютно не устраивало, но её мнения никто не спрашивал. Пётр поднялся с кровати. Окно в комнате было наглухо закрыто массивными шторами, поэтому было темно. Мужчина не сразу почувствовал аромат, витающий в комнате, но затем, окончательно проснувшись, понял, что из кухни пахнет чем-то очень вкусным. Это был запах свежей выпечки. Пётр подумал: «Неужели Ян решил научится готовить?» Мужчина охотно отправился на кухню. Ян сидел за столом и с удовольствием уплетал румяные булочки из сдобного дрожжевого теста. Пётр хотел уже его похвалить, но Ян опередил отца: — Я одного не могу понять, пап, — начал он. — Ты почему раньше не готовил, это же очень вкусно! Пётр не сразу понял. Несколько секунд мужчина стоял в ступоре и обдумывал слова сына. Ян продолжил: — Это очень вкусно, только ты в следующий раз не ложись обратно спать, пока духовка включена, а то мало ли. Парень встал, оставил тарелку в раковине и вышел из кухни. Пётр нахмурился и сел за стол. Через несколько минут вошла улыбающаяся Вера. — Доброе утро! — её радость Петру явно не передалась. Мужчина сидел мрачнее тучи и смотрел на неё так, будто прямо сейчас собирался выгнать из квартиры. — Это что? — как можно более тише спросил он. — Завтрак, — голос Веры был невозмутим. — Приятного аппетита. — Ты не поняла. Я спрашиваю, какого чёрта ты это сделала? — было понятно, что мужчина еле сдерживается, чтобы не накричать на неё. Вера сразу помрачнела. Конечно, он не изменял себе: такой же грубый и бестактный. Девушка тяжело вздохнула и вышла из комнаты. Пётр хотел её остановить и продолжить воспитательную беседу, но понял, что не стоит. Хоть и настроения у него абсолютно не было, аромат выпечки был слишком привлекательным. Мужчина не удержался и съел одну, затем, слегка помедлив, ещё одну. Он не знал, что Вера наблюдала за ним, прислонившись к стене. А девушка довольно улыбалась. Телефон зазвонил, когда мужчина мыл посуду. Увидев на экране имя своего знакомого доктора, Пётр поспешно выключил воду, вытер руки полотенцем и ответил на звонок. Вера в это время сидела на полу напротив шкафа-купе в комнате Петра и делала себе высокий хвост. Конечно, было обидно снова услышать упрёки о неосторожности в свой адрес, ведь девушка хотела как лучше. Все любят булочки, а он даже спасибо не сказал. Впрочем, как всегда. Дверцы шкафа были полностью зеркальными, поэтому девушка сразу заметила позади себя Петра, который стоял в дверях и переминался с ноги на ногу. — Что-то случилось? — заканчивая с причёской, спросила она. Мужчина ничего не ответил, лишь жестами показал, что нужно идти на улицу. Вера сразу поняла, что Пётру нужно что-то рассказать, поэтому поднялась на ноги и кивнула. Пётр предупредил сына, что ему нужно выйти в магазин, но кажется, тому было абсолютно всё равно: он ничего не видел вокруг, кроме своей игры. Видимо, то, что было утром — это максимум их с отцом общения. Пётр и Вера спустились на улицу и пошли в сторону парковки. Мужчина подождал, пока вокруг не будет больше людей и заговорил: — Мне звонил мой друг, которого я просил узнать об аварии. Он нашёл нужные нам данные, поэтому предлагаю сразу поехать в десятую больницу. А там будем действовать по ситуации. В больницу они ехали молча. Девушка была абсолютно спокойна ровно до тех пор, пока они не завернули на нужную улицу. Пётр остановился на светофоре и повернул голову. Вера вцепилась дрожащими руками в края блузки так, что аж побелели костяшки, а пальцы сильно покраснели. Невозможно объяснить, что в тот момент подтолкнуло мужчину, но, неожиданно даже для себя, Пётр накрыл её руки своей ладонью. Вера изумлённо на него посмотрела, но ничего не сказала. Спустя ещё пол минуты светофор переключился, мужчина убрал руку и Вера внезапно осознала, что слегка расстроилась. Она явно чувствовала себя менее уязвимой, пока чувствовала его руку. Мужчина припарковал автомобиль и вышел. Он обошёл и, открыв пассажирское сидение, сделал вид, что что-то забыл в бардачке, что дало возможность Вере спокойно выйти, не привлекая внимание прохожих. Хотя, это вообще-то было бы весело: открывается дверь пустого пассажирского сидения и сама же закрывается. Тут явно ненароком почувствуешь себя сумасшедшим, либо можно всё скинуть на современные технологии. Пётр и Вера вошли в здание больницы и подошли к стойке информации. — Девушка, здравствуйте, подскажите пожалуйста, — вежливо начал Пётр. Темноволосая девушка в белом халате и медицинской маске подняла голову. — Пару месяцев назад сюда привезли после ДТП моих знакомых. Как можно их найти? Следующие минут десять девушка искала в программе нужную информацию. Компьютер зависал, а Пётр терял терпение. Наконец, информация была найдена. — Сожалею, но Сорокина Анна скончалась во время операции. — А по поводу Сорокиной Веры что-то известно? Следующие несколько минут были мучительными для девушки. Она словно была на судебном заседании и ей вот-вот должны были вынести приговор. Её и так светлая кожа стала совсем бледной. Пётр видел её состояние, но ничего не мог сделать. Несмотря на свой ужасный характер, сейчас у него действительно было желание её поддержать, но людей вокруг было слишком много. — Вера Сорокина, нашла, — обрадовалась девушка. Вера её радости явно не разделяла. — Пациентка жива, но находится в коме. Вера не знала, правильно ли такому радоваться, но она почувствовала такое облегчение, что заплакала. Пётр узнал, подробности и оказалось, что пациентку можно было навестить в определённые часы приёма, но в будние дни. Ничего не оставалось делать, кроме как идти домой. Но уже это было глотком свежего воздуха. Вера была жива, теперь без сомнений. — И что теперь делать? — уже в машине спросила Вера. — Как вытащить меня из комы? Ну точнее, не меня, а тело. Или не тело? В общем, ты понял. — Не знаю, я тоже голову ломаю. Но главное, что ты жива. Последнее предложение Пётр сказал вслух случайно и очень наделся, что Вера не обратит на него внимание. Чего сейчас точно не хватало, так это выдавать свою обеспокоенность. К тому же, он не понимал, что сейчас в происходит в голове Веры после известия о смерти мачехи. Или она действительно уже была готова ко всему? Но девушка всё услышала и теперь окончательно запуталсь: вчера он игнорирует, утром кричит, сегодня берёт за руку и переживает за её жизнь. Кто ты такой, Пётр Одинцов? Автомобиль завернул на парковку супермаркета. — А мы разве не домой? — спросила Вера. Странно, но какое-то необычное чувство появилось у Петра, когда он услышал, как Вера назвала его квартиру домом. Прежде это был дом всего для двоих человек, они переехали туда с сыном через несколько месяцев после смерти жены. И теперь слышать это от Веры было очень непривычно. Но это чувство быстро прошло, мысли Петра пришли вновь в порядок. — Я сказал Яну, что еду в магазин. Как ты думаешь, что он подумает, когда я вернусь через два часа без продуктов? — Дай угадаю, — улыбнулась Вера и наклонила голову на бок. — Ах да, он даже не заметит тебя. Пётр не смог сдержаться и засмеялся. Со стороны это наверняка выглядело очень странно: мужчина идёт по парковке один, внезапно останавливается и смеётся. Но почему-то в этот момент было как-то всё равно на мнение окружающих. В магазине мужчина набрал в тележку самое необходимое: сахар, макароны и картошку. Неплохой мужской набор. Однообразно, но практично. Пора было идти к кассе. Мужчина развернул тележку, но Вера внезапно её остановила. — Подожди, я хочу что-то к чаю, — девушка обеими руками взялась за тележку с противоположной стороны. Пётр закатил глаза. — Ну пожалуйста! — Хорошо, что ты хочешь? Вера молча указала пальчиком в сторону стеллажа. Там лежало несколько пачек с крекерами в виде рыбок. — Ещё чего, даже не вздумай! Я взрослый мужчина, я с этим на кассу не пойду. — Ой, можно подумать, я тебя прокладки попросила купить. — Боже, еще не хватало. Но девушка была непреклонна, она была готова до последнего стоять на своём любой ценой, даже если придётся пугать покупателей, скидывая товар с полок. Петру пришлось сдаться, а Вера просто сияла. — Тебе вообще сколько лет? — раздражённо спросил Пётр, кидая в тележку упаковку крекеров. — Восемнадцать, а тебе? — Вера, это был риторический вопрос, необязательно было отвечать. Девушка недовольно цокнула языком, но всё равно осталась в хорошем настроении. Уже в машине разговор продолжился: — Но ты так и не ответил, сколько тебе лет, — Вера развернулась лицом к Петру и прислонилась плечом к сидению. — Я и не обязан отвечать. Ну конечно, стоило только появиться маленькой недежде на то, что этот человек может быть заботливым и общительным, как он решил обрубить всё. Вера повернулась обратно лицом к окну и ничего на это не ответила. Пётр почему-то улыбнулся. — Тридцать пять, — тихо сказал он, продолжая невозмутимо вести автомобиль. Вера тоже улыбнулась. Так всё же, кто ты такой, Пётр Одинцов?