Твоя звезда

Мужчина устало прошёлся по кухне и опустился на стул. Ароматный чёрный чай с бергамотом и бутерброд с плавленым сыром. Сегодняшнее утро было каким-то другим. Казалось, что всё было, как раньше. Завтрак, чай, тишина. Слишком нормальное утро, но Пётр всё же не мог понять, что здесь не так. Сонливость никак не проходила. Пора было собираться на работу. Ян был сам по себе, конечно, как всегда. Он молча собрался и вышел из квартиры, даже не попрощавшись с отцом, по пути схватив какой-то кусок хлеба с маслом. Пётр же неторопливо завязывал галстук на воротнике, когда наконец до него дошло. Вера. Её не было ни в комнате, ни в квартире. Мужчина ещё раз всё проверил и стукнул ладонью себя по лбу. Он настолько не выспался, что даже не заметил отсутствия блондинки. Почему-то он был уверен, что знает, куда она пошла и в мыслях ругал её за это. Быстро накинув куртку, мужчина вышел из квартиры.

***

Об утренних московских пробках можно было писать оды. Уже который раз мужчина раздражённо ударил рукой по рулю автомобиля. И он был не один: ещё десятки возмущённых водителей то и дело нервно смотрели на наручные часы. Он знал, что Вера ничего с собой не сделает. Просто не сможет физически себе навредить, даже если захочет, призраку не так-то просто причинить боль. Но речь о её физическом состоянии, а мужчина переживал именно за эмоциональное. Вчера, стоя на парковке торгового центра, она совсем расклеилась. И её можно было понять: увидеть себя, лежащую в коме, потерять близких, не понимать, что с тобой происходит. Тут не каждый взрослый выдержит, а она была совсем юной. За эту ночь она могла ещё сильнее себя накрутить, придумать кучу всего. Проблемы, которые возможно даже не появятся и то, что может быть даже не произойдёт. Но наверняка она об этом переживала и вряд ли сегодня спала. Автомобиль припарковался недалеко от больницы. Всего минута — и он уже поднимается по ступенькам на нужный этаж. И находит её там. Ну конечно, где ещё ей быть? Вера сидит возле кровати и неотрывно смотрит на себя. Она обнимает свои колени и практически даже не моргает. Пётр берёт ещё один стул и присаживается рядом. — Давно ты здесь? — спрашивает он, глядя на приборы, прикрепленные к стене. Цифры, символы и непонятные наименования — обычная больница. Только стены не белые, как стандартно бывает, а жёлтые. — Не помню, — односложно отвечает Вера. Нехотя, как будто заставляет себя ответить. Тишина. Она не готова к общению, а ему просто больше нечего сказать. Он не умел успокаивать, утешать, не умел поддержать правильно в трудную минуту. Вера съедала себя изнутри понапрасну. От неё ничего не зависело, но она ничего не могла с собой поделать. — Ты ничего не изменишь, если будешь себя изводить, — даже не смотря на блондинку, произнёс мужчину. — А ты бы на моём месте поступил бы как-то по-другому? — она наконец-то оторвала хмурый взгляд от кровати и повернулась, всё ещё обхватывая колени. — Нет, — немного подумав, ответил Пётр. Это было честно. Глупо было бы думать, что в такой ситуации можно просто сидеть, сложа руки. Она не смогла, она хотела ответов. Они сидели так ещё какое-то время, не промолвив больше ни слова. Пётр понимал, что ей нужно было привыкнуть, подумать, остаться наедине со своими мыслями. Он узнавал в ней себя. В те дни, когда он потерял самого дорогого и любимого человека. В тот момент, когда прошла злость и горе, осталось именно это состояние: нужно было просто осознать и привести в порядок голову. Но он также помнил, как же плохо ему было потом, ведь мы не всегда контролируем мысли. Они просто есть и их никуда не деть. Нужно было вытаскивать её из этого состояния. Мужчина поднялся и протянул девушке руку. Вера просто проигнорировала этот жест, лишь коротко бросив взгляд. Пётр тяжело вздохнул, убрал руку и обошёл её стул со спины. Одинцов резко схватил её под руки и, подняв над стулом, поставил перед собой так, будто она была ребёнком. Всё произошло настолько быстро, что Вера даже не успела сообразить. Она изумлённо обернулась и ударила мужчину по плечу. — Что ты делаешь? — возмущённо спросила она. — Я спешу тебе сообщить, что из-за тебя я уже опоздал на работу. И мало того, что ты глупо поступаешь, так ещё и в позу встаёшь. — Я вообще-то не просила идти за мной. Он не любил, когда огрызались. Такую манеру общения часто приходилось слышать от Яна. Но в случае Веры хотя бы можно было всё списать на её состояние. Пётр ничего не стал отвечать, лишь взял девушку под руку и вывел из палаты, бросив сухое «мы уходим». В коридоре девушку пришлось отпустить, но, на удивление, она смирно шла следом. — Ты разве не на машине? — спросила блондинка, когда они направились не на парковку, а в противоположную сторону. — Мы сегодня прогуляемся, — коротко ответил Пётр и тут же замолчал, так как мимо проходила женщина с коляской. Хорошо, что она была занята своим малышом и не заметила этой фразы, брошенной «в воздух». Нужно было быть осмотрительнее. Вера была не в настроении что-то рассказывать или же наоборот расспрашивать. Но сегодня был особенный день. День, когда Пётр отпросился с работы, чтобы помочь ей справиться с чувствами и унынием. И проводить этот день в тишине было бы глупо. Да, он не умел общаться, но пора уже учиться. — Знаешь, — начал он, — а ведь когда-то у нас с сыном были очень хорошие отношения, мы очень любили играть в мяч на даче, у нас даже была своя площадка с футбольными воротами. Прямо перед ними сонный мальчишка с огромным ранцем на спине недовольно шагал за мамой, которая тянула его за руку. Бедный: по возрасту класс второй, а ему уже надоела школа. — Отношения испортились после… — Вера замялась. Она не хотела начинать эту тему, но по-другому поддержать разговор бы вряд ли у неё получилось. — Да, после смерти Аллы. Не сразу, но в один момент его будто подменили. Мы ожидали, что время лечит и всё само пройдёт, но не прошло. Из-за этого мы постоянно ссоримся. Вера хотела что-то ответить, но не стала. Не хотелось лезть не в своё дело. Но за то короткое время, что они знакомы, Пётр успел её изучить. — Говори, я не буду злиться, — улыбнулся он. — Прости, но я считаю, что ты не прав, — на одном дыхании выпалила блондинка, даже не смотря ему в глаза. — Ты ведёшь себя, как будто ничего не произошло, стараешься забыть и требуешь того же от него. В итоге вам обоим плохо и вы ссоритесь. Ты хоть раз делился с ним своими чувствами? Пётр молчал. Нет, они ни разу не говорили по душам, не делились. Глупый стереотип о том, что мужчины не плачут. Плакать необязательно, но просто честно рассказать о том, что тебе плохо и поделиться с сыном своими тревогами стоит. — Вместо этого ты просто начинаешь злиться, — продолжала Вера. — С тобой правда иногда бывает очень сложно общаться. Но сейчас он был другим. Они просто гуляли по улице и общались. Он рассказал о моментах своей жизни, детства Яна, а Вера о первой двойке, переживаниях по поводу развода родителей и новой жены отца. Они просто делились друг с другом.

***

Торговый центр сегодня был наполнен людьми, что было достаточно странно для вторника. Пётр и Вера пошли в магазин канцелярии. Возможно, дело было в том, что уже начали выставлять новогодний товар, хотя до праздника ещё было чуть больше двух месяцев, а может всё дело в скидках, но магазин был полон. Пётр направился сразу же к кассе, так как то, что ему было необходимо находилось там, а Вера отошла к полкам. Здесь всё пестрило яркой канцелярией. Различные блокноты, тетради, ручки, карандаши — всё было таким ярким и интересным. Но внимание девушки привлекло кое-что другое: на стеллаже напротив были разложены самые различные брелоки для ключей. Один из них был очень красивым: небольшой брелок со звездой. Она была покрашена под серебро, а посередине блестел светлый камушек. Вера сложила брелок на место и подошла к Петру, который всё ещё стоял на кассе и ждал своей очереди. — Я подожду снаружи, здесь жарко. Мужчина моргнул в знак согласия. Вера вышла из магазина и отошла чуть в сторону. Маленький мальчик выходил из детского магазина с широкой улыбкой. Он еле удерживал в руках большую коробку, на которой был изображён паровозик. В детстве Вера тоже о таком мечтала: с рельсами, звуковыми эффектами и настоящей станцией. Девушка непроизвольно тоже улыбнулась. Она была искренне за него рада и уже представляла, с каким упоением он будет дома собирать эти рельсы с папой, который только что забрал у него тяжёлую коробку. — Ты идёшь? — послышался голос рядом, отчего девушка слегка вздрогнула. Они направились обратно, в сторону больницы, где Пётр оставил машину. Они шли по тому же парку и заметили, что некоторые до сих пор тут гуляют. Рабочий день, а людей на улице, как на каникулах. Разговор не особо ладился, но настроение у Веры было куда лучше, чем пару часов назад. Они остановились у светофора вместе с другими людьми и Вера почувствовала, как её руки коснулось что-то холодное, похожее на ключ. Девушка опустила взгляд и увидела в своей руке брелок. Тот самый брелок в виде звезды, который так ей приглянулся в магазине. Пётр улыбался уголками губ, а девушка рассматривала красивую вещь. Она подняла на него свои глаза и в порыве эмоций схватилась за его ладонь. Мужчина слегка напрягся, вокруг были люди. Она словно забыла обо всём. О том, что была на людной улице, о том, что происходило в её голове утром. Сейчас она видела перед собой лишь подарок и такой приятный знак внимания. Загорелся зелёный свет и все зашагали по переходу, а Пётр сжал холодную руку девушки, не обращая внимания ни на что. Она была счастлива, а значит всё это было не зря. А все проблемы будут решены потом. Брелок напомнил Вере, что теперь у неё есть поддержка и опора, не нужно от этом забывать.