Твоя звезда

Они сидели за столом на кухне. Вера ложкой медленно размешивала уже давно растворившийся сахар в чашке. Пётр сидел напротив неё и внимательно всматривался в её лицо, пытаясь угадать настроение. Он словно не верил, что она вновь здесь, дома, прямо перед ним. Замёрзшая, немного уставшая, с розовыми щеками и носом. — Не смотри на меня так, — не поднимая головы, нарушила тишину Вера. — А что же мне делать? — как всегда прямолинеен. Вера оставила наконец ложку на столе и сделала глоток горячего зелёного чая. Она набрала в грудь побольше воздуха и не могла скрывать волнения. — Что ты чувствуешь ко мне? — на одном дыхании выпалила она, подняв свои глаза. Пётр задумался. Он не знал, что ей ответить. Как можно объяснить человеку то, чего не понимаешь сам? Он так и не разобрался в своих чувствах и желаниях. — Не знаю, — односложно ответил мужчина. — Весело, — Вера улыбнулась и отвернула голову к окну. Она не знала сама, что именно хотела услышать. Признания или же снова очередную колкость, прямо в его стиле. — Послушай, Вера, — мужчина накрыл её руку своей. — Может я и погорячился с поцелуем, но точно знаю, что говорил тогда искренне. Она не убрала руку и позволила так всё и оставить. Они оба должны были разобраться в своих чувствах. В её голове крутились его слова: — Я весь месяц искал тебя, потому что понял, что ты мне нужна. Ты делаешь мою жизнь лучше, ты делаешь меня лучше! Искренне. Да, конечно, он говорил искренне. Но и сейчас он был искренен, не понимал, что чувствует, что ждёт и хочет от неё. Как они докатились до этого? Вера огляделась. С момента её ухода кухня немного изменилась: практически пустая сахарница, никаких фруктов, конфет, которые она почти что заставляла покупать. Пётр терпеливо ждал, когда она решит продолжить разговор. Но девушка либо не решалась, либо же просто не хотела. Он не выдержал и наконец задал такой интересующий его вопрос: где она была всё это время. Вера улыбнулась. — Я видела тебя каждый день, — начала она. — Иногда утром, иногда вечером, а порой два раза в день. Я знала, что ты приходил в больницу, но, не потому, что слышала разговор медсестёр. Всё это время я была в соседней свободной палате, на этом же этаже. Поэтому видела тебя из окна. Пётр внимательно слушал и не мог поверить: всё это время она была совсем рядом, за стеной. Видела его каждый день. А он не находил себе места, днём и ночью думал о ней. — Ты видела меня каждый день, знала, что я сожалею, но ни разу так ко мне и не вышла? — немного обиженно спросил мужчина. — Из нас двоих не я самая жестокая, Петь. — Вера отодвинула чашку. — Ты хоть что-то ко мне чувствуешь? — с надеждой спросила девушка. Пётр не был готов отвечать на этот вопрос, копаться в своих чувствах. Он не хотел и не любил это. Всю жизнь ему было гораздо легче закрыться от всех, выглядеть хладнокровным и безучастным. — Вряд ли, — он понимал, что сейчас может всё испортить, но ничего не мог с собой поделать. Видимо, меняться люди действительно могут, но всё же не так быстро. — Не верю, — отрешённо ответила Вера, но продолжала смотреть прямо в глаза. — Придётся, — сухо продолжил Пётр. Это была словесная и зрительная перепалка, как будто между ними стоял нерушимый барьер. — Мне уйти? — Вера откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Тут явно даже психологу понадобилась бы помощь, чтобы распутать эти сложные недоотношения. Один скрывает чувства, но не хочет отпускать, а другая сама не знает, чего хочет, однако чего-то ждёт. — Как же ты меня достал, Одинцов, — почти сквозь зубы процедила Вера и, перевалившись через весь стол, прильнула к его губам, притянув мужчину за шею. Вера не ожидала, но он обхватил её лицо тёплыми руками и перенял инициативу в свои руки. Целовал медленно, но с напором, поглаживал её волосы. Стол больно впивался ей в низ живота, но блондинка не обращала внимания. Не хотелось заканчивать, прерывать. Наконец-то не нужно было разговаривать, выяснять отношения и разбираться. Просто чувствовать. Она стояла на носочках, но в какой-то момент ноги перестали держать. Она отпрянула чуть назад, оторвавшись от горячих губ. — Мне уйти? — ещё раз спросила Вера, восстанавливая дыхание. — Кажется, ты давно сама знаешь ответ, — ответил мужчина и, обойдя стол, вновь поцеловал её, но с ещё бо́льшим напором. Вера от тяжести и давления сделала два шага назад и слегка ударилась поясницей в подоконник. Мужчина крепко сжал её в своих руках. Почти что танцуя, уводит из кухни, но продолжает держать крепко, старается быть ещё ближе, хотя кажется, что уже невозможно, но хочется ещё и ещё. Такая знакомая комната. Здесь началось их знакомство, здесь она рассказала свою историю и именно здесь всё будет происходить сейчас, по их правилам, наплевав на всё, даже на свои чувства, загоны и вопросы. Голова больше не работает, только его руки, её губы. Легко подхватывает её и кладёт на кровать. Старается быть нежным, нужно отдать должное, но движения всё равно получаются рваными, жадными и нетерпеливыми, как и он сам. Вера вдыхает аромат его волос, пока он целует шею, ключицы и острые плечи, отодвинув рубашку. — Тебя не смущает разница в возрасте? — резко и очень неожиданно спрашивает он. — Ты серьёзно хочешь обсудить это прямо сейчас? — недовольный голос и сбивчивое дыхание. Вера приподнялась на локтях и возмущённо выдохнула. — Нет, к чёрту, — рыкнул он и одним движением стянул её рубашку, повалил вновь на кровать и вжал всем телом, жадно целуя. В какой-то момент в её голове всё же возник вопрос, а правильно ли всё это, но его поцелуи, касания и движения отодвинули всё на второй план. Теперь всё стало не важным, далёким и ненужным. Нужен был только он. Пётр наслаждался её кожей, чувствовал, как она поддаётся, как нетерпеливо вздрагивает от каждого его касания. Хотелось трогать её везде, почувствовать, прижать и не отпускать. Никакой головы, даже никакого сердца, только желание. Такое дикое и неправильное желание слышать её стоны, дыхание. Да, может и неправильное, но оттого ведь и слаще, приятнее. Она не закрывается, не стесняется. Цепляется за него, целует, кусает. Забывает обо всех обидах, недопониманиях. Она просто хочет, жаждет его, его тело и его губы. Его всего и сразу. Все принципы были посланы далеко и надолго. Никакой морали, никаких границ.

***

Утро встретило Петра ярким солнцем и морозом. Мужчина открыл глаза и повернул голову, но девушку рядом с собой не нашёл. Её одежда была аккуратно сложена в кресле. Пётр сонно потянулся и пытался сообразить, куда она делась. На кухне послышалось движение. Мужчина быстро оделся и отправился на кухню. За столом сидел Ян и завтракал ещё горячим омлетом с колбасой. Веры так и не было. — Доброе утро, — поздоровался Ян. — Садись, я тебе тоже пожарил. Мужчина сел напротив и вывалил на тарелку омлет из сковородки. Вчера ночью он даже не слышал, как Ян вернулся домой. Такого крепкого сна у него не было очень давно. Вера появилась на кухне неожиданно, заставив Петра застыть с вилкой в воздухе. Девушка была в белье. И только. Она невозмутимо прошла мимо и, поцеловав мужчину в щёку, села рядом. — Доброе утро, — довольно улыбнулась она. — Издеваешься? — тихо почти что выругался мужчина. — Что? — Ян поднял голову, не расслышав слов Петра. — Вкусно, говорю. Спасибо, — выкрутился тот. Вера засмеялась. Да, вот она — его Вера. Весёлая, хохочущая, озаряющая и заполняющая собой всё пространство. Всё вновь преобразилось, заиграло красками, как раньше. И она была такой красивой, когда улыбалась, а без одежды такой соблазнительной. Доев свой завтрак, Ян ушёл в комнату. Как только дверь хлопнула, Пётр нетерпеливо потянулся и жадно дотронулся до таких желанных губ. Нежно, долго, с упоением он целовал её. — Не делай так больше, — серьёзно попросил мужчина и вновь поцеловал. — Как не делать? — Вера дразнила и наслаждалась. — Так? Девушка укусила его нижнюю губу и слегка оттянула, после чего кончиком языка скользнула по нёбу и дотронулась до его языка. — Или так? — Вера пересела к мужчине на колени и обхватила его шею руками. Она нежно провела языком по его шее, задерживаясь и нежно целуя, наслаждаясь им. Оба знали, что впереди ещё предстояло обсудить много чего. Осталось столько вопросов. Но не сейчас. Сейчас не время.