Просто новый фан по магистру

Будильник, уже которое утро, настойчиво гремел на протяжении трёх минут. Лишь по истечению этого времени кто-нибудь, да вставал, в основном это был Цзян Чен, и выключал его. Обычная утренняя митусня и дружеские удары. Без этого Вэй Усянь и Цзян Чен уже просто не могли. Эти ядовитые слова в сторону друг друга, недовольное фырканье и глупые передразнивания, они нужны были им как воздух. Это был символ их дружбы и братской любви. Кто-то скажет, что они ненавидят друг друга, но на самом деле, эти двое порвут любого, кто обидит брата. Так просто и одновременно так сложно. Пусть и не родные, но такие близкие. И вот теперь, Цзян Чен сидел на паре и всё смотрел на дверь. Ждал, когда та, с громким хлопком, стукнется об стену и в аудиторию войдёт Усянь, с улыбкой на лице и коронной фразой на устах. А после, неспешным шагом, сядет возле него и будет бумажками кидаться в Ванцзи, на что тот будет лишь терпеливо их распрямлять и в конце недели отдаст Усяню целую стопку одиноких, выутюженых листиков, скреплённых между собой бронзовой скрепкой в левом верхнем углу. Где? Где этот несносный Усянь? Его максимум по опозданию — двадцать пять минут, а тут его нет уже тридцать две. Цзян Чен нетерпеливо поглядывая на часы. Где? Ну где его Усянь? Хуайсан успокаивающе погладил Цзян Чена по спине. Он тоже волновался за Усяня, но не так сильно, как брат. Наконец-то раздался этот долгожданный хлопок двери и в аудиторию вошёл Вэй Ин. Хотя, скорее, ввалился. Его волосы были взлохмачены, а одежда вся в грязи и местами немного порвана. Вей Ин сел на своё место, и, даже не доставая тетради, лёг на стол и уснул. Цзян Чен и Не Хуайсан облегчённо выдохнули. Но, надо заметить не только эти двое облегчённо выдохнули, еще один облегчённый вдох раздался со второго ряда со стороны окна. Усянь так и проспал всю оставшуюся пару, а после, со звонком, пошёл в травмпункт. Цзян Чен пошёл за ним, но не заходил в кабинет, а остался ждать у двери. И как только Усянь вышел, схватил его за плечи и начал трясти, выпытывая что случилось. — Да ничего, ничего со мной не случилось. — отвечал Усянь, как только мог. — Тогда почему хромаешь? Говори, быстро. — Машина сбила, точнее немного задела. — Что? Как это случилось? С тобой точно всё в порядке? — Это я у тебя спросить хотел. Видишь, я стою перед тобой, значит всё в порядке, успокойся. Он вырвался из захвата брата и пошёл к общежитию. Цзян Чен пошёл за ним. У самого общежития им встретился Лань Сичень. — Вэй Усянь, я хотел попросить прощения за то, что произошло. Мне стоило лучше смотреть за тем, что происходит вокруг. — он склонил голову и протянул маленькую коробочку Усяню. — Это компенсация за произошедшее, пожалуйста, возьми. — А. Нет, не нужно. Всё нормально, правда. — он протянул коробочку обратно и собирался уже уходить, но сзади подбежал Цзян Чен и, как бабуин, схватил Сиченя за руку. — Так это из-за тебя мой брат пострадал…— начал уже было Цзян Чен, но Усянь взял его за руку и дёрнул на себя. — Успокойся, всё нормально. Со мной ничего не случилось. Хватит. — Что значит хватит?! Этот лучший ученик университета сбил тебя, и ты говоришь, что всё нормально?! Да он должен все свои органы продать, чтобы компенсировать все твои раны. — Цзян Чен мёртвой хваткой держал Сиченя, не давая тому хотя бы шаг в сторону сделать. — Цзян Чен, какие раны? У меня лишь ушиб ноги. Хватит кричать на человека, я сам виноват. — За рулём был он, значит виноват тоже он. Вэй Усянь, не останавливай меня, я заставлю его выйти за тебя если надо будет. — Цзян Чен, красными от злости глазами, зыркнул на Сиченя. У Ланя по телу пробежали мурашки, а со лба уже начал капать холодный пот. — Цзян Чен. — Я придушу его. — буквально рычал Ваньинь. — Цзян Чен. — Этот высокомерный Лань, как и его брат, ничего, кроме как просить прощения, не могут. — Цзян Чен! — крикнул Вэй Ин, привлекая внимание брата. — Что?! —так же крикнул Цзян Чен и посмотрел на брата. Тот падал на землю, теряя сознание. Сичень в последний момент словил его, не дав разбить голову о каменную дорожку. — Молись, чтобы с ним всё было в порядке. — рыкнул на Сиченя А-Чен, после чего взял брата на руки и собирался идти с ним в общежитие. -Давай в больницу его, я подвезу.-предложил Сичень. Как бы сейчас Цзян Чен не ненавидел Сиченя, судьба брата была ему дороже. Он без промедления посадил Усяня в машину и сел рядом. Сичень, нарушая все правила дорожного движения, ехал в больницу. Заметив это, Цзян Чен поставил у себя в голове плюсик, по отношению к Сиченю. В больнице Усяня срочно госпитализировали и почти сразу же отправили на хирургический стол. Оказалось, мало того, что его почти сбили машиной, у Усяня был ещё и аппендицит. Но операция почему-то шла дольше обещанного. Через полтора часа мучительно ожидания к ним вышел врач, с ну очень не радостным лицом. Цзян Чен и Сичень подбежали к нему и выжидающе смотрели. — Во время операции пошли осложнения. Вашему брату нужно переливание крови. Какая у него группа? — Четвёртая отрицательная. — выпалил Цзян Чен, даже прежде, чем доктор задал вопрос. — Этой группы у нас нет, надо искать донора. Какая у вас группа? — Вторая положительная. — К сожалению, не подходит. Если в течение получаса не найти донора, скорее всего, будет летальный исход. — грустно заключил доктор. Цзян Чен весь побледнел. Он закрыл лицо руками и сел на лавочку. Сичень повернулся к доктору. -Доктор, у моего брата нужная группа крови. Вы можете дать телефон, позвонить ему? — Конечно, вот, держите. Если он согласен, то попросите его поторопиться. Сичень позвонил Ванцзи, и через пятнадцать минут он уже был в больнице. Он без лишних слов сел в кресло и отдал Усяню столько крови, сколько было нужно. Эта операция для Усяня прошла успешно, благодаря Ванцзи и Сиченю. Уже сидя у кровати брата, что сейчас отходил от наркоза, Цзян Чен добавил еще несколько плюсиков по отношению к Сиченю. Ведь в принципе не такой он уж и плохой. Да и разобравшись, Цзян Чен понял, что Сичень не специально сбил его брата. Тот так усердно удирал от собаки, что сам сиганул под машину. Хорошо, что Сичень как раз парковался и удар был не сильный. Да и Сичень полностью оплатил лечение брата. Открылась дверь. В палату зашли доктор и Сичень. Доктор осмотрел Усяня и заключил, что через неделю его выпишут. Ему сейчас только отдых нужен. Сичень положил на тумбочку фрукты и сел возле Цзян Чена. — Сичень, я хотел извинится за то, что тогда накричал на тебя. Просто Усянь. он самый близкий для меня человек. Этот вечно приплясывающий альфа всегда попадает в передряги и я очень боюсь потерять его. Сичень положил руку ему на плечо. — Ничего, я понимаю тебя. Ванцзи пусть и не такой прыткий, как Вэй Усянь, но я тоже за него переживаю. Потерять брата — это страшно. Я не могу представить свою жизнь без Ванцзи. Цзян Чен тяжело вздохнул. Его Усянь сейчас лежал на кровати без сознания. Возможно слышал, возможно нет. Хотелось сделать то, чего он никогда не делал. Обнять его, прижать к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. Спрятать от всех бед и заботится, как о маленьком. Предавшись эмоциям, Цзян Чен начал выделять феромоны альфы. Так постоянно было, когда он переживал сильно. Сичень сделал короткий вдох и его глаза застелила пелена. Голова закружилась, в ушах звенело. Он съехал со стула на пол тяжело дыша и держась за голову. — Истинный. — тихо шептал он пытаясь справиться с наваждением. Цзян Чен сел возле него, не понимая, что с ним происходит. Палата наполнилась двумя ароматами. Аромат озёрного ветра, и горных орхидей. — Истинный. — так же шептал Цзян Чен. Так они и сидели на полу, пока запах истинного не запечатался у них в мозгу. Когда наваждение сошло, Цзян Чен поднялся и помог встать Сиченю. Сичень прильнул к шее альфы и сделал глубокий вдох. Цзян Чен замер. — Да, так и есть. Ты мой истинный альфа. — заключил Сичень. — Видимо, это так. Лань Сичень, сейчас, когда мой брат находится в таком состоянии, я не могу что-то предпринять, или же решить. Давай отложим этот серьёзный разговор на некоторое время. Мне надо обдумать всё, что случилось. — Да, я понимаю. Я и сам сейчас немного не в себе. Сичень вышел из палаты, оставляя братьев наедине. Одежда всё ещё пахла озёрным ветром, из-за чего Сичень всё никак не мог сосредоточиться и решить, что делать дальше. Сейчас надо отдохнуть.