Просто новый фан по магистру

Зарисовки по парочкам

Не Мин Цзюе сидел на кухне, единственной комнате, где горел свет. Перед ним стояла бутылка виски и стакан со льдом. Хмельные, депрессивные глаза с трудом взглянули на бутылку. После чего стакан со льдом наполнился. Это всего второй по счёту стакан, он ещё даже не опьянел полностью. Но эта жгучая жидкость отвлекала его от болезненных раздумий. И ведь это уже не первый вечер так. Хуайсан, со звоном, положил на стол ключи. Мин Цзюэ дёрнулся. Брат сейчас должен быть в универе, но почему-то пришёл сюда. Ещё и так тихо. Омега со спины подошёл к альфе и обнял. Старший виновато опустил голову. — Прости, я обещал что больше не буду пить. — Мин Цзюэ взял руку омеги и начал целовать подушечки пальцев. Не Хуайсан сел ему на колени и положил голову на грудь. — Что случилось? Расскажи. — альфа замялся и лишь опустил глаза. Хуайсан не допытывался, он терпеливо ждал. Знал, что если надо, брат обязательно расскажет. — Почему ты не в общежитии? — Не Мин Цзюэ мягко поменял тему разговора. — Я соскучился. Последняя встреча была две недели назад. — он потёрся о шею брата. — Расскажешь, что случилось? — У коллеги по работе родился ребёнок, сегодня она приносила его в офис, давала понянчится. — сказал он шёпотом, с болью в голосе. — Я с тобой хотел поговорить об этом. — он поднял глаза на альфу. — Братик, давай заведём ребёнка. Не Мин Цзюэ недоверчиво посмотрел на брата. — Если ты не хочешь, то не будем. Я так, предложил. Просто, мне кажется, давно уже пора. Альфа подхватил омегу на руки. — Ну что ты, очень хочу. Очень-очень. Ты не поверишь, насколько долго я ждал этих слов. Он быстрым шагом, с омегой на руках, пошёл в спальню. Он не хотел знать, что заставило Хуайсана поменять мнение. Не хотел знать, что подумают о них люди. Потому что сейчас он очень сильно хотел ребёнка. Маленького человека, альфу, омегу или бету. Без разницы. Главное, теперь он будет папой. *** Усянь, с Ванцзи под ручку, сидел в ЗАГСе и наблюдал за тем, как его брата и Лань Сиченя связывают узами брака. Очень сомнительный момент, ещё чуть-чуть, и Усянь начнёт бегать по залу от волнения. Чтобы этого не случилось, Ванцзи крепче сжал руку альфы. — Согласны ли вы, Цзян Ваньинь, наследник семьи Цзян, сын Цзян Фэн Мяня и Юй Цзы Юань, взять в законные жёны Лань Сиченя? — слишком приторно говорила девушка. — Да. — А вы, Лань Сичень, наследник семьи Лань, согласны взять в законные мужья Цзян Ваньиня? — Да. — Обьявляю вас мужем и женой. Раздались бурные аплодисменты. Цзян Чен и Сичень поцеловались. Вот тут Усяня и прорвало. Заглушая хлопанье, парень встал и на весь зал закричал: «Жених и невеста, тили-тили теста». Не удержавшись, Цзян Чен забрал из рук Сиченя букет и бросил его в брата. Тот ловко его словил, и подбежал к Ванцзи. — О, скоро и наша свадьба, Лань Чжань, — он вручил букет Ванцзи. — Цзян Чен, ты тоже приглашён! Крикнул Усянь, после чего удирал из здания от разъярённых мадам Юй и шиди. Шидзе лишь с улыбкой за этим наблюдала, а Цзян Фэн Мянь от стыда — хотя, по правде, больше прикрывая улыбку — закрывал лицо руками. Лань Цижень, красный от злости, отчитывал Сы Чжуя, чтобы тот не думал найти себе какого-нибудь непутёвого омегу. *** Сюэ Ян зашёл в комнату к Синьченю и оставил цветы и коробочку возле его кровати. Если бы Синьчень был один в комнате, то Сюэ Ян сделал бы что-нибудь яркое и радостное, а, так как Су Ше тоже здесь, то он точно рычать будет и слюной плеваться. Сюэ тихонько выскользнул из комнаты и поехал к себе. Занятия начинаются в 9, а сейчас только 5. А-Ян упал на кровать и уснул. Всё-таки романтика — это сложно. Синьчень проснулся от лёгкого толчка в плечо. С полным ртом пасты, над ним стоял Су Ше. Увидев, что сосед проснулся, Су Ше кивнул и что-то пробурчал что-то наподобие: — Утлом Сюэ Ан плиходил, тебе подалок оштавиу. — и кивнул в сторону тумбочки, на которой лежали цветы и коробочка. Парень ещё даже не вылез из-под одеяла, а уже схватил коробочку. Внутри лежал веер. Он был чёрный с серебряными спицами и терновым узором. Серебро и чёрная ткань так причудливо сплетались, что невольно каждый бы заглядывался на веер. А еще там была записка: «Подобно этим серебряным узорам, ты вплёлся в мою жизнь и делаешь ее прекрасной.» Может, это и не самые красивые и романтичные слова, но для Синьченя они были прекрасны. — Вплёвся? Што за шлово? Он сам его придумав? Мог бы напишать што-то получше. — пробубнил Су Ше, старательно орудуя щёткой у себя во рту. Синьчень лишь махнул рукой в его сторону и начал быстро одеваться. Увидев Сюэ Яна в аудитории, он прилип к нему и не отлипал. Большинство девушек зло косились в их сторону. Такой парень достался Сюэ Яну, и наоборот, такой парень достался Синьченю. А им обоим было наплевать на это. Они ничего не видели вокруг, пока рядом был он. Тут на столе Сюэ Яна зазвенел мобильник. На экране высветилось: «Мелкая» «Аааа, да я придушу ее! Она что следит за мной, и поэтому в самые «нужные моменты» звонит?! Я ей этот телефон в… Куда надо засуну, а потом звонить буду на протяжении часа. Если у неё там новость не «президентской важности» я ее на кол посажу… Да я ее… (непереводимые китайские маты и проклятия)» — мысленно клял бедную девушку Сюэ Ян Кажется, Синьчень абсолютно точно понял замыслы своего возлюбленного, потому что в голове у него крутилось: — «На этот раз точно убьёт. Может, помочь ей сбежать? Купить билетик на луну? Там он ее искать не будет, наверно. » Тем временем А-Цин, на другом конце провода, даже не догадывалась о происходящем, ведь в голове у неё было лишь: — «Вот братик обрадуется, когда узнает что я купила ему свитер с оленятами!» Да, может ситуация и до жути комичная, но на самом деле А-Цин никогда не думала делать что-то плохое брату. И вот эти звонки в самый «нужный момент», она прям сердцем чувствовала, что надо позвонить. Ведь если так они будут всё больше и больше липнуть друг к другу, вечные мелкие препятствия будут их подзадоривать и разжигать огонь сильнее. Сейчас Сюэ Ян этого не понимает, и возможно никогда не поймёт, пока ему не скажут. Но для брата, А-Цин сделает всё, и плевать обидится он на неё или нет. Всё равно быстро отойдёт. *** — Омега моя, ты дома? — крикнул Усянь в глубь квартиры. В ответ донеслось: — Мгм. Из общежития они съехали совсем недавно, после того, как Усянь поставил метку. Квартиру эту им подарила мадам Юй. Упрямый поступок Усяня ей понравился. Она ценила в людях упрямство, настойчивость, и когда человек имеет собственные принципы. Усянь одним махом доказал, что имеет все эти качества, чем и заслужил похвалу. Теперь Усяня воспитывал Ванцзи и, если честно, прогресс есть. Усянь ложился спать теперь в двенадцать, а на пары опаздывал не на пятнадцать минут, а на десять. Цзян Чен, увидев такие изменения, взбесился. Чего это вдруг Усянь так резво решил измениться, да еще и так капитально? Ох и ревнивый у него брат. Вэй Ин лишь посмеялся и ударил Ваньиня по плечу, он и не заметил тоску в глазах брата. — Я принёс свиных рёбрышек. Ты сваришь мне суп? — С этими словами Усянь зашёл в кухню, но вместо своего омеги увидел там альфу. — Цзян Чен? Что ты тут делаешь? И как ты сюда попал? Цзян Чен встал, забрал у брата пакет и положил его содержимое в холодильник. — У матушки есть запасные ключи. — А где А-Чжань? И зачем ты пришёл? — всё ещё слегка удивлённый, Усянь стягивал с себя ветровку. — Не знаю, возможно в библиотеке. — Цзян Чен на слишком опасном расстоянии приблизился к брату. Немного постоял, внимательно осмотрел лицо и шею брата, а, заметив свежий засос на шее, Цзян Чен взбесился и пихнул брата к стене, после чего упёрся в стену руками, прямо возле его головы. — Ты чего? Цзян Чен, отпусти меня. Если хочешь подраться, я только за, но давай я хотя бы переоденусь. Усянь круглыми глазами смотрел на брата и удивился ещё больше, когда тот поцеловал его в губы. На силу отпихнув брата, Усянь провёл по губам тыльной стороной ладони. — Ты что творишь? Мы же оба альфы, да и оба с парой, совсем крыша поехала? — Так даже лучше, зато детей не будет. — рыкнул Цзян. — Чего-о?! Шиди, ты не в себе. может, я Сиченю позвоню он тебя забе-… Договорить Усянь не успел, Цзян Чен набросился на него, словно дикая кошка. Усянь пытался вырваться, но тщетно. Шиди прижал его к полу и связал руки, единственное, что сейчас мог Усянь, это бить ногами по полу и то, пока Цзян Чен не вошёл в него. От острых чувств и осознания того кто с ним это делает, всё тело парализовало, а из глаз хлынули слёзы. Очнулся Усянь у себя на кровати, один. За окном уже зажигались фонари. На тумбочке лежала записка и телефон. Записка была от Цзян Чена. Усянь быстро пробежали по тексту. «Шисюн, прости меня, но я давно хотел это сделать и мне очень понравилось» — «Что? Серьёзно? Ему понравилось, я рад за него, но мне — нет. Это низко и подло. Как я теперь ему в глаза смотреть буду? И всем вокруг? Это же позор на всю жизнь!» — вертелось у Усяня в голове. Телефон на тумбочке коротко дзынькнул, экран высветил только что пришедшее сообщение от Ванцзи. «Вэй Ин, я сегодня не приду. Дядя попросил о помощи.» Ну вот, коротко и ясно. Наверно это хорошо, что он не придет. Не будет видеть всего этого. Усянь встал и оделся, а после направился к брату. Дверь ему открыл Сичень. Усянь не поздоровавшись вошёл в квартиру и пошёл искать Цзян Чена. Нашёл он его в спальне. Шиди готовился ко сну. Усянь прижал его к стене, локтем держа по шею. — Ты что со мной сделал? Ты лишил меня единственного чем я мог гордится — анальной девственности. Что на тебя вообще нашло? — прошипел Вэй Ин. В дверях показался Сичень. Цзян Чен махнул ему, чтобы тот не волновался. — Я просто отымел тебя. Давно хотел это сделать, моя омежка. — С трудом прохрипел Цзян Чен и улыбнулся. — Что значит твоя? Я не твой. Я даже не уверен, могу ли я звать тебя братом. — Ты мой. Если не веришь, проведи рукой по шее. Усянь отпустил брата и руками начал щупать собственную шею. Возле правого уха была свежая рана. Метка. Усянь побледнел. Цзян Чен блаженно улыбнулся и резким рывком повалил брата на кровать. — Теперь, ты пахнешь озёрным ветром, моя омежка. — шепнул он ему на ухо, а после хищно впился в губы брата. Усянь проснулся в холодном поту. Этот кошмар был настолько реальным, что Усянь с опаской провёл по своей шее возле правого уха и принюхался к запястью. Не нащупав там метки и почувствовав ядрёный запах специй, он облегчённо выдохнул и посмотрел на Ванцзи, мирно спящего рядом. Поняв, что это всё дурацкий сон, Усянь лёг на кровать и притянул к себе омегу. Зарывшись носом в волосы Ванцзи, Усянь уснул. Если бы он знал, что его брату приснился тот же сон, и он ему понравился, он не уснул бы так спокойно. *** Комната наполнилась детским плачем. До смерти замученный Хуайсан тяжело разлепил глаза и уже почти сел на краю кровати, пока тяжёлая рука Не Мин Цзюэ не толкнула его обратно, а над ухом прозвучал голос: — Не вставай, я сам. Альфа встал с кровати и подошёл к детской кроватке, которая стояла на другом конце комнаты. Он нежно взял на руки крохотную девочку. Почувствовав отцовское тепло, девчушка поутихла и теперь просто дёргала ножками и ручками. С дочерью на руках, Не Мин Цзюэ пошёл на кухню и подогрел бутылочку, после сел в мягком кресле в спальне. Оно упиралась в панельное окно, с пятьдесят третьего этажа было видно весь город. Девочка мирно пила молоко омеги и тихо засыпала. А Не Мин Цзюэ с улыбкой за ней наблюдал. Всего месяц, как родилась эта кроха, а счастья и эмоций сразу прибавилось. Девчушка подвижная, весёлая и неугомонная, за ней нужен только глаз да глаз. Юная мама не была готова к этому. Хуайсан сильно уставал, ему пришлось оставить учёбу и полностью переключиться на ребёнка. Его фигура изменилась, он стал более округлым и пухленьким, из-за чего тот сильно переживал, вдруг альфа его разлюбит. А Не Мин Цзюэ плевал на изменения в фигуре мужа и был счастлив до одури, правда во время беременности он знатно намучился, но теперь. Вся квартира была завалена детскими вещами, игрушками, подгузниками. Хуайсан каждый вечер встречал мужа у двери с маленькой А-Тин на руках. Альфа не заметил как заснул, вспоминая эти счастливые мгновения. Омега тихо подошёл и забрал дочку. После чего нежно разбудил альфу и повёл на кровать. Мирно уложил и сам юркнул под бок. Альфа накрыл брата одеялом, а после, тяжёлая рука так привычно придавила Хуайсана к кровати. Тихое семейное счастье — вот о чём мечтали оба, но боялись признаться. *** Сичень немного опасливо зашёл в комнату, на кровати прикрытый лёгеньким халатиком лежал Ванцзи. Сичень хищно облизнулся. С этого ракурса было видно все сокровенные места. — Сюнчжан, ты долго. — томно прошептал Ванцзи и раздвинул ноги. Сичень с рыком прыгнул на него и стянул тонкий халатик. Ванцзи блаженно простонал, когда Сичень начал вылизывать его тело. Но вскоре эти ласки надоели Второму Нефриту и он подался бёдрами вперёд, навстречу члену Сиченя. — Гэгэ так сильно хочет чувствовать меня внутри? — со смешком спросил Сичень и резко вошёл в брата. Ванцзи обхватил бёдра Сиченя ногами и насаживался еще больше. Комната наполнилась стонами и жаром. Кто бы мог подумать, что со временем они поменяются местами и теперь Сичень будет страстно изгибаться под братом. Усянь со смеху скатился под стол. С трудом поборов смех, он высунул голову и покрутил у виска. — Ты бы еще сказал, что они страпоном пользовались. — Может, и пользовались. Откуда я знаю, чем они там занимаются? Вечно где-то вместе пропадают. Тебя это не смущает? — Почему ты вообще решил, что между ними что-то было? Во-первых, они братья, во-вторых они оба омеги. Между ними может быть максимум отсос. Так что прежде, чем Сиченя целовать, ты попроси его зубы почистить. Усянь опять скрылся под столом. Теперь он не только смеялся, но и бил ногами и руками об пол. Цзян Чен позеленел от злости. — Тогда почему они в последнее время вечно где-то пропадают? Это не может быть просто так. — Ага, обсуждают, где еще попробовать. Шиди, почему ты вообще решил, что между ними что-то есть? Ты находил какие-то следы, зацепки? — теперь Усянь был серьёзен, но из-под стола вылазить не спешил. — Эээ… ну, Сичень часто весь помятый приходил, взъерошенный, уставший. Все признаки на лицо. — Ой, не могу… — Усянь опять залился приступом смеха. — Да ты прям Шерлок! Я бы тебе сказал в чём дело, если бы меня заранее не попросили не говорить. Ой не могу, да тебе порно-книжки писать надо. Фантазии, хоть отбавляй! — Что? Так ты знаешь, в чём дело? — Цзян Чен залез к нему под стол. — Признавайся, вы тройничёк устраивали? Я тебя придушу, альфа-переросток. Своего омеги тебе мало, решил к моему мужу колья подбить? Цзян Чен пытался ударить Усяня, но тот ловко уворачивался, при том еще смеясь, как лошадь. — Ну я же не виноват, что Сичень постоянно у нас сидит и ты за ним не следишь. Услышав это, Цзян Чен окончательно взбесился и теперь с деревянной лопаткой в руках гонялся за братом. Он бы и прибил его там на месте, если бы не зашёл Сичень и Ванцзи. Братья Лань удивлённо за этим наблюдали и подозрительно переглядывались. Завидев их, Усянь скрылся за их спинами. — Цзян Сичень, может ты уже расскажешь своему мужу о беременности, а то он мне сейчас голову открутит. Ой! Я кажется проболтался. Из рук Цзян Чена выпала деревянная лопатка, глаза округлились, а после наполнились слезами радости. Он подошёл к мужу и крепко его обнял. Но минуту радости испортил Усянь. — Цзян Сичень, твой муж мне тут такое рассказывал. Ммм… Там и про меня, и про тебя, и про Ванцзи, и про всех вместе. — Цзян Чен поднял с пола лопатку и бросил ее в шисюна. — Ванцзи, уходим. А то от меня и пыли не останется. Он схватил омегу за руку и потянул из квартиры, пока Цзян Чен искал, что бы еще такого бросить в брата. *** — Вэнь Нин, у тебя правда есть альфа? Вэнь Жохань испепеляюще смотрел на всех, перед собой стоящих. —Д-да, глава семьи. У меня и метка имеется. — немного заикаясь ответил омега. — Что-то больно это всё подозрительно. Ты, альфа Вэнь Нина, как давно вы вместе? Лица, как Вэнь Нина, так и Вэнь Чжао, мигом посерели. Нельзя, чтобы Жохань всё узнал, иначе обоим плохо будет, даже очень. Увидев такую реакцию, Сун Лань смекнул, что что-то тут не чисто. — Больше полугода. — серьёзно ответил Сун Лань. Оба младших Вэня облегчённо выдохнули, но тут же опять в страхе задержали дыхание. — Когда поставил метку? — спросил Жохань стальным голосом. — Месяц назад. — Сун Лань, видимо, не собирался отступать и говорил с пугающей хладнокровностью и серьёзностью. — Хм, тогда свадьба отменяется. — отступил Жохань. — Что? Какая свадьба? — на данный момент, Вэнь Нин очень талантливо изображал глупую овечку. — Я хотел тебя на А-Чжао женить, но теперь придётся искать кого-то другого, или другую. — Отец! — сразу встрял Чжао. — Отец, у меня есть возлюбленная, могу я на ней жениться? — Кто такая? Откуда? Досье мне на неё. — Отец, она не из важных семей. Зовут Линь Ду. 22 года, бета. — быстро доложил Вэнь Чжу Лю. — Родства с Ланями не имеет? — Нет, сэр. Троюродная тётушка прабабушки по маминой линии, является двоюродной сестрой вашей бабушки. У неё родства с вами больше, чем с Ланями. — Хм, это хорошо. Наши гены есть, значит наследника можно считать чистокровным. Оповестить ее о свадьбе. На этот раз надолго откладывать не будем. Вэнь Чжао облегчённо выдохнул. После этого все поклонялись и вышли. Удивительно, но за дверью Вэнь Чжао извинился перед Вэнь Нином и поблагодарил Сун Ланя. А после, радостный, чуть ли не вприпрыжку, пошёл к своей Линь Ду. Сун Лань взял за руку Вэнь Нина и повел куда-то, не ясно куда. Просто подальше от этого дома. Вэнь Нин молча шёл туда, куда вёл его альфа. А он привёл его в общежитие, в свою комнату. Усадил на кровать, а сам сел перед ним на колени и взял его руки в свои большие ладони. — Вэнь Нин, тебе не стоит бояться меня. Больше тебя никто трогать не будет. Я буду заботится о тебе, и не сделаю ничего непристойного. Вэнь Нин едва заметно кивнул. Сун Лань сел возле него и невесомо приобнял. Он очень боялся напугать его, или как-то обидеть. Вэнь Нин впервые чувствовал себя защищённым. Хотя нет, не впервые. Он так же чувствовал себя защищённым возле Вэй Усянь, но что было, то прошло.