Fool for Love

– Ста-ась? Ста-ась, пошли гулять!? – Поля был слишком бодрым для начала четвёртого часа утра. – Солнце, чего тебе не спится? Рано же... – пробурчал Анастасий в подушку, не открывая глаз, – ...ещё даже не рассвело... – А мы пойдём рассвет встречать! Ну, Стась, ну пожалуйста! Я тебе даже кофе сварю... Нехотя Кузьмин скатился с кровати и направился в сторону ванной. Без прохладного душа в такую рань он точно не выдержит рядом с этим чудом в перьях. Ну, ничего он вечером отыграется. Сама идея поехать в июле, захватывая и часть августа, куда-нибудь на юг, пришла в голову брату Ипполита – Серёже. Он был решительно против того, чтобы парень провёл всё оставшиеся после сессии лето, а это всего полтора месяца, в Петербурге. Поэтому, после разговора с Анастасием, у которого отпуск как раз выпал на вторую половину тёплого сезона, было решено поехать в Крым небольшим, семейным так сказать, кругом. То как шумный Ипполит не разбудил спавших во второй спальне Серёжу с Мишелем – оставалось загадкой. Но так или иначе, Стасий сейчас сидел на кухне и пил свежесваренный его парнем кофе. Бодрости заметно прибавилось, как и яркости улыбки на лице младшего Муравьёва. За окном начинало светлеть, поэтому наспех вымыв кружки, они выскочили из квартиры. Поля на бегу схватил рюкзак с фотоаппаратом и тащил Стасия теперь, как на буксире, не смотря на то, что набережная начиналась буквально в двухста метрах от дома, где они снимали квартиру. – Пойдём, пойдём, а то такую красоту пропустим! – тараторил парень, как маленький ребёнок. Анастасию только и оставалось, что быстрее передвигать ногами и улыбаться, глядя на абсолютно счастливого парня. Когда они доходят-добегают до ступенек-плит, спускающихся прямо в море, небо в купе с облаками начинает окрашиваться в розово-лиловые тона. Муравьёв смотрит на эту великолепную природную палитру, большими глазами, будто никогда не видел такого. Он даже забывает, что хотел фотографировать. Просто сидит по-турецки скрестив ноги на ветровке своего парня и глядит восхищённо в небо. Стасий сам делает пару кадров на Полин фотоаппарат. И он очень надеется, что успеет скинуть их себе, прежде чем Муравьёв будет чистить карту. Кузьмин обнимает своё собственное Солнце, целует в висок, когда Поля пересаживается к нему на колени. Боже, какой же он чудесный! Ветер треплет тёмные, слегка вьющиеся, волосы, глаза светятся неподдельным восторгом, и от этой картины у Стасия сердце схватывает щемящим чувством. Они так и сидят, пока солнце совсем не поднимается над горизонтом и Ипполит, не спавший ночью, не начинает зевать. Анастасий сам надевает на парня, начавшего тихонечко посапывать ему в плечо, рюкзак и везёт его домой на спине. Ведь тот совсем, кажется, ничего не весит.