Слезы

      Злые слезы сдержать сложнее чем те, которые появляются в моменты тоски или боли. Злые слезы это те слезы, которые душат, разбивают сердце на тысячу осколков мешающих дышать. Гаара помнил, как утирал именно такие слезы будучи маленьким. Каждый в Суне считал его не человеком, а монстром, способным убивать, истязать, издеваться на потеху пропитанной ядом душе. Но душа Гаара позднее стала ядовита и болезненна, покрыта непроницаемой броней, которую никто и никогда не мог разбить. Почти никто. Спрашивая Яшамару о любви, маленький мальчик стремился к тому, чтобы ощутить ее, впустить в свою только-только начавшуюся жизнь. Но предательство отвратило Гаару от того, что люди называли «любовью», не понимая для чего она, не ощущая ее, считая каждого человека априори врагом, стремящимся навредить, убить, избавиться от помехи. И пытаясь найти себя, свою сущность, шиноби Песка пошел путем разрушительной силы. Для него не было друзей, близких, родных, а только цель — выжить, просуществовать еще день, чтобы доказать, что способен на это. Гаара оправдывал свое звание кровожадного монстра. Он стал соответствовать чужим словам. А монстр жаждующий больше разрушений, больше жертв, подтачивал его контроль, его сознание. Всматриваясь в прошлое, в прошлое, в котором всегда шел в одиночку, под взглядами трусов, желающих смерти, но не своей, а того, кого считали чудовищем, Гаара не понимал, банально не представлял, почему выдержал. Почему не сломался, а упорно продолжал движение. Почему просыпаясь от жутких мыслей, ощущая липкую дрему наяву, вырывая для себя пару часов жидкого сна, не забылся сладостным забвением раз и навсегда. Прошли уже годы, годы полные самых различных событий, боев, смертей, но казекаге помнил в мельчайших подробностях момент, когда решил для себя, что не сдастся, докажет свою силу. А еще помнил треск песчаной оболочки во время битвы с неутомимым шиноби из Конохи. Все теми же ночами, темными, неясными, нарушаемыми шумом ветра снаружи, Гаара просыпался от теней прошлого. Сердце колотилось, будто сходило с ума. Оно то ли пыталось вырваться, погубить своего хозяина, то ли наоборот, показать, что он жив, еще способен чувствовать. Гаара чувствовал боль, которая напоминала собой глубокий порез, но не пальца или ладони, а глупой сердечной мышцы. Широко распахивая глаза мужчина, уже не маленький мальчик, тер лицо ладонями, возвращаясь в реальность. Сложно вернуться из мира сновидений, ужасов, навеянных горькими, постыдными воспоминаниями. Любой другой человек вскричал бы от ужаса, но пятый казекаге не позволял себе слабости или трусости. Он раз за разом сталкивался с ужасами в своих снах. В маленькой спальне хозяйничал сумрак. Мягкой тяжестью к постели придавливало одеяло. Сев на кровати, откинувшись на подушку, старательно прогнав навязанные воспоминания, уже не такие четкие, но все еще страшные, Гаара выдохнул, вернувшись в реальность, в настоящее. В Суне злая ночь. Не способный забыться крепким сном, Гаара провел многие из ночей сидя перед окном, вглядываясь в небо. Когда оно было завешено грузными тучами, а когда песчаными недовольными вихрями. Злая, недовольная земля. Чужое сонное дыхание позволило Гааре отбросить ненужные мысли. Шиноби Конохи — Рок Ли — прямо сейчас спал в постели пятого казекаге и это ощущалось нужным и правильным. Рок Ли стал тем человеком, который когда-то давно пробил песочную броню. Своим неутомимым, хаотичным характером и такой же техникой Ли вызывал раздражение, скрежет зубов. Он ни под кого не подстраивался, принимал мир таким, какой он есть, но всегда пытался привнести немного доброты и справедливости. Верить в абсолютное зло — не про него. Не отказавшись от своей мечты, Ли пережил не меньше проблем, чем Гаара. И они сблизились. Гаара и представить себе не мог, что человек, которого он планировал убить, чтобы в очередной раз доказать правильность своего пути, круто изменит все возможное представление о жизни. Но все еще неприятно было вспоминать о том, как проходил экзамен на чунина. На теле Рока за годы появилось множество шрамов — мелких, обрывочных, глубоких, но самыми застарелыми были те, что когда-то появились из-за Гаары, из-за его желания одержать во чтобы то ни стало верх. Теперь шиноби сожалел о том времени, о своих мыслях и действиях. До утра все еще оставалось много времени, ночь едва достигла половины. Прижавшись к мужчине со спины, обняв его одной рукой, крепко закрыв глаза, Гаара облегченно выдохнул. Ощущение чужого тепла успокаивало. «Прости». Злые слезы сдержать тяжело, они разбивают сердце вдребезги, но гораздо сложнее было сдержать слезы сожаления. Драгоценные соленые капли не переставая лились из глаз, потому что душа не могла молчать и кричала. Ее безмолвный крик отзывался во всем теле, в голове. «Прости».