мазохист

Чертов хаус.Во всей квартире Глеба всю жизнь был беспорядок.Она не была грязной, замшелой коммуналкой или что-то вроде этого, но по краям маленького, ободранного по краям, столика вечно валялись чайные пожелтевшие пакетики, на старой табуретке на кухне был навален чуть ли не весь черно-белый гардероб блондина, в ванной комнате 24/7 горел свет, а цветы давно извяли от банального недостатка воды и страсти парня крутить косяки прямо в глиняный горшок.Будь он более глупее, возможно, оправдывал бы весь срач творческим беспорядком или, прости господи, особой атмосферой, которая доставляет ему эстетический оргазм при виде недопитых банок из-под энергетиков, которые блондин благополучно прятал от самого себя за спинкой старого дивана и забывал о них. Но нет, Глеб давно смирился с этим комфортом, он не задержится на этой квартире больше полугода, и смысла трястись над каждой пылинкой он видел столько же, сколько и в небольшом телевизоре, стоявшем прямо на полу, напротив бордового дивана, на котором развалился парень.Уже третий день подряд он пинал хуи, лежа вот так вот на диване, линясь даже зашторить заляпанные окна, через которое билось настойчивое солнце, не нравившееся блондину от слова совсем.Он бы и дальше продолжил харкать в потолок, отчаянно пытаясь поймать собственный плевок, а потом, изругнувшись себе под нос, идти умываться, если бы Михайлов в 10 часов утра не изъявил желание посетить столь скромную холопу. Славе не нравился бардак в доме Глеба, Славу бесили кроссовки, через которые он вечно спотыкался на пороге квартиры блондина, Славу бесила немытая посуда на кухне, но Слава каждый раз приходил в квартиру Глеба, мысленно матерившись на весь бардак и каждый раз оставался в ней ночевать.Михайлов искренне не понимал своё ебанутое желание находится здесь чуть дольше, чем здесь заведутся тараканы, но ничего поделать с этим не мог: его завлекал Глеб, даже когда тот молчал, даже когда тот бурчал на парня за визит чуть свет ни заря или был просто в говно.Что удивительно не смотря на вечные внутренние возмущения Славы, он почти никогда не высказывал их блондину, было неловко и, хоть мальчик и не хотел признаваться в этом, он боялся нарушить идиллию между им и Глебом.он считал, что они как Инь и Янь, те самые чертовы Ева и Адам, чей Рай был был скорее похож на хлев для лошадей, и скорее черт ногу сломит, но не донесёт искушаемый плод до их местечка. Слава безнадежный романтик; поэтому в очередной раз заходя на порог квартиры Глеба (которая, что неудивительно, даже заперта то не была), в кромешной тьме потянувшись за выключателем света, он споткнулся об старые, потрепанные временем и вписками вансы и с громким звуком шлёпнулся на пол.Блондин, все это время залипающий на потолок, подтекший из-за подтопов соседей и впринципе выглядевший как старый потрескавшийся фарфор, медленно отвёл взгляд от столь интересного элемента декора квартиры и, немашинально усмехнувшись с рассеянности своего друга, стал подниматься с дивана.Кости, не прослужившие и тридцати лет, предательски захрустели.Вставать было лень, но слушать как Слава вошкается посреди коридора прихожей, пытаясь нащупать выключатель, было хоть и интересно, но нечестно по отношению к своему же времени.Медленно, будто наслаждаясь моментом, Глеб поплёлся в сторону прихожей и нажал на кнопку выключателя, о чем сразу же пожалел.Яркий свет резал глаза. -бляяя, -Глеб зажмурился и попытался разглядеть силуэт мальчика на полу прихожей.-Ты серьезно? -произнес Глеб с неким возмущением. Слава сидел на полу и пытался развязать шнурки на чертовых аирмаксах, это было бы намного легче сделать, если бы в темноте он не завязал огромный узел на шнурках и не мучался, пытаясь развязать его сейчас.Ему было неловко перед Глебом, который точно стоит и смотрит на его жалкие попытки, а ещё он проклинал блондина за то, что тот снова выкрутил лампочку из коридора и вкрутил ее в ванную, ведь ему вечно лень выключать свет после того, как примет душ после похмелья. Благополучно послав это дело нахуй, Михайлов обиженно стянул с себя кроссовки и кинул их в угол прихожей.Глеб, невольно улыбающийся, наблюдая за реакцией Славы, не долго думая, подал ему ладонь.Он сразу в своей голове наметил план, в какой приблизительно угол он впечатается, если Слава решит потянуть ладонь на себя.Михайлов же поднял свой взгляд и встретился с глазами блондина: мутно-зеленые, они не выражали какое -то вкушение от предстоящей шалости или загадки, они выражали равнодушие.Типичный Глеб.Слава вложил свою, немного влажную ладонь в сухую ладонь блондина и немного отдернулся, когда почувствовал холод.На улице могло быть +40,но Голубин был все таким же холодным похуистом, а Слава таял, растекался как пломбир. Глеб резко потянул на себя, не дав Михайлову и шанса проучить блондина, одним рывком чуть ли не вплотную прижав его к себе.Слава едва не уткнулся в ключицы блондина (а хотел бы), он проклинал их разницу в росте, но ещё больше проклинал блондина, который до сих пор не отпускал руку Михайлова и будто прожигал мальчика взглядом.Болотные, зеленые глаза смотрели будто в самую глубь кофейных, почти шоколадных глаз Славы. -тебе стоит быть осторожней, потому что когда-нибудь ты проломишь себе шею, -едва заметная улыбка спала, но глаза выражали все то же непоколебимое спокойствие. Слава будто очнулся после наркоза.Ноги стали ватными, он слышал и понимал все, что говорил блондин, но не мог сосредоточиться на том, чтобы слушать его. -а тебе стоит уже научится прибирать свои вещи, хотя бы ради того, чтобы их потом не изъяли в качестве улики, -слишком резко и неожиданно, даже для самого себя, выплеснул Михайлов и, оторвавшись от блондина, поспешил на кухню. Да куда угодно блять, хоть в подвал, лишь бы не встречаться снова с его взглядом.Слишком близко.Слишком затягивает взгляд.Внутри Слава ощущал будто бы вулкан эмоций, готовый извергнуться прямо здесь и сейчас.Проблема одна: эмоции поражают действия, а действует Слава по быстрому, но Глеб вышвырнет быстрее.На дрожащих ногах прошмыгнув в кухню, Михайлов сел на небольшой стул в углу комнаты.Здесь он чувствовал себя безопаснее. Глеб прошёл по коридору вальяжной походкой и, подобно кошке, потерся о косяк при входе в кухню и облокотился на него. —надо же, ты только сейчас додумался высказаться по поводу срача, -улыбнулся Глеб, обнажив ряд неровных, но так идущих к его улыбке зубов.Издевается сукин сын.Мальчик почувствовал неожиданный прилив стыда. —я просто был вежлив, -произнёс Михайлов, закусил губу и уткнулся взглядом в пол, -будь ты чистоплотнее я бы не проходил полосу испытаний по пути к тебе. Глеб перестал облокачиваться на косяк, и Слава сам не заметил, как быстро блондин оказался справа от него.Взгляд Михайлова был расфоквсирован, все вокруг было мутным, при этом внутри мальчика будто бы разливалось тёплое молоко, он чувствовал предвкушение чего-то нового, что заставляло сердце биться и отдавать в виски.Он даже не смотрел в сторону парня, он чувствовал себя неуютно под взглядом блондина, который, в чем мальчик не сомневался, смотрел на него сейчас. —а я бы, скорее всего, был готов пройти полосу испытаний чтобы попасть к тебе, -сказал Глеб так тихо, что его голос показался сбивчивым, будто он и вправду до этого бежал марафон. Славу накрыло.Будь Глеб чуть ближе, а рассудок не в предобморочном состоянии, Михайлов бы кончил прямом здесь и сейчас.Он даже до конца не понял смысл фразы, сказанной блондином, но дыхание участилось, а ладони вспотели и сильнее сжали обивку старой табуретки.Мальчик поднял взгляд на блондина.Чертов мазохист.Он понятия не имел, что в таком состоянии может сделать человек, но точно знал, что пиздеца ему не избежать. Солнце освещало наполовину лицо блондина; волосы окрасились в пшеничный, а глаза отражали солнечный блик и светились, будто бы искрились.Одна из искр явно забралась глубоко Славе под рёбра и жгла, обвивала сердце мальчика, не давая произнести и слова.Михайлов был даже рад, что из-за солнца не видит полностью лица блондина, он бы никогда не осмелился посмотреть ему прямо в глаза, утонул бы в них и не всплыл обратно.Глеб смотрел на Славу, уголки губ сами собой ползли вверх, хотя блондин не крутил и даже не похмелялся, но что-то внутри не давало ему делится с ним своим внутренним похуизмом ко всему живому.Не дождавшись (а хотел ли он ?) ответа, блондин развернулся к деревянной столешнице, достал из до жути скрипящего ящика синий бокал с каким-то невнятным рисунком и налил из старого, уже давно забившегося фильтра, воды. Слава выдохнул, повисшее напряжение давило виски и не давало вдыхать полной грудью.Михайлову бы следовало уйти из квартиры Голубина прямо сейчас, но он слишком хорошо знал себя, и блондин слишком хорошо знал его: Слава останется на ночь, засыпая на соседнем кресле, и ему будет похуй на весь бардак, похуй на грязную посуду на столешнице, ему будет не похуй только на блондина, лежавшего на соседнем кресле, закинувшего голову вверх, чьи патлы раскинулись на всю спинку мебели.Парень уже сам потерялся в своих мыслях, и чтобы хоть как-то сбросить узел напряжения произнёс: —давай займёмся уборкой, -немного отрешенно предложил малой и посмотрел на Глеба. Блондин измученно посмотрел на младшего, как будто его заставили делать злоебучую химию или убирать последствия урагана. —а может...... —я когда-нибудь затеряюсь в твоём хламе, как паверпафф в черепной коробке бульвара Депо, -перебил старшего Слава и улыбнулся так, что небольшие ямочки выступили на бледных щеках. Глеб шутки явно не оценил.Михайлов заметил, как старший нервно закусил губу, отвернулся и отошёл в противоположный угол кухни.Что черт возьми творится в его голове? а точнее в их черепных коробках.Один играется, будоража детскую фантазию и наполняя ощущения мальчика теплотой и каким то влечением, а второй просто не может противится этому, да и не хочет на самом деле.Слава уже готовил в своём сознании речь за шутку, возможную задевшую старую, неприятно затянувшуюся слизью рану, как вдруг Голубин развернулся и посмотрел на мальчика таким заинтригованным взглядом, что Михайлова стало не по себе от ближайшей выходки, которую сотворит его друг. Глеб одним рывком сорвался с места и тенью промелькнул в гостиную, откуда послышался звук открывающегося старого шкафчика, который не развалился до сих пор только из-за того, что Глеб использовал его максимум как подставку для банки энергетика или пепельницу.Слава внимательно выслушивался в звук из соседней комнаты; он привык к странному поведению блондина, но порой тот вводил его в ступор даже одним взглядом, от чего младший млел каждый раз.Сквозь скрип дверцы старого комода и недовольного бурчания блондина Михайлов расслышал лязгание металла друг об друга.Он сглотнул.Сославшись на своё ебанутое состояние, Слава заерзал на стуле и готов был уже сам идти разбираться с Голубиным, если бы не услышал тихие шаги, приближающиеся к кухне. Слава стоял возле подоконника нервно переводя дыхание, что-то внутри не давало ему покоя. Буквально в два шага Голубин оказался прямо перед его носом, от чего мальчик вздрогнул.Некомфортно.Немного страшно.Снова слишком близко.Слава буквально чувствовал дыхание Глеба на своей макушке и смотрел лишь в одна точку напротив себя.Иронично, что этой точкой оказалась грудь блондина, а точнее татуировка в виде птицы, которая должна была завлекать Михайлова куда больше блондина, нависшего над ним. Неожиданно рисунок на теле поплыл вниз: Голубин чуть наклонился ближе к лицу мальчика, а тот продолжал стоять в ступоре, пытаясь поймать взглядом ту самую точку, на которую надо сконцентрировать все своё внимание.Но мозг Славы отказывал, а сердце забилось только быстрее, с силой отдавая в черепную коробку.Дыхание старшего уже чувствовалось на уровне глаз Михайлова.Слава был в ахуе, он чувствовал, как внутри него все сжимается от напряжения.Младший чуть приподнял взгляд глубоких карих глаз вверх.Из-под опущенных ресниц его взгляд казался недовольным или даже угрожающим, но он просто черт возьми боялся вот так прямо смотреть в глаза Глебу.Скорее, он не его боялся, он боялся себя, а точнее боялся потерять самоконтроль.Даже небольшого поднятия взгляда хватило, чтобы встретиться с глазами Глеба.Его глаза цвета скошенной зелени смотрели прямо в душу, будто пытаясь найти ответ на немой взгляд.Вот только Глеб невсегда мог найти зарядник в своей собственной квартире, как он сможет найти что-то невесомое, елеуловимое в Славе. Рот блондина был чуть приоткрыт, Михайлов боялся залипнуть на его пухлые, обкусанные губы.Это было для него что-то вроде игрушки в детском магазине: стоит яркая безделушка и каждому хочется ее потрогать, не сделать своим, а просто попробовать хотя бы на ощупь.Но только Глеб был для него далеко не безделушкой.Слава чуть приподнял подбородок и теперь уже полностью мог наслаждаться исследующим взглядом старшего.Они оба заворожённо смотрели друг на друга, как в самом романтичном ситкоме, наверное, по сюжету их обязательно должен был прервать назойливый сосед, но не в этой вселенной.Здесь Слава и Глеб были одни, наедине с друг другом.Голубин наклонился ещё ближе, расстояние между лицами не превышало и вытянутого указательного пальца.Слава тяжело задышал, он хотел застыть на этом моменте своей жизни, чтобы просто насладиться им.Запомнить себя таким, запечатлеть в своей памяти Глеба.Блондин тяжело сглотнул, его ресницы дрогнули.Он приблизился ещё ближе. *Критическая точка. Дальше некуда, там обрыв. Их носы почти соприкасались друг с другом, Слава готов был поспорить, что в этот момент его дыхание участилось на 115 м/с, это было невыносимо близко для них обоих.Глеб чуть потерся своим носом о нос мальчика.Слава чуть наклонил голову вправо.Чисто машинально, но терять было уже совсем нечего.Глеб опустил взгляд на губы мальчика и потянулся ещё чуть ниже .Щелчок. Металлический звук прорезал тишину, Слава вздрогнул от неожиданности. —попался......, -произнёс блондин в губы мальчика, и дьявольская улыбка оттемнила его лицо. Слава опустил взгляд-наручники, на правом запястье была закреплена металлическая окова. —сссс......сука, -на одном выдохе сорвал Слава. В один момент в голове вспыхнуло тысяча вопросов: что блять происходит и почему на кухне, а не в гостиной, например, и почему именно наручники, а не веревка или скотч… .Все они не давали мальчику покоя, но один интересовал больше всего: для чего Глебу дома наручники? Слава предугадывал ответ, но правда скреблась ревностными когтями по сердцу, от чего мальчика немного захуевило. Не успел он толком отреагировать или хотя бы возмутиться, как Глеб уже закрепил вторую часть наручников за трубу батареи.Он немного потянул за цепь, та держалась крепко.Голубин развернулся лицом к мальчику, волосы закрывали левую часть лица, но было заметно, что Глеб доволен.Не долго думая, он ответил на немой вопрос мальчика: —это чтоб не потерялся, пока я пойду в магазин за губками, средствами и прочей хуйней, -произнёс Глеб совершенно спокойно, будто это не он пару минут назад со сбивчивым дыханием тянулся к мальчику за поцелуем. —блять, ты серьезно? -Слава был зол.В нем бушевал гнев и одновременно обида на блондина. Зачем было устраивать весь этот цирк, и почему они не могут пойти в магазин вместе.Михайлов был уже готов оторвать себе язык за случайно брошенную фразу, как Глеб подошёл к столешнице, взял с верхней полки завалявшуюся пачку сигарет и поплёлся к коридору, бросив: —дождись папочку. Мальчик готов был поспорить, что старший ухмыльнулся, сказав это. После того, как входная дверь хлопнула, Слава оперся на батарею и, скатываясь по железу, опустился на пол.Хорошо, что блондин додумался закрепить наручники не так высоко, они не давили на бледную кожу Михайлова и практически не доставляли неудобства.Слава пытался перевести дыхание, что блять происходит с ним? что происходит с Глебом? ни на один из вопросов в своей голове он не мог ответить-значит этого и не требовалось. Михайлов откинулся на защитную сетку батареи и прикрыл глаза.Тело расслаблялось и мальчик впервые почувствовал некий прилив эйфории без химии и травы.Это наслаждение было настоящим, эмоциональный экстаз всегда сильнее синтетического. Он не помнит сколько времени просидел так, время тянулось медленно, но сонливость и какое-то внутреннее удовлетворение затянуло парня, так что скучать ему не пришлось.Больная фантазия рисовала в голове продолжение сюжета: что если бы Глеб все-таки поцеловал? А если бы Слава проявил инициативу, стал бы Голубин сопротивляться? Эти мысли не давали покоя ни сознанию мальчика, ни его телу.Михайлов задумался о том, что понял бы Глеб, что тот дрочил в его отсутствие или не стоит даже начинать.Правая рука, закованная с наручники предательски затекла.Слава стал пытаться провернуть руку в кандалах, чтоб хоть как-то ослабить давление, цепь, связующая два кандала, издала неприятный металлический звук. **^ Вдруг в коридоре послышался звук проворачивающейся замочной скважины и скрип входной двери.Слава рывком поднялся на ноги, признаться, хоть и цепь не сильно сдавливала руку, но хотелось, чтобы наконец спустили с поводка.Глеб каким-то магическим образом прошёл сквозь тёмный коридор и кинул ключи на ящик в прихожей, ни разу не наебнувшись, и с двумя пакетами направился к кухне.Он шёл спеша, бурча себе под нос, переминаясь с ноги на ноги из-за тяжести пакетов.С громким выдохом поставил их на стол и бросил беглый взгляд на мальчика. В глазах читалось некое удивление, будто он не ожидал, что Михайлов станет вот так вот спокойно сидеть, прикованный к батарее, не стараясь разгромить полквартиры из-за обиды.На лице блондина появилась ухмылка. —ты все-таки меня дождался, -победно произнёс Глеб, растаскивая содержимое первого пакета.Нахуя спрашивается ходил в магазин, если опять вместо тряпки и губки купил чипсов и пива. —как будто у меня был выбор, -буркнул Слава, он все ещё был обижен на парня и всем видом старался показать это. Пока блондин раскладывал все покупки, а Слава мысленно материл его за то, что старший не следит за здоровьем от слова совсем, на улице солнце уступило багроватому, сладкому закату, и стены, подоконник в квартире залились розовым оттенком. —не бурчи, протри пока, -произнёс Глеб и небрежно бросил тряпку на белый, загаженный окурками, которые тушил об него блондин и следами от кружек чая, подоконник, -а я схожу в ванную за распрыскивалкой для цветов. —почему я должен оттирать до дыр подоконник, а ты просто давить на пшыкалку? это нечестно! -сказал Слава на чуть повышенном тоне и надул пухлые, потрескавшиеся губы. Глеб опешил, в первый раз в жизни он решил хоть что-то сделать, как ему тут же тыкают в то, что он делает слишком мало.Хотя на самом деле ему даже нравилась такая игра Михайлова, ведь тот ещё до сих пор был пристегнут к батареи.Сквозь наигранно стиснутые от недовольства зубы, Голубин предложил компромисс: —ладно, ты-поливаешь цветы, а я......мою пол. Предложение было более чем выгодным, но Славе уж очень хотелось поспорить с блондином.Азарт спора играл в его крови, если сейчас согласиться с этим предложением-считай заранее проиграл.Не собираясь уступать своей упёртости, младший оспорил: —нет, пол буду мыть я, а вот ты…, -парень задумался на некоторое время, подбирая что-то унизительное, -пойдёшь вымоешь ванную комнату, вечно с бодуна закладки под кафель суёшь. Слава был собой доволен, вот только клад блондина: косячки из-под плитки он ещё недели две назад вытащил, но не суть. Глеб начинал злиться.Он понимал, что если не согласиться, то Слава так и не простит его, а значит и не заговорит с ним ближайшие дня два.Однако отступать совсем не хотелось; Глеб резко развернулся и, пройдя буквально два шага, оказался прямо у Славы перед носом. —не слишком дохуя хочешь, малыш, -прошептал Голубин в лицо мальчику. Дыхание участилось моментально.Слава понимал, что сейчас снова накроет, но пока обида глушит и Глеб стоит рядом с ним так близко, мальчик не хотел ничего прекращать, эмоции были слишком сильны и имели высокую цену. —нет, -выдохнул Михайлов в ответ и облизнул свои губы. В горле пересохло, в комнате стало душно. Глеб в точности скопировал движение мальчика и чуть закусил нижнюю губу, оттянув ее немного вверх.Слава залип.Он уже не скрывал и в открытую пялился на губы блондина, словно они были вишенкой на торте, такие же сладкие и манящие.Глеб это заметил.Из-за разницы в росте пушистые ресницы Славы были опущены куда-то вниз, а по приоткрытому рту можно было сразу понять о чем сейчас думает мальчик. Глеб нервно выдохнул и неожиданно, одним далеко не плавным движением, прижал Славу к стене. Между их лицами было пару сантиметров от силы.Сбивчивое дыхание Славы переплеталось с глубоким учащённым дыханием Голубина.Сердце мальчика билось в бешеном такте, он готов был поклясться, что ещё буквально пару минут и оно бы не выдержало всего того, что творит блондин. А Глеб все понимал и осозновал, он хотел черт возьми попробовать этого мальчика, прочувствовать его всего, до каждого миллиметра кожи, до каждой клетки.Он наклонил голову влево, чтоб не сталкивать друг с другом носы, приблизился впритык, опасаясь того, что мальчик может быть возражает. У Михайлова кружилась голова, дыхание Глеба мутило сознание и казалось вводило в транс.На немой вопрос Глеба, Слава не знал, что ответить, связки будто намертво залили железобетоном. Запутавшись в собственных мыслях он так и стоял мертвым грузом, тащя на дно последнюю надежду Глеба, на их дружбу, на все то что могло бы произойти между ними дальше.Глеба будто током прошибало, он не мог поверить, что все закончится вот так вот просто-игнорированием. Отчаяние захватило блондина, тот все ещё находясь на уровне губ Славы, приподнял немного голову и легонько потерся своим носом о нос младшего.Этим жестом он скорее прощался с ним, чем пытался вымолить ответ на свой безнадёжный вопрос.Решился наконец посмотреть в эти уже родные карие глаза, они отдавали искрами, в них не было ни презрения, ни страха, в них разливалась теплота, которая пульсировала в каждой клеточке блондина. Голубин, не разрывая зрительного контакта, стал понемногу отдалятся от лица младшего. «Нет......блять я хочу…» , -с этими мыслями Слава быстро ухватился, будто за последний билет, свободной рукой за подбородок парня и притянул того в поцелуй. Сладко. Их губы слились так, будто без друг друга они не могли поддерживать своё существование.Из страсти, обжигающей пламенем, поцелуй перерастал в нежный и чувственный.Им было друг друга мало в этом мире. Слава ненавидел себя.Он проклинал себя за то, что не смог сделать этого на несколько секунд раньше, не смог ответить на поцелуй из-за ступора и чуть не потерял его.А ведь он бы не простил себя, оттолкнув… . Из уголков глаз мальчика побежали капли слез, он уже сам не верил в то, что успел очнуться, в то, что блондин проявил инициативу, это было слишком хорошо.Слава был слишком счастлив в этот момент. Слезы покатились все чаще, скапливаясь в дорожки, стекающие по щекам и подбородку мальчика.Михайлов оторвался от губ блондина и, захлёбываясь собственными эмоциями, подался назад и стал медленно скатываться вниз по стене, крепко удерживая ладонь Глеба в своей.Мальчик дрожал где-то внутри от сплеска адреналина, который произошёл внутри него, он бил дрожью по всему телу и током отдавал в кончики пальцев. Слава опустился на пол и, запрокинув голову вверх, прикрыл глаза.Кадык дернулся на шее мальчика, вена пульсировала от сильного давления в крови, дыхание было томным.Глеб крепко держал руку мальчика в своей, боялся отпустить тёплую ладонь. Он аккуратно опустился на корточки перед Славой, чуть возвышаясь над его лицом.Аккуратно приблизившись чуть ближе, поцеловал младшего в макушку.Мурашки побежали по телу Михайлова.Слава распахнул ресницы, повернулся к Глебу и, встретившись с болотными глазами, произнёс: —я останусь у тебя не только на ночь, -улыбнулся и чуть прикрыл глаза. Глеб улыбнулся, в краешках глаз появились небольшие морщинки, он, не церемонясь лишний раз, нежно прижался к уже излюбленным губам.Слава обхватил рукой шею блондина, медленно водя по ней ладонью, проводя пальцами дорожку до ключиц, оглаживая их сквозь хлопоковую ткань футболки. Глеб, не отставая от мальчика, обхватил его туловище одной рукой, второй нырнул под подол футболки, аккуратно поглаживая нежные рёбра.Слава издал сладкий стон сквозь поцелуй.Он хотел поменять немного их позы, но железная цепь наручников не позволяла этого сделать. Он оторвался от Глеба и, пытаясь перевести дыхание, хотел попросить отстегнуть уже наконец его от батареи.Голубин все понял без лишних слов, засматриваясь на порозовевшие щеки и красные от поцелуя губы. Чуть приподнявшись, блондин потянулся к трубе, криво покрашенной когда-то самим парнем. Дергая за цепь наручников об трубу батареи, Глеб наклонился и прошептал прямо над ухом мальчика: —ты только что свой зад на чистый пол променял, -томно произнёс блондин. Слава усмехнулся и прикусил нижнюю губу.Как бы комично все это не звучало, но это было чистой (во всех смыслах)правдой. Глеб наконец освободил руку мальчика и отбросил наручники куда-то в сторону.Слава, чуть приподнявшись на локтях, поманил блондина к себе.Парень безоговорочно прильнул к мальчику, прижимаясь к нему всем телом. Неожиданно Михайлов выскользнул из ловких рук Голубина и, извернувшись, повалил его на пол, облокачиваясь на его торс.Победно улыбнувшись, Слава стал целовать манящие ключицы блондина, чуть прикусывая тонкую кожу. Глеб зарылся руками в светлую макушку и, закатывая глаза от удовольствия, водил ладонью по шее и спине мальчика, задевая острые выпирающие позвонки.Слава добрался до ремня чёрных потертых джинс, и мокрыми ладонями, торопясь, стал растегивать его. Расправившись с этим предметом, Михайлов резко приподнялся и снова впился в губы старшего.Глеб мгновенно ответил на поцелуй и обхватил бёдра мальчика, сжимая тазовые кости в ладонях.Оторвавшись от Славы, блондин, еле отдышавшись произнёс: —но я все ещё не пидор, -блондин улыбнулся, облизнув губы. —я тоже, -ответил Слава и опустился к ширинке старшего, хватая ее зубами, оттягивая вниз.