What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Надя Годфри — дочь Литы и Романа Годфри, воспитанная своей тетей Шелли вдали от Хемлок Гроув] Дорога к дому — к настоящему, к тому самому, где она наконец обретет какое-то подобие покоя и узнает о себе самое главное, — занимает у Нади Годфри целую маленькую вечность длиной в ее неполные девятнадцать лет. Хемлок Гроув — полусонный, туманный, с влажными лесами и заживо похороненными по кромке этих лесов тайнами, — встречает ее мелким моросящим дождем. Путь к заброшенному поместью Годфри давным-давно зарос — от гравийной дорожки и следа не осталось, дом недружелюбно щерится осколками разбитых окон, ветер завывает в дырах в крыше. — Ты не найдешь там ничего, кроме разрухи и боли, — вот, что сказала ей тетя Шелли на прощанье. Она так никогда и не поняла одной простой истины: Наде не было нужды идти куда-то за разрухой и болью, они и без того всегда были с ней, прямо внутри ее темной, жаждущей души. Надю не пугало то, чего так боялась тетя Шелли, Наде, напротив, отчаянно нужно было то, на что Шелли наложила табу. — Правда, — искусанными до крови губами шепчет Надя, толкая вперед массивную дверь, за которой скрывался дом, которого она не помнила, но который всегда звал ее. Правда где-то там, в недрах этого давно издохшего монстра — ею сочатся покрытые плесенью стены, о ней скрипят ступени длинной и широкой лестницы, ведущей наверх, к хозяйским спальням, в которых годами не спал никто, кроме жуков и червяков. Надя ощущает вибрацию где-то глубоко у себя в костях — темная сила этого дома приветствует ее, принимает ее, как свою и обещает рассказать ей все, о чем она только пожелает знать. А Надя желает знать все, все в мельчайших и самых неприглядных подробностях — она жаждет захлебнуться пороками, которые дремали здесь в ожидании, пока она придет и разбудит их, пока она не заберет их себе и не оценит по достоинству. Голод, терзающий ее каждую ночь, внезапно обретает смысл и имя. Пустота, разрастающаяся в ней с каждым днем, внезапно заполняется единственно верным знанием. Наследие Годфри находит отклик в ее сердце за одно-единственное мгновение — образ ее отца ждал ее здесь всегда, чтобы рассказать ей, кто она и для чего ей дана жизнь. Хемлок Гроув просыпаться не хочет пока еще, слишком привыкший к спокойному существованию, к беспечной беззаботности, к безопасности без монстров, крадущихся в ночи. Но Надя никуда не торопится — она вернулась домой насовсем, и очень скоро город, который забыл о ней, встрепенется, чтобы пульсировать ужасом, в котором будет зашифровано ее имя.