What if?.. #ChildrenOfDarkness

[Киран — сын Ками и Клауса, ведьмак] Киран предпочитал не расстраивать свою идеалистку-мать — она свято верила в то, что у ее мальчика доброе сердце и он не способен ни на жестокость, ни на подлость. Но будучи сыном Клауса Майклсона ты не можешь оставаться невинным птенчиком долго — опасности подстерегают на каждом шагу. Киран очень быстро понял, что враги его отца ничем не гнушаются, и что он — легкая мишень. К счастью, у него была магия: темная, гудящая в его венах, умоляющая о том, чтобы ее выпустили, чтобы использовали ее на полную катушку. Могущество было таким манящим, но и обманчивым тоже — Киран интуитивно знал, когда стоит остановиться, когда тьма подступает слишком близко, грозя подчинить его себе. Он не собирался становиться ни одержимым, ни злодеем — он всего лишь хотел быть тем, кто умеет себя защитить. Тетя Фрея занималась с ним магическими практиками, обучала самоконтролю, позволяла изучать старинные гримуары, принадлежащие ведьмам семьи Майклсон. Киран рос и становился все сильнее, его мастерство оттачивалось, а его ум креп. Он уяснил для себя, что быть Кираном О’Коннел безопаснее и выгоднее, чем Кираном Майклсоном. Громкая фамилия притягивала излишнее внимание и, конечно же, неприятности. Фамилия матери делала его незаметным и свободным. — Мне не нравится, что ты работаешь в баре, — ворчал отец, но скорее из принципа, чем в надежде на то, что Киран прислушается к нему. Киран был так же упрям, как и сам Клаус: он отклонялся от принятых им самим решений лишь в том случае, если сам того желал. Заставить его делать что-то было занятием пустым. — Это мамин бар, — привычно отзывался Киран. — Мне нравится быть там, помогать и, конечно, приглядывать за ней. — Я бы предпочел, чтобы ты приглядывал за Хоуп в школе Сальваторе, Киран. — Отец, Хоуп может постоять за себя, в отличие от мамы. К тому же, мы не особенно с ней ладим, ты же знаешь. — Так, может, я надеюсь на то, что мои дети найдут наконец общий язык. — Прости, но Хоуп никогда не будет моим приоритетом, — Киран говорил это достаточно холодно, чтобы Клаус уяснил, что его сын не шутит. Это не было бунтом, это было всего лишь фактом: Киран не считал Хоуп своей семьей, он всегда был предан своей матери в гораздо большей степени, чем Майклсонам. Навязывание чужих семейных ценностей было довольно утомительным, но отражать притязания отца давно уже стало чем-то вроде их традиции. Один обязательно твердил о единстве, другой вежливо, но твердо это единство отвергал. Впрочем, кое-кто из Майклсонов все же был ему близок. Но Джилли, справедливости ради, носила фамилию Донован и в ней, пожалуй, от Майклсонов было не так уж и много. Развечто она была так же красива, как и ее мать Ребекка. Джилли тоже держалась подальше ото всех майклсонских претенциозных закидонов — она, как и Киран, мало думала о всеобщем благе в масштабах их клана. Джилли больше волновали вещи более приземленные: подарят ли ей родители новую машину, сдаст ли она выпускные экзамены на отлично, пригласит ли ее на вечеринку парень, который ей нравится. С Джилли можно было проводить время расслабленно, зная, что она всегда искренна с ним. Киран ценил искренность — хотя отдавал должность и фамильной изворотливости тоже. Все же, он оставался сыном своего отца в гораздо большей степени, чем сам бы этого хотел.