XXX

Тэхён разомкнул губы и вцепился пальцами в покрывало. Он никогда бы даже подумать не мог, что так случится. — Я вхожу… Непривычная заполненность и очень много увлажняющего крема внутри. Юнги слишком хорошо его растянул и смазал… Вот только Тэхён не был готов к такому повороту. Всегда милая и хрупкая Юнджи сейчас толкалась в него, срывая с губ стоны, она руководила им и заставляла подчиняться. Юнги полностью навис над парнем, согнув его почти пополам, он смотрел в глаза и водил холодным пальцем по подбородку, соблазнительно улыбаясь. Тэ, словно заколдованный, смотрел в его глаза. — Так приятно слышать твои стоны… Медленные толчки. Много смазки внутри. Влажные губы Юнги. Его настойчивый язык. Тэхён чувствовал это всё разом и терялся в своих ощущениях. Орган внутри него был ощутимо крупным, а его владелец старался войти до упора. У Кима сводило низ живота, он, никогда не ощущавший кого-то внутри себя, был возбуждён и напуган, боялся лишний раз застонать, думал, что это слишком… — Юнджи, очень глубоко, — болезненно выгибал брови Тэхён. — Я вот думаю, — шепнул Юнги, — как тебе меня лучше называть… папочкой или мамочкой? — задыхаясь шепнул он. — Как думаешь, Тэ? Движения становились быстрее, а Тэхён всё сильнее всхлипывал, широко размыкая влажные от слюны губы. — П-папочка… — Думаешь? Но на мне твои любимые чулки. Может, все-таки мамочка? Юнги толкнулся бёдрами особенно глубоко, так, что Ким ахнул и залился краской, судорожно вцепившись пальцами в руку Мина на своём лице. Юнги перехватил его запястья и прижал их к поверхности кровати. — Папочка, — протяжно простонал Тэ. Юнги крепко сжал руки парня и ускорился. — Папочка, — повторял Тэхён. Юнги рычал, он ускорялся и обхватывал губы парня, ловя сладкие стоны. Так приятно быть сверху… *** Тэхён запустил пальцы в свои волосы и надвинул чёлку на глаза. Он смущён. Он мокрый и грязный. Юнги вышел из парня под очередной жалобный стон. Ким закусил губу и откинул голову назад. — Ты как? — пробормотал Мин, скользнув пальцами вниз по шее парня. Тэхён вздрогнул и покрылся мурашками. *** Чимин поджал пухлые губки и поднял сосредоточенный взгляд. Чонгук смотрел пристально, он кусал свои губы и не сводил взгляда с оператора. Чимин снимал его и даже не морщился, в то время как Чону было неловко. Теперь, когда они встречались, заниматься любовью на камеру с кем-то ещё казалось чем-то неправильным. Он теперь и не знал, как себя вести. — Чонгук, — прервал съёмку Чимин, — подойди ко мне. Сейчас сделаем небольшой перерыв, потом продолжим в другой позиции. Чимин стоял около камеры, пристально следил за тем, как Чонгук медленно слезает с кровати и идёт в его сторону. Пак поспешил навстречу. — В чём дело? — вопросительно изогнул брови Чим. — Ты сам не свой. Где твой запал? Где страсть? Ты же актёр. Что с тобой? — Если скажу, что меня совесть мучает, поверишь? — горько усмехнулся Чон. — С чего бы это? — Мой парень смотрит на то, как я трахаюсь с другими… Чимин промолчал, он лишь задумчиво обвёл взглядом грудь Чонгука и слегка кивнул. Он об этом не подумал. Если честно, он не чувствует ревности в сторону Чонгука, хотя, по идее, должен. С Чоном, кажется, всё наоборот. Пак внезапно ощутил себя бесчувственным и ужасно виноватым. — Если так пойдёт и дальше, твои съёмки пройдут ужасно, — вздохнул Чимин. — Что же делать? Ты должен быть страстным в кадре и делать всё естественно, как раньше. Чонгук грустно вздохнул. Кажется, придется менять место работы. — Тогда давай не встречаться, — предложил Чимин. — Как? — широко распахнул глаза Чон. — Если я не буду твоим парнем, всё будет в порядке и сниматься ты сможешь, как раньше. Чонгук вздрогнул. Так легко говорит об этом… Бессердечный. — Но мы… — пытался возразить Гук. — Мы всего пару дней вместе. Думаю, не страшно. Этот парень… Разбивает сердце. — Ты так считаешь? — усмехнулся Чонгук. — Немного жестоко. — Тебе будут втягость такие отношения, мне будет неудобно. Лучше будет так, как раньше. Чонгук резко схватил Чимина за ткань его толстовки и приподнял ту вверх. Чим ахнул. Снизу вверх на него смотрели большие сердитые глаза. Чон пугал, он вёл себя агрессивно и, кажется, слова парня его расстроили. Но Пак хотел, как лучше. Гук медлить не стал, он вывел парня из студии под пристальные взгляды всех вокруг и прижал к стенке лишь в коридоре. Чимин зашипел от боли. Он попытался вырваться, но не вышло. Слишком сильно держал его Чон. — Пусти. — И не подумаю. — Мне больно! — Мне тоже!