Фиолетовый закат у обрыва.

Трафальгар вглядывался в закатное небо, лес — с этого обрыва добрая половина острова была перед ним как на ладони, — его лицо ласково щекотали лучи заходящего за горизонт солнца. Перебирая в мыслях последние события, Ло никак не мог поверить, что все закончилось — враги повержены, справедливость относительно восстановлена. Когда ощущение времени наконец вернулось к нему, парень еще раз окинул взглядом чудом уцелевшую часть острова и развернулся, собираясь идти обратно — к друзьям. И остановился, подавив желание отпрыгнуть от неожиданности: — И давно ты тут стоишь? — Вообще-то, да. Тебя твоя команда ищет уже пару часов, я пришел тебя позвать, — весело, но как-то задумчиво отозвался Луффи. — И чего не позвал? — Я звал. Много раз. И не только. Монки стянул со своей головы шапку Ло и передал ее владельцу, другой рукой поправляя собственную шляпу: — А ты даже не заметил, — справедливо заметил он сквозь смех. Брюнет не нашелся с ответом, но понял — ему можно не объяснять, задумчивость в голосе Луффи могла ему померещиться, но сейчас он ясно видел в его глазах понимание. — Ло, мы сделали это, все вместе. У нас получилось! — просто сказал Мугивара, широко улыбаясь. И в один прыжок оказался совсем рядом с ним, заключая в объятия. Сказать, что Трафальгар удивился, было бы чудовищным преуменьшением. Его никто не обнимал, кроме Коразона и родителей с сестрой, еще в детстве. Он никогда не думал, что ему нужны подобные проявления чувств от кого-то кроме вышеперечисленных. Но сейчас этот жест казался таким… правильным? Необходимым? Решение не думать о чувствах, переполнявших его в тот момент, далось парню с удивительной легкостью. Ло просто приобнял Луффи в ответ, усмехаясь тому, что еще не забыл, как это делается. — Спасибо за помощь, без вас мы бы не справились, — все еще улыбаясь, но уже серьезнее проговорил Монки, слегка отстраняясь. — И было бы не так весело! — закончил он, возвращая прежнюю веселость своему голосу. Ло стоял против солнечного света, его лицо надежно укрывала тень, но внимательный наблюдатель безошибочно прочел бы на нем едва заметную, но более чем искреннюю улыбку. Вероятно, заметив ее, Луффи прыгнул на парня со всеми руками и ногами, заставляя того накрениться в опасной близости от обрыва. В мыслях Трафальгара проносились все рассказы о том, как Мугивара умеет обниматься, если это можно так назвать. Когда ему наконец удалось восстановить равновесие и отделаться от мысли о том, что его пытаются задушить, Ло понял, что это не так уж плохо, даже наоборот. Это чувство было сравнимо с тем, что он ощущал, когда ужинал на родной подлодке под общий шум воодушевленных бесед Шачи и Пенгвина или готовил завтрак для Коразона, споря с каждым словом мужчины, — он чувствовал себя на своем месте, дома. Так как эта мысль относилась к тем, что Трафальгар решил оставить до лучших времен, он забросил ее подальше и обнял Луффи, запоздало осознавая, что чувствует вкус моря и солнца, улыбку Монки, на собственных губах.