Fear and passion

Внимание! Предупреждения в шапке относятся, в частности, к этой главе. Слабонервным, мнительным и имеющим привычку иметь эстетический вкус лучше не читать. С недавних пор, а если сказать точнее, то после нашего переезда в собственный дом, я полюбил экзамены в Универе. Разумеется, не свои, давно оставшиеся в прошлом, а экзамены Дианы. Моя глупая маленькая отличница, которую так трудно вывести из себя, во время сессии трепещет перед строгими преподами, с которыми в остальное время ведёт себя довольно дерзко. Но в эти периоды комплекс «я должна знать всё и ещё немного» не даёт ей спокойно жить. Мне плевать на её отметки, хотя и сам я учился не хуже. Всё удовольствие заключается в том, что, принеся очередной отличный результат, моя эмоциональная студентка обычно не прочь хорошенько расслабиться… Так сказать, закрепить результат. И вознаградить меня за предшествующие двое-трое суток воздержания по причине зубрёжки. Так было и в этот день. Диана, страшно нервничая и по обыкновению не показывая вида, упорхнула блистать своими мозгами (а заодно, чертовка, и весьма откровенным декольте, зная, как я отомщу ей за это вечером), а я уселся в ближайшей к воротам беседке дожидаться Генри. Он должен был привезти смертницу - девушку моего врага, которой предстояло под пытками рассказать нам некоторые его планы относительно меня, после чего мирно почить в подвале нашего дома и покинуть его навсегда. Так как я не собирался оставлять её в живых, то можно было не скрывать наш адрес и другую информацию. Девушке даже не завязывали глаза. Наконец, вдалеке послышался гул автомобиля, и через пару минут я имел удовольствие любоваться плодами своего воспитания: вышколенный Генри, небрежно-галантно открыв дверцу машины перед пленницей, повёл её к дому. Их путь пролегал мимо меня. Надо же, а у этого Тарлентона неплохой вкус на девушек. Ему непросто будет подыскать замену этой куколке. Стройная фигурка, красивая походка, хоть тело и сковано ужасом, симпатичное личико с круглыми выразительными глазами и удачно уложенные мягкие тёмно-русые волосы. При других обстоятельствах я бы даже заинтересовался ей. Но даже думать о незнакомой девке в тот день, когда мне предстоит оторваться с заведённой экзаменом Дианой, которая умеет предугадывать мои желания и доставляет мне столько удовольствия… Неинтересно. Засмотревшись на пленницу, я не сразу обратил внимание на странный вид своего помощника. Генри напряжён и удивительно нерешителен. Он остановился напротив меня, дав знак охраннику продолжать движение вместе с жертвой, и заговорил, дождавшись, когда нас не будет слышно. - Мистер Мориарти, я понимаю, чем рискую, заговаривая с вами о таком, но если моё мнение имеет какое-то значение, я бы посоветовал просто пристрелить её. Я нахмурился. - Думаешь, она ничего не знает? - Возможно, и знает. Но она ничего не скажет. Вот оно что. Она запудрила ему мозги своей якобы непробиваемостью. Знакомый приём. - Успокойся, Генри. Иди, займись делом и убедись, что она лишь строит из себя партизанку. Если не хочешь заниматься пытками, поручи кому-нибудь другому. Но имей в виду, что я этого не забуду. Генри сглотнул. - Я всё сделаю, сэр. Но просмотрите видеозапись из салона машины. Циничный головорез с мозгами и неплохим обаянием - ценный кадр для меня. Трудно найти такое сочетание в наше время. Стоит прислушаться к нему и просмотреть эту запись, вдруг там и впрямь что-то неординарное. Неординарное - моё слабое место. - Хорошо. Жду в комнате видеозаписи. А ты иди и подготовь её. Я буду присутствовать при пытках. Такой нервный работник. Требует периодического контроля, - размышлял я по дороге к дому. Ещё пара подобных вольностей - и мне всё же придётся искать ему замену. Несколько месяцев обучения коту под хвост. Что ж, не стоит держаться за бракованные кадры. Подбор людей - щепетильный вопрос. Видеозапись немного трясётся. Надо усовершенствовать технику - уже давно существуют программы, выравнивающие видео, снятое в тряске. Первые минуты поездки прошли в тишине. Девушка задумчиво глядела в окно, поджав губы. Генри несколько раз попытался привлечь её внимание лёгкими угрозами и пошлыми намёками на их отношения с моим врагом. Грамотно. Сначала вывести из себя, цепануть по эмоциям чем-то самым дорогим. Но она не реагировала и продолжала молча провожать взглядом мелькающий за окном пейзаж. Лишь получив первую пощёчину и стукнувшись по инерции головой о стекло, партизанка взглянула в глаза мужчине. - Ты специально меня злишь, маленькая дрянь? - Генри неплохо удалось изобразить разгневанного тупого охранника. Пленница обречённо мотнула головой и снова замерла, глядя в окно. - Будешь умницей - поедешь обратно к своему ходячему кошельку. Собеседница не удержалась от кривой усмешки. - Если бы мне светила жизнь и свобода, вы как минимум завязали бы мне глаза. - Так на что ты тогда рассчитываешь, выводя меня из себя своим спокойствием? - Не привыкла истерить, когда не могу изменить обстоятельства. Генри взглянул на неё с любопытством. - Предвкушаю, как собью с твоего лица эту индифферентность, а заодно узнаю, что твой подонок замышляет против моего босса. - Не узнаешь. Не сдержавшись, Генри больно пнул её по ноге. Реакция была минимальной - она моргнула и на секунду сильнее сжала губы. Взяв жертву за подбородок, он снова с размаху ударил её по лицу. Глаза на секунду закрылись, резкий вдох лишь на секунду сменил ровное дыхание. - Надо же, какая верная Джульетта. Посмотрим, как ты быстренько перестанешь быть принципиальной, когда почувствуешь настоящую боль и захлебнёшься в крови. Словно в подтверждение его слов, из носа девушки показалась капелька крови. Она машинально шмыгнула и удостоила Генри взглядом, всё ещё стараясь выглядеть спокойной. - Я не принципиальная. Я просто ничего вам не скажу. В какой-то момент вам надоест меня пытать, и вы меня убьёте. Эта мысль даст мне силы продержаться, сколько потребуется. Она говорила ровно, чётко, будто каждый уик-энд попадала в подобные ситуации и привыкла к ним. Знакомый блеф. Замечательные актёрские способности. Попадись она мне при других обстоятельствах, была бы неплохим агентом. - Ты не знаешь, что такое боль, девчонка. Продолжим разговор в пыточной. Генри потерял интерес к дерзкой пленнице и отвернулся. Но на этот раз она сама привлекла его внимание, тихо хмыкнув. - Посмотри мне в глаза, и ты увидишь столько боли, сколько тебе и не снилось. Жаль, что ты сам не попал в мою пыточную, иначе бы узнал, как я могу причинять или терпеть боль - с одинаковым успехом. Генри не нашёлся, что ответить, и незаметно взглянул в сторону скрытой камеры. Чёрт, да я ощутимо завожусь от её наглых слов. Видимо, в криминальной среде мейнстримом является выбирать девушек себе под стать. Но мне бы не хотелось втягивать Диану в свои дела, достаточно того, что она знает намного больше, чем ей положено, и молчит в тряпочку. Девушка должна быть украшением в свете и игрушкой в постели, а не напарником-киллером. Хотя… посмотрим, кто из неё вырастет. У этой девочки сильный потенциал. Хотя при мысли, что её когда-нибудь могут вот так же похитить, начинает поташнивать. Пусть лучше сидит в безопасности и сдаёт свои экзамены. Тем временем запись оборвалась, поездка подошла к концу. Понятно, почему Генри смутился - он впервые столкнулся с таким поведением. Ничего, пусть учится. Меня действительно заинтересовала эта штучка. Интересно, через сколько часов она сломается и начнёт умолять пристрелить её, как собаку. Проситься на свободу она уже не станет, слишком умна. Предвкушая развлечение, я вскочил со стула, повернулся к выходу… и снова сел. У входа в комнату стояла белая, как смерть Диана. Вот дерьмо. Вернулась раньше времени и стала свидетелем рядовой рабочей ситуации. Неужели наступил тот момент, когда я впервые за два с половиной года знакомства увижу настоящую истерику? Чёрт. Надеюсь, она не будет меня злить, иначе ей же будет хуже. - Ну, и кто позволил тебе подслушивать? Правильный ход. Боясь меня разозлить, Диана поторопилась привести чувства в порядок и медленно вдохнула. - Прости. Я не знала. Хотела подкрасться к тебе и… Отлично. Истерика отменяется. Ну, в крайнем случае - откладывается. Надо дать ей время переварить услышанное. Я снова встал и медленно двинулся к выходу, сверля девушку взглядом. - Жди меня в спальне. Будь хорошей девочкой, - прошипел я, поравнявшись с ней, - надеюсь, нам есть что отметить? - небрежно бросил я уже из коридора и приостановился, чтобы услышать ответ. - Да, высший балл… - ответила она на автомате, поспешно выходя вслед за мной. Будто боясь оставаться наедине с экраном, демонстрирующим страшное зрелище. Итак. Сначала спуститься в подвал. Там уже всё готово к моему приходу. Самоуверенная партизанка ёжится от прохладного воздуха и от страха. Она обнажена и лежит на столе, руки и ноги привязаны к ножкам. Молодцы, ребята, моя школа. Большая часть пытки должна быть психологической. Одна и та же пощёчина, полученная в уютном салоне машины через пятнадцать минут после похищения и спустя час в страшной комнате - даст абсолютно разный результат. От вида привлекательного напряжённого девичьего тела я снова начинаю возбуждаться. Но, во-первых, я никогда не прикасаюсь к пленникам, особенно при подчинённых, а во-вторых, меня ждёт намного более занимательная картинка в собственной спальне. Генри руководил помощником, устанавливающим видеокамеру. Запись представления будет пересылаться по нужному адресу с нашими комментариями. Я вошёл, и на меня уставились три пары глаз. Огромной силы ненависть жертвы, которая уже поняла, кто здесь главный, испуг помощника, вытянувшегося при появлении великого и ужасного босса, и сосредоточенно-вопросительный взгляд Генри, ожидавшего окончательного приказа. - Запись посмотрел. Действуй по плану. И не ведись больше на блеф. Вечером отчитаешься. Без меня не убивать. Пугающая краткость, небрежный тон. Несколько секунд - и я уже поднимаюсь обратно, а до слуха доносятся резкие команды сконфуженного Генри. Диана, похоже, почти полностью оправилась от того, что ей пришлось увидеть и услышать. Умница, в конце концов, она прекрасно понимала, с кем живёт. По крайней мере, догадывалась. Люблю, когда она чудесным образом угадывает, чего мне хочется в данный момент. Сидит у трюмо, демонстративно смывая и без того малое количество косметики. Успела переодеться в соблазнительный полупрозрачный халатик, купленный недавно по моему приказу. Больше на ней ничего нет. Почувствовала, что мне сейчас не захочется долго возиться с одеждой. При моём появлении она встала и сделала пару маленьких шагов навстречу, покачивая бёдрами и скользя горящим взглядом от моего лица к ширинке, плохо скрывающей возбуждение, и обратно. Выразительные бровки чуть нахмурились при мысли о том, что она - не единственная причина моего состояния. Ревнивая… Отвлекаю её от неприятных мыслей, решительно шагая навстречу и заставляя задержать дыхание от предвкушения. Поединок взглядов. Я всё ещё недоволен тем, что она подслушивала, у неё в голове крутится множество вопросов, и рой напряжённых мыслей, окружающий нас, придаёт пикантности ситуации, не даёт расслабиться. Обычно во время секса мы молчим и общаемся взглядами и прикосновениями. Делаю ещё пару шагов, и мы стоим вплотную. Диана первая отвела глаза. Как и всегда. Я единственный, кто может её пересмотреть. Моя рука жадно скользит по изгибу талии, по бедру, задираю тонкую полупрозрачную ткань, наклоняю голову к плечу девушки и резко проникаю в неё двумя пальцами. В голове шумит от возбуждения, от горячей влажности, встретившей пальцы. Но Диана заводится не так быстро, как я. Она ещё недостаточно намокла, и морщится от моих действий. Ладно, не стоит причинять ей боль там, такое уже проходили. Есть миллион других занимательных вариантов. Опускаю руку и снова ловлю её взгляд. Подождав, когда наше дыхание участится, я внезапно больно хватаю её за плечи и сильно встряхиваю. Резкий вдох, зубы стукнули от неожиданности. Глаза прикрыты, губы сжались в ожидании дальнейших грубостей. Совсем как у другой девушки, которую я видел только что… Ох, Диана, а знаешь ли ты, что натворила, напомнив мне своей мимикой нашу милую смертницу? Беру девушку за руку и тащу к постели. Она не сопротивляется, но не успевает за моими шагами, и, запнувшись о край кровати, падает на простыни и растягивается передо мной во весь рост. Отличный ракурс. Медленно склоняюсь над ней, невесомо провожу пальцами по волосам, по скуле, спускаюсь на шею, грудь, несколько мягких ласкающих движений - и Диана резко вдыхает от неожиданности и боли, когда я сильно сжимаю сосок. У неё слишком чувствительная грудь, с этим надо работать. Но не сейчас. Отпускаю нежную кожу и сразу хватаю за горло. Глаза в глаза. Она знает, что я никогда не причиню ей вреда, но всё равно с трудом скрывает панику. Тяну вверх. Диана неловко торопливо приподнимается вслед за моей рукой. Тем же движением пальцев на шее заставляю её слезть с кровати на пол и ставлю на колени. Сажусь на край и выразительно гляжу на свою вздыбившуюся ширинку, которая уже причиняет дискомфорт. Да, милая. Не готова ещё принять меня - сейчас исправим ситуацию, подготовим. Заодно и избавишь меня от мучительного ожидания. Как только Диана понимает, чего от неё требуется, я отпускаю её. Она пошло улыбается, заставляя меня незаметно сглотнуть, и принимается за мои джинсы. Я облокачиваюсь руками на кровать и наблюдаю за её действиями. Едва оказавшись на свободе, мой напряжённо стоящий член захвачен чуткими ловкими пальчиками. Несколько дразнящих движений, от которых я нетерпеливо сжимаю зубы, и моя прилежная ученица, развратно глядя мне в глаза, медленно берёт в рот головку и чуть сжимает её твёрдыми губами, щекоча языком. Я прикрываю глаза от удовольствия и чуть откидываю голову. Надо было сесть в кресло со спинкой. Будто прочитав мысли, Диана выпускает меня и мягко толкает обеими ладонями в грудь, предлагая лечь. Но я сопротивляюсь. Хочу видеть, как она это делает. Ладони вновь послушно опускаются на мои бёдра, и она продолжает сумасшедшие ласки. Первые нежные движения губ вокруг головки - и девушка глубоко берёт его в рот и, помогая себе рукой, задаёт неторопливый ритм, вырывая из моей груди хриплые сбивчивые выдохи. Вдохновившись этим явным поощрением, бросает на меня новый взгляд и аккуратно проводит зубками по всей длине. Я чуть слышно рычу. Диана вздрогнула от возбуждения, снова максимально заглотила мой самый чувствительный орган и возобновила ритмичные движения. Рука её машинально потянулась вниз, к собственным широко разведённым бёдрам. Ах, хулиганка. Предупреждающе сжимаю её плечо, другой рукой касаюсь подбородка, заставляя отпустить меня. Поднимаю девушку с колен и ложусь на кровать, притягивая её на себя. Диана склонилась, улыбаясь, припала губами к моей шее, пощекотала скулу язычком, потёрлась щекой, и только тогда плавно опустилась на меня. Я сжал руками простыни, почувствовав себя внутри неё, на этот раз полностью готовой. Казалось, она неторопливо наслаждается каждым мгновением процесса. Несколько медленных движений на мне - и у меня кончается терпение от этой нежности. Не сегодня, дорогая. Глухо рыча, переворачиваю нас и оказываюсь сверху. Резкий глубокий толчок - и Диана вскрикнула, распахнув глаза и шире раскинув ноги. Беру её жадно, глубоко, будто тороплюсь урвать удовольствие. Её стоны заглушают моё тихое одобрительное мычание. Не выдержав, оголяю красивую грудь и грубо хватаю за напряжённый сосок. Рука её помимо воли легла на мои пальцы, губы сжались в попытке сдержать мольбу. Чёрт, боится боли. И в голове снова всплыла картинка привязанной девушки в подвале. Закрываю глаза и представляю, что с ней происходит сейчас. Словно сквозь пелену слышу, как подо мной вскрикнула Диана. Я снова сделал ей больно, неосознанно вцепившись в талию и чересчур резко подавшись вперёд. Но остановиться уже невозможно. Образ окровавленной, сломавшейся пленницы, молящей о пощаде, сливается с видом изнемогающей от избытка ощущений Дианы, и я окончательно перестаю себя контролировать и бурно кончаю, ещё сильнее вбиваясь в напряжённое перед оргазмом тело. Рухнув прямо на девушку, я осознаю, что она ещё не успела дойти до пика, и резко вхожу в неё сразу тремя пальцами. Она охнула, закрыла глаза и невольно притянула меня ближе, откинув голову в предвкушении. Не давая опомниться, грубо трахаю её пальцами, уткнувшись в изгиб шеи, покусывая нежную кожу. Несколько секунд - и я чувствую сильные сокращения и слышу громкий сладкий стон и собственное имя. Каково это - чувствовать, как от малейшего твоего движения зависит состояние любимого человека? Потрясающе. Пьянит. Диана тихо скулит, не открывая глаз, смакуя полученные ощущения. Вцепилась в мою руку, как в спасательный круг. Она долго ещё будет приходить в себя, так же, как долго и заводится. Продолжаю легонько целовать её в шею и лицо, стремясь скорее вернуть, ревнуя к тому состоянию полёта, в которое сам же только что и отправил. Нежное объятие показывает мне, что разум потихоньку возвращается в это блаженно расслабленное красивое тело. Поцеловав в глаза, заставляю открыть их. И повторно тону в той бездне, откуда мы оба только что возвратились. Взгляд затуманен, девушка явно не способна пока ни на какие осознанные слова или поступки. Надо же, как сильно её накрыло. Когда у нас там следующий экзамен?.. Через пять минут, приведя себя в порядок и оставив Диану сладко дремать, спускаюсь в подвал на разведку. Меня встречает тревожная тишина. Захожу в комнату пыток. Девушка, распластанная на столе, без сознания. Рядом стоит Генри и гневно сверлит взглядом испуганно съёжившегося оператора. Моё появление пугает обоих работников ещё сильнее. Чуть приподнимаю брови, требуя отчёта. - Мистер Мориарти, мне очень жаль… Она мертва. Не выдержало сердце. Мы не знали, что оно у неё такое слабое. Простите. Они реально напуганы. Понимают, идиоты недорезанные, что могут прямо сейчас отправиться вслед за ней. Подхожу к трупу и тщательно осматриваю. Так и есть. Генри - осёл, а этот его помощник… Оборачиваюсь, приказываю связать «оператора» и ждать дальнейших указаний. Ошарашенный Генри выполняет приказ и выходит вслед за мной из помещения. Вслед нам несётся испуганный скулёж помощника. Я киплю от гнева. - Ты выходил хоть на минуту? Отвечай, и не смей врать! - Д-да, сэр. Зазвонил телефон, я боялся за конфиденциальность разговора и вышел… - Неважно. Он сам убил её. Понимаешь? Пожалел, мать его!!! Думал, я не замечу. На груди едва заметный след ожога от тока. Он заставил её сердце остановиться, когда она была без сознания, и ты не сразу заметил, что она мертва. Поняв, что её уже не спасти, он решил избавить девушку от страданий. Гуманист хренов. Он поплатится за срыв задания. А для тебя это последнее предупреждение, понял? Последнее! Чёрт, слишком ценный кадр, чтобы расправиться с ним на месте, так же, как и с оператором. Сжимаю кулаки и возвращаюсь к Диане. Лучше ей сейчас постараться меня успокоить, или всем окружающим не поздоровится. Моя девушка будто заранее чувствует, что что-то не так. А может, слышала мои крики. Она встречает меня у порога яростным поцелуем. Несколько мгновений я от неожиданности не могу освободиться. Затем отстраняюсь и ловлю дикий безумный взгляд. - Я люблю тебя, Джим, так люблю. И боюсь. И ещё хотела сказать - меня больше не пугает то, что я сегодня услышала. И хотелось бы со временем всё-таки участ… - Нет. Никогда. - Хорошо, не сердись. Я должна была спросить, ок? Не давая мне сосредоточиться на злости, она продолжает тараторить. - Пошли, выпьем что-нибудь. Нервный денёк, да? Я буду вермут, а ты? Не дожидаясь ответа, она ловко проскочила мимо меня в коридор и побежала в гостиную. Хитрая лиса. Ей удалось немного успокоить меня и даже заставить улыбнуться. Рассеянно улыбаясь глупой девичьей трескотне и думая о том, как быть с последствиями сорванной операции, я медленно пошёл вниз. Вечером меня ожидало развлечение в виде последнего наказания чересчур гуманного оператора. А Диана пусть сидит и готовится к следующему экза… раунду.