я верю, что любовь вечна

апрельское небо усеяно тусклыми звездами. от них веет прохладой, как и от океана, ставший на несколько дней пристанищем юной двадцатилетней художницы. сама она лениво развалилась на одной из скамеек находившейся на корме огромного лайнера. холодный атлантический ветер трепал ее короткие патлатые волосы и относил сигаретный дым куда-то в сторону, за пределы борта. чуе казалось, что она осталась одна в этом мире – никакой суеты, как обычно это бывает днем, никаких криков и лишних людей. девушка умиротворенно прикрыла глаза. ее безмятежный полусон нарушил стук твердого женского каблука. чуя лениво приоткрыла глаза: она явно не ожидала в полночь встретить здесь кого-то еще. но безмятежность сдуло вместе с тем же сигаретным дымом, когда она увидела как запыхавшаяся незнакомка в дорогом платье вцепилась руками в перила корабля и тут же на ее глазах перекинув туда ногу, облаченную в высокий и неудобный кожаный сапог, залезла за борт. чуя медленно поднялась со скамьи и начала осторожно и тихо подходить к ней. – простите, – она неуверенно подала голос, оказавшись в двух метрах от края борта, – вам нужна помощь? чуя протянула ей свою руку, пытаясь заглянуть в лицо этой отчаянной самоубийцы. девушка, что стояла по ту сторону, тряслась от холода и животного страха перед океанической бездной, ее губы посинели, а кожа побледнела, покрывшись мелкими мурашками. раннее уложенные с огромным старанием завитые кудри уже приобрели вид небрежного скинутого в сарай сена, а подол длинного платья порвался и развевался на ветру так же беспорядочно, как и волосы. – отойдите, или я, – ее голос был готов сорваться на отчаянный, полный усталости и злости крик, – я спрыгну. чуя убрала руку и, постояв в секундном недоумении, пожала плечами. девушка улыбнулась и начала расшнуровывать свои потертые ботинки. незнакомка взглянула на нее, как на сумасшедшую: – что вы делаете? – ее брови непонятливо сжались. – ну, раз вы собираетесь так опрометчиво сигануть в воду, – чуя как-то слишком просто развела руками, продолжая снимать свою обувь, – мне придется прыгнуть за вами. лицо девушки замерло. она, словно хотела что-то сказать, но, не подобрав слов, молча смотрела за тем, как чуя продолжает снимать с себя верхнюю одежду. – мне не особо и хотелось бы это делать, конечно, – она заглянула в глаза девы, – вода в океане чертовски холодная. лицо ее собеседницы на миг скривилось. – очень?... – дьявольски, – чуя подошла чуть ближе, – попадая в такую, кажется, словно тело пронизывает тысячи кинжалов, дыхание спирает и ты просто отключаешься от ужасной боли. знаешь, когда мне было три года, я провалилась под лед на озере. чудом осталась жива. выдержав небольшую паузу, она подошла поближе, протянув руку более настойчиво. – это не твоя судьба, дорогая. холодная рука коснулась руки чуи. почти удавшаяся в своем ужасно страшном деле девушка полностью повернулась, крепче держась за перила и руку своей спасительницы. наконец, незнакомка подняла свой потускневший взгляд на чую. – я дазай, – ее напуганные карие глаза засияли при свете фонаря, – осаму. – какие мы важные, – девушка усмехнулась, крепче прижимая ее к себе, – а я чуя. чуя накахара. знакомиться позже будем, давай я помогу тебе вернуться на борт. *** две девушки прогуливались по палубе. погода была на удивление хорошей – ясное небо и легкий порыв восточного ветра, что щекотал осторожную укладку дазай и короткие, давно не расчесанные патлы чуи. накахара с интересом отвечала на вопросы собеседницы о своем довольно насыщенном детстве. – слушай, – в какой-то момент она остановилась, – а чего же ты ничего не рассказываешь о себе? и вообще, – она улыбнулась, – тот мужчина, который так лестно отозвался о моей одежде на ужине – твой жених? в ответ на подобный вопрос дазай в полнейшем недоумении посмотрела на свою собеседницу и, набрав в легкие побольше воздуха уже собиралась что-то громко возразить: – невежливо задавать деве подобный вопрос, да и вообще, – она тут же возмущенно надула свои розовые губы, пытаясь сдержать свои эмоции, – что ты постоянно с собой таскаешь? внимание осаму привлекла небольшая грязная папка в руках чуи и, не спросив разрешения, она вырвала ее из рук накахары и присела на скамейку. дазай начала листать содержимое. – ты художница или что-то вроде? гнев с лица осаму сошел через мгновение и, не брезгуя испачкать свои белые перчатки, она начала рассматривать работы, выполненные углем. на многочисленных набросках красовались изящные эскизы оголенных женщин, их рук, губ. щеки дазай медленно покраснели. – скорее, натурщица, работающая за бесплатно, – чуя спокойно села рядом с ней, высунув руки из карманов, пролистывая дальше – смотри, а вот эту картину я нарисовала совсем недавно. эта дама – бывшая модель. на наброске была изображена полная девушка среднего возраста, принимавшая естественную лежачую позу. основное внимание на картине было уделено телу. она, с совсем нестандартными для их времени формами безмятежно развалилась на своем домашнем диване, не стесняясь быть увиденной и осужденной любым мужчиной или кем-то еще. – а почему бывшая модель? – осаму провела по щеке позировавшей девушки пальцем. – в свои 40 она поняла, что не хочет быть той, кто существует ради чьего-то чужого успеха. именно она сказала мне очень умные слова о том, что это одежда должна подстраиваться под женщину, а не женщина под нее. *** дазай впервые целовалась. грубые и неродные поцелуи с будущим женихом она не могла считать за романтичные ласки, о которых она мечтала, будучи более юной девой. мягкие, но напористые губы ее партнерки оставляли не только влажные следы на ее девственных губах, но и переворачивали ее мир с ног на голову. впервые за долгое время осаму сняла с себя неудобный корсет и скинула с себя оковы дорогого платья. обе девушки были обнажены и увлечены своей партнеркой, желая одарить ее самыми нежными поцелуями на свете. наконец, чуя оторвалась, чтобы перевести свое горячее дыхание. – ты вся дрожишь, тебе холодно? – она обеспокоенно погладила дазай по рукам, – или же ты волнуешься? – в-волнуюсь, – осаму перешла на шепот, – я впервые чувствую себя такой незащищенной и открытой, тем более не перед тем, кому я была отдана. девушка заволновалась и отвела свой взгляд куда-то в сторону, словно стараясь избежать зрительного контакта. но чуя была осторожной и нежной девой, а потому, чуть навалившись, крепко прижалась к ней. – дазай, не бойся, – она вся сияла и сладко ей улыбалась, – нас никто не найдет, да и я не сделаю тебе больно. разрешишь мне?... теплая рука легла на осторожную грудь осаму. та вздрогнула, но не остановила чую, а лишь тяжелее задышала. сердце девушки бешено колотилось, что можно было услышать, если чуть прислониться к ней. от возни каштановые волосы давно потеряли свой изначальный вид и вот, они уже лежат на плечах дазай, прикрывая исцелованную ранее шею. ловкие пальцы чуи начали осторожно сжимать грудь девушки, задевая бледно-коричневые ореолы возбужденных сосков. от новых ощущений с губ дазай сорвался первый тяжелый стон и, не справляясь со своим уже природным желанием, она закинула на бедра чуи свои ноги, обхватывая и прижимая ее тело к своему. в ее мутных глазах читались мольбы о поцелуе. чуя мягко улыбнулась и, без слов поняв любимую, одарила ее желанным. в этот раз было не так страшно. дазай перестала стесняться и мычала, подаваясь продрогшим телом чуть вперед, а руками впиваясь в грязные волосы накахары. она наталкивала ее на себя, пытаясь забыться в сладком вкусе запретного поцелуя. в этот раз он перерос во что-то более страстное – чуя чуть толкнула свой язык и, на мгновение оторвавшись, вздохнула, набрав побольше воздуха в легкие, прижалась к девушке сильнее прошлого. чуть ли не задыхаясь, оставаясь без всяких сил девушки напористо целовались, параллельно успевая исследовать тела друг друга. дазай гладила жесткую спину чуи, изредка впиваясь в нее, а та, в свою очередь, опустила руку к промежности партнерки. дазай не хотела останавливать ее и, совсем забыв о раннем чувстве стыда и том, что они обе – девушки разного статуса, позволила ей сделать это. влажные пальцы чуи осторожно скользили по всей промежности, изучая индивидуальности строения тела дазай. она умела обращаться с девами и, уложив пальцы на клитор, начала осторожно и сначала неспешно натирать его, чтобы убедиться в том, что осаму все устраивает. щеки ее партнерки ало вспыхнули, а удовлетворенный, хоть и неожиданный стон убедил чую в том, что она делает все правильно. почти не отрываясь от губ дазай, она продолжала свое занятие снизу, с каждой секундой ощущая то, как набухает вся промежность ее любимой. вскоре их поцелуй закончился, потому что дазай не могла сосредоточиться на губах чуи. все ее тело полыхало от подобной близости, она просто не могла поверить в то, что все, что происходит с ней не какой-нибудь сказочный сон, который закончится тем, что она проснется в постели с нелюбимым мужчиной. невольно расставив ноги чуть шире, осаму интуитивно начала натирать свою грудь, находясь на грани оргазма. девушка пыталась сложить свои невнятные стоны в слова, чтобы сказать о том, что она чувствует что-то странное, но чуя лишь чмокнула ее в горячую щеку. ощутив, что осаму достигает своего предела, она начала быстрее двигать пальцами, чуть надавливая на ее клитор. лицо ее партнерки резко перекосилось и сменившись в сотни своих выражениях, она впервые кончила, задергав бедрами. дазай пыталась перевести дыхание и, откинувшись на спину, тяжело задышала. разгоряченные пальцы чуи еще пару раз нежно провели по пульсирующему и набухшему клитору девушки, от чего та вздрогнула. чуя тепло улыбнулась и, приластившись к даме всей своей жизни, улеглась на ее грудь. – ай, чуя, – она все еще пыталась перевести дух, – от волос щекотно… осаму пригладила рыжие волосы своей любимой, заглядывая в ее глаза. когда кто-то сказал, что глаза – зеркало души, он ни разу не ошибся. чуины глаза были карими, но они чуть отличались от глаз дазай. внутри накахары горел огонь, который никто и ничто на свете ни при каком желании не мог бы погасить. глаза этой девушки всегда были яркими и невероятно живыми, несмотря на то, что жизнь ее была несладка и сложна. возможно, она родилась не в свое время и всего ее потенциала просто не хватит на нынешний мир. он не примет ее такой, какой она родилась – свободной и открытой ко всему. по щекам осаму стекал пот, который чуя заботливо вытирала, хотя сама она вспотела не меньше. возбуждение не покидало их обеих, но теперь позаботиться о своей партнерке хотелось и дазай. она осторожно впустила в волосы чуи свои пальцы, нежно перебирая их, словно расчесывая. – ты такая сказочная, – осаму широко улыбнулась, прошептав это, – я люблю тебя. щеки чуи заалели. – и я тебя, дазай. *** две взрослые девы сидели за столом своего небольшого домика на окраине села, внимательно пересчитывая выручку чуи. пара купюр и скудные монеты сиротливо выпали на стол из почти пустого кошелька. – никто не хочет брать работы, – она тяжко вздохнула, – я не уверена, что мы сможем оплачивать свою жизнь в этом месте больше. с момента их знакомства на лайнере прошло больше двух лет. в ту ночь случилась ужасная трагедия, сломавшая жизнь многим и почти разлучившая двух возлюбленных дев. лишь чудо помогло им спастись из ледяных атлантических вод, отогревая свою партнерку в лодке после крушения этого огромного лайнера. после спасения осаму решила взять другую фамилию и навсегда умереть той дазай, которой ее помнила вся семья. они сбежали и стали жить так, как никто и представить себе не мог, но везде девушки звали себя сестрами, чтобы держать положение в обществе. после побега у осаму осталась лишь пара драгоценностей, которые неплохо помогли им в жизни, но с каждым днем кошелек пустел, хоть чуя и пыталась заработать на жизнь своими работами. дазай была готова к подобной бедности и даже сейчас ее не пугало будущее. – у меня есть одна идея для тебя, – чуя осмотрела их небольшой бедный домик, – предлагаю тебе путешествовать. – что? – осаму выгнула бровь, – но у нас же совсем не осталось денег. – будем путешествовать и гулять по миру, как я когда-то до того, как встретила тебя. – ох, не знаю, – дазай облокотилась подбородком об ладонь, вглядываясь через мутное стекло на закат, – ох, даже не знаю. осаму мечтательно улыбалась. хоть напрямую она не была готова давать однозначный ответ спутнице своей жизни, но она уже все решила. девушка не боялась бы оказаться даже на краю света с такой, как чуя. после пережитой катастрофы, той первой ночи и двух совместных лет невероятных приключений и изменений она не боялась за свое будущее. «я люблю тебя» – подумала чуя, растрепав волосы своей партнерки, приобнимая ее сзади за плечи, немо присоединяясь к созерцанию уходящего солнца. «а я тебя» – без слов понимая ее, осаму удовлетворенно прикрыла глаза, наслаждаясь уходящими лучами заката их старой жизни, ведь совсем скоро должна была начать новая, еще интереснее и загадочнее прошлой.