Часть 1
20 апреля 2020 г., 22:02
Главное прыгнуть с обрыва — по пути у вас обязательно вырастут крылья.
Рэй Брэдбери
Пролог
Улыбка на красиво очерченных губах как будто отражалась в глазах. Нежный румянец окрасил скулы. Полностью распущенные волосы спадали на полуобнаженные плечи… Цзян Чэн не мог оторвать глаз от самого красивого заклинателя во всей Поднебесной и не мог понять, что же, в конце концов, произошло. Как глава Ордена Лань мог быть из их мира? Цзян Чэн встретил Лань Сичэня в городе К. Приветливость главы Ордена Лань привела их к совместному ужину на постоялом дворе. Что случилось дальше, мозг Цзян Чэна не был способен своевременно обработать. Что-то явно повлияло на нормальный ход событий и… — Помоги мне раздеться… — голос Лань Сичэня приобрел несколько игриво-капризные нотки. Цзян Чэн честно аккуратно развязал пояс и произнес: — Дальше сам… — он хотел было развернуться, чтобы уйти, но глава Ордена Лань, легко скинув верхние одежды, потянул Цзян Чэна за руку к себе. — Разве ты не останешься со мной? Этот вопрос был из другой реальности. Потому что в этой глава Ордена Лань должен был умереть на месте, как только эти слова покинули его очаровательный рот. Цзян Чэн не помнил как они очутились на кровати, но теперь он, будто оцепенев, близко рассматривал пушистые ресницы, белоснежную кожу и темные омуты глаз Первого Нефрита. И думал о том, что завтра ему придется задушить себя Цзыдянем, как единственного свидетеля чего-то невозможного. Как загипнотизированный Цзян Чэн подушечкой пальца провел по краю аккуратной щеки Первого Нефрита вниз к ключицам, выглядывающим из-под нижних одеяний. Лань Сичэнь всегда выглядел сильным заклинателем, но сейчас он казался хрупким и тонким. Черты его мягкого лица не позволяли оторвать от него глаз. И Цзян Чэн не мог насмотреться. Что-то во всем этом было неправильное, и Цзян Чэн точно мог даже сказать что, но… Лань Сичэнь тепло улыбнулся и, протянув руку, легко накрыл своей ладонью руку Цзян Чэна. Глава ордена Цзян прочистил горло: — Глава Ордена Лань… Я… Мы… Вы знаете, что делаете? — слегка запутавшись в словах, Цзян Чэн продолжал пристально вглядываться в лицо напротив. Ужин был точно отправлен. Или вино. Или воздух. Цзян Чэну не нравились мужчины, ему и женщины-то не особенно нравились. Ему вообще некогда было думать о том, нравится ли ему кто-то или нет. Все эти годы он пытался только собирать свою разваливающуюся на куски жизнь. А потом Вэй Усянь вернулся, и всё опять встало с ног на голову.-------
Яркий солнечный свет заливал башню Кои. В золотом зале уже собрались почти все приглашенные главы Орденов. Неожиданно громкий шепот пронесся над головами, и Цзян Чэн развернулся в сторону входа, чтобы увидеть причину такого оживления. Величественный и несравненный глава Ордена Лань собственной персоной прибыл на собрание. Кажется, его не видели уже год, если не больше. После тех самых печально известных событий Лань Сичэнь временно отошел от дел и прибывал исключительно в Гусу. Много сплетен ходило вокруг, одни выдумки смелее других. Как-то Цзян Чэн даже слышал, что Первый Нефрит скончался от тоски. Но неожиданная встреча с главой Ордена Лань в городе К. в прошлом месяце развеяла этот слух. Лань Сичэнь на сегодняшний момент был одним из самых старших глав Орденов, которые раньше относились к Пяти Великим Орденам. Многое изменилось за эти годы, но Первый Нефрит по-прежнему оставался неким маяком во мраке, сквозь который так или иначе все заклинатели пытались прорваться к свету. Цзян Чэн, как и многие здесь, не отрываясь, следил за движением главы Ордена Лань к своему месту среди остальных присутствующих. Что-то в нем было не совсем так, как обычно. Лань Сичэнь с присущей ему грациозностью расположился напротив Цзян Чэна. И поднял глаза. Улыбка не касалась его нежных губ. Раньше Цзян Чэн думал, что смерть это конец человеческой жизни. Теперь он вовсе не уверен, что оттуда нет возврата. Хотя только один его близкий человек и смог пошатнуть этот закон Вселенной. Когда-то Цзян Чэн был уверен, что люди осознанно идут на предательство, но мир никогда не делился на черное и белое, и Цзян Чэну пришлось узнать очень много его оттенков. И сегодня он не поручился бы ни за одну истину в этом мире. Поэтому кто он такой, чтобы судить Цзинь Гуаньяо. Или Вэй Усяня. Или кого бы то ни было. — Извините мне мою дерзость, глава Ордена Лань, — начал Цзян Чэн, сидя напротив Лань Сичэня в его покоях, — Но мы с вами теперь вроде как родственники… Поэтому я попросил вас о встрече… Лань Сичэнь, судя по всему, очень спокойно относился к отношениям своего младшего брата, а Цзян Чэн со временем пришёл к выводу, что связь со Вторым Нефритом была ещё не самой худшей выходкой Вэй Усяня в его жизни, а если теперь поближе посмотреть на их окружение, то можно сказать, что он выбрал себе в спутники одного из самых лучших и достойных людей их поколения. Единственный недостаток которого заключался в том, что он мужчина. Лань Сичэнь тепло улыбнулся, поэтому Цзян Чэн усмехнулся. — Никогда не задумывался об этом, но теперь когда вы упомянули… Я думаю в этом есть определенный смысл, глава Ордена Цзян. — Вы давно не принимали личного участия в подобных собраниях, поэтому я не знаю, что вам известно о том, что сейчас очень активно обсуждают главы почти всех Орденов… — Дядя старался держать меня в курсе… Но я с удовольствием услышал бы и ваши мысли… — Если очень кратко, то многие главы переживают о том, что кто-нибудь снова постарается занять место клана Вэнь… Конечно, последние десять лет они постоянно об этом переживают, но после всей этой истории с Цзинь Гуаньяо, их паранойя усилилась многократно… — Их беспокойство можно понять, глава Ордена Цзян, и я надеюсь, что смогу хоть как-то помочь сделать ситуацию более стабильной, — ответил Лань Сичэнь и, как показалось Цзян Чэну, несколько нервно попытался прикрыть руки длинными рукавами. — Сейчас они с большим подозрением смотрят на всех вокруг, и слухи, которые начали расползаться год назад, на мой взгляд, сильно преувеличили все произошедшие события. Цзян Чэн услышал очень много разных сплетен за последний год, некоторые истории были настолько абсурдны, что их даже пересказывать не хотелось, но ведь были же люди, которые в них верили. — Я понимаю, о чём вы, но люди всегда будут говорить, господин Цзян, к сожалению, иногда действительно сложно отличить вымысел от правды… — наклонив голову и устремив свой взор прямо на свои спрятанные руки, грустно произнес Первый Нефрит. «Стыд… Вот что, наверное, он испытывает…» — подумал Цзян Чэн. «Он винит себя за всё, что сделал этот недоносок…». Цзян Чэн понимал его, понимал его переживания по поводу невозможности изменить хоть что-то из-за незнания. «Но даже если бы ты знал, это вовсе не означает, что ты бы смог что-нибудь сделать…». Обстоятельства иногда оказываются сильнее всего. Цзян Чэн вздохнул. — Возможно, у каждого человека своя судьба и свой путь, и мы сами лишь можем попытаться управлять своей собственной жизнью, но не чужой… — медленно произнес Цзян Чэн и Лань Сичэнь поднял голову, — Вы не можете нести ответственность за всё на свете, вы можете только учесть ошибки, глава Ордена Лань, но вряд ли вы споткнетесь так дважды… Лань Сичэнь так внимательно смотрел на Цзян Чэна, что тому стало неловко. Он не собирался кого-то поучать, просто Первый Нефрит выглядел таким растерянным, таким одиноким, что Цзян Чэн не смог сдержать свой порыв его поддержать. Хотя это и не было в характере главы Ордена Юньмэн Цзян. Если бы перед ним был Цзинь Лин, например, Цзян Чэн бы просто сказал: «Ты усвоил урок? Подними голову и иди дальше!». Так бы сказала мать самому Цзян Чэну, уж она-то вообще не любила развешенных соплей. Но глава Ордена Лань сегодня показался Цзян Чэну слишком хрупким и нежным как нефритовая статуэтка. Нефритовая статуэтка снова опустила взгляд. Во второй день собрания было принято официальное решение отложить на пару лет назначение Верховного Заклинателя. На взгляд Цзян Чэна это было лучшим из того, что пока можно было придумать. На выходе из зала Лань Сичэнь, опустив взгляд, слушал очень проникновенную речь Не Хуай Сана, судя по тому, как тот живо что-то вещал. Глава Ордена Лань поднял взгляд и встретился глазами с Цзян Чэном, покидавшим собрание одним из последних вместе с Цзинь Лином. — Я догоню тебя… — подтолкнув вперед племянника, Цзян Чэн направился в сторону беседующих глав. Кажется, глава Ордена Лань был весьма не против третьего собеседника. Уж слишком явно долго он не отрывал глаз от Цзян Чэна. — Не помешаю? Глава Ордена Лань, Не Хуай Сан, — поприветствовал Цзян Чэн двух мужчин. Не Хуай Сан очевидно сбился с мысли и затих. — Нет, глава Ордена Цзян, мы с главой Ордена Не как раз обсуждали итоги собрания и пришли к выводу, что давно не было такой продуктивной встречи… Как известно, во многом это именно ваша заслуга… Не Хуай Сан активно закивал в знак поддержки, хотя, по мнению Цзян Чэна, Лань Сичэнь всегда сам отлично справлялся с официальными речами. — Я вынужден откланяться, у меня ещё запланирована одна встреча, — пискнул Не Хуай Сан. Цзян Чэн кивнул ему. — До свидания, глава Ордена Не, хорошей вам дороги! — попрощался Лань Сичэнь. Когда Не Хуай Сан исчез за поворотом, Лань Сичэнь развернулся к Цзян Чэну и, глядя прямо в глаза, сказал: — Благодарю вас, глава Ордена Цзян! Цзян Чэн, удивленно приподняв бровь, бросил: — Не стоит, это было не трудно… — Нет, не за это… — запнулся Лань Сичэнь, — Хотя за это тоже… То, что вы сказали вчера… Я ни с кем не обсуждал произошедшее тогда в таком ключе. Вы первый, кто… — Вам просто не с кем поделиться, я понимаю, — Цзян Чэн видел, что Лань Сичэню сложно подбирать слова, они не друзья и не близки, поэтому вовсе не обязательно было даже благодарить, — И вам не надо чувствовать себя обязанным мне… Просто вы всегда были добры ко мне и ко многим людям, и если вы этого не помните, это не значит, что они забыли! До свидания, глава Ордена Лань, до скорой встречи! Цзян Чэн не хотел смущать Первого Нефрита своим присутствием и своими словами. Они оба мужчины, и могут пережить и не такое. Наверное. С некоторыми вещами приходится смириться, что они такие и всё. Сам Цзян Чэн вполне мог бы написать целое учебное пособие под названием «Обстоятельства непреодолимой силы». Четыре последних часа глава Ордена Цзян занимался перепиской. Сначала читал всю корреспонденцию, затем, разложив все письма в порядке очереди, приготовился писать ответы. Ужасно скучная работа, хотя иногда и было занимательно читать разные точки зрения глав всевозможных Орденов на один и тот же вопрос. Вечные слухи и сплетни. — Глава Ордена… — пискнул за дверью тонкий голосок. Этот новенький адепт был робким, но очень сообразительным. Цзян Чэн заприметил его недавно. Уровень духовных сил выше среднего, но полное отсутствие амбиций делали его изгоем среди сверстников. Цзян Чэн вспомнил, как отец Лю Цзи привел его и слезно просил взять на воспитание. — Заходи! — громко сказал Цзян Чэн. Лю Цзи, быстро просеменив, протянул письмо. — Пришло только что, глава Ордена Цзян! — попытался бодрым голосом произнести Лю Цзи. Белый свиток, перевязанный лентой с голубыми облаками. Официальная почта Ордена Гусу Лань приходила рано утром, это было неизменно уже очень много лет. «Наверное что-то срочное…» — решил Цзян Чэн и быстро сорвал ленту. «Добрый день, глава Ордена Цзян! Надеюсь, Вы находитесь в добром здравии. Человека, который принесёт вам это письмо, я встретил случайно, когда возвращался из Цайи. Его зовут господин Ко. Он поведал, как мне показалось немного странную историю. Суть её заключается в следующем: на территориях, принадлежащих ордену Лань Линь Цзинь, уже несколько месяцев пропадают юные девушки. Одна из пропавших родная дочь господина Ко, поэтому он и отправился её искать. Все обстоятельства и подробности дела господин Ко расскажет Вам сам. А также то, почему он считает, что это наше дело, а совсем не простые похищения. Но обращение к заклинателям из ордена Лань Линь Цзинь не принесло успеха господину Ко. Глава Ордена Цзян, я очень Вас прошу выслушать историю господина Ко, поскольку некоторые моменты его рассказа вызывают у меня тревогу. И я очень прошу Вас написать мне ваши мысли по этому вопросу. Я буду очень признателен Вам за уделенное данной проблеме время. Лань Сичэнь». — Где господин Ко? — Цзян Чэн оторвал взгляд от письма. — Кто… — Человек, который доставил письмо! — нетерпение в голосе главы Ордена было обычным делом. — Я отвел его на кухню… — Хорошо, приведи его ко мне, когда он закончит! Лю Цзи торопливо кинулся к выходу. Цзян Чэн вернул свой взгляд письму, написанному человеком, которому он никогда не смог бы отказать в просьбах. Лань Сичэню вовсе не обязательно было так высокопарно просить его об этом. Господин Ко не выделялся запоминающейся внешностью: маленькие глаза, круглое загорелое лицо крестьянина, но с очень умными глазами. Цзян Чэн с интересом слушал рассказ мужчины, который подробно пересказывал то, что в общих чертах главе Ордена уже было известно из письма Лань Сичэна. — Моя жена умерла четыре года назад, и мы с дочерью жили одни… Дочь господина Ко похитили почти два месяца назад, просто однажды вечером господин Ко вернулся домой и не обнаружил любимой дочери. Разумеется, собрав соседей и друзей, господин Ко прочесал всю округу, но всё безрезультатно. Даже подруги молодой девушки ничего дельного не смогли сказать. Следов девушки обнаружено не было. И это действительно была самая большая странность того происшествия, потому что, если предположить, что девушка была похищена насильно, в доме должны были остаться следы борьбы. А так складывалось впечатление, что девушка добровольно покинула свой дом. Но на всём пути её следования из их небольшой деревни ни одна живая душа не встретилась ей на пути. Около трех недель назад господин Ко, прождав возвращение дочери, но так и не дождавшись, собрался самостоятельно искать ее. Почти в первом городе, который оказался на дороге господина Ко, он, рассказав свою историю на постоялом дворе хозяину этого самого двора, услышал похожую историю, случившуюся с дочерью местного кузнеца. А дальше господин Ко, обладая незаурядным умом, провел свое собственное небольшое расследование и узнал о минимум трех подобных случаях. Все похищения были ровно по одному сценарию. Никто ничего не знал и не видел. Девушки пропадали бесследно. Цзян Чэн отложил все недописанные письма в сторону и принялся писать ответ главе Ордена Лань. Цзян Чэн прикинул даты и подумал, что самое интересное во всей этой истории заключалось в том, что господин Ко был в городе К. примерно в тоже время, когда произошла та самая загадочная встреча самого Цзян Чэна с главой Ордена Лань в прошлом месяце. Пока было непонятно почему мозг Цзян Чэна увязал между собой лишь эти два события, может быть просто потому, что Цзян Чэн почти всё время запрещал себе лишние непочтительные мысли о Первом Нефрите, и теперь появился официальный повод немного подумать о Лань Сичэне. Ну, или помечтать. Цзян Чэн нахмурился. Возможно, происшествия с исчезновением девушек выглядели бы тривиально, если бы никто и никогда не увязал бы так быстро все четыре случая. Но, поскольку господин Ко оказался весьма настырным и сметливым в поисках дочери, а также то, что события произошли в Лань Линь Цзине, Цзян Чэн не мог оставить это без внимания. Поэтому заодно собирался ещё написать письмо и Цзинь Лину. Цзян Чэн был удивлен. Не то чтобы неприятно, скорее даже наоборот. Глава Ордена Лань выглядел воодушевленным и бодрым. Учитывая во сколько ему пришлось встать, чтобы оказаться в Юньмэн Цзян к обеду. — Я получил ваше письмо, глава Ордена Цзян, и я вам очень признателен, что вы не отказались выслушать господина Ко! — Не стоит, глава Ордена Лань. Информация, собранная господином Ко, чрезвычайно занимательна, и я уже послал нескольких адептов для сбора дополнительных сведений. Но мне очень любопытно, что заинтересовало вас во всей этой истории, — Цзян Чэн не собирался скрывать своей заинтересованности. Огромные глаза Лань Сичэня сияли как бриллианты. Они всегда светились добротой и сочувствием ко всем. Нет ничего удивительного в том, что господин Ко нашел в нём благодарного слушателя. — Возможно, на первый взгляд во всей этой истории нет ничего, чем мы могли бы помочь, но… Находясь в уединении у меня было много времени для… Всего… — Лань Сичэнь отвел свои глаза, казалось, он испытывал неловкость за то, что принял решение уйти в уединение. Цзян Чэна никаким образом это не касалось, и он не понимал, почему глава Ордена Лань выглядел таким извиняющимся. — Часть своего времени я посвятил чтению. И в одной из книг нашел такую легенду: однажды, в клане, имя которого утеряно, родилась долгожданная дочь. Родители и пять её старших братьев окружали её заботой, вниманием и любовью. Она выросла сильной совершенствующейся, не говоря уже о её красоте. Если бы список самых завидных невест существовал в то время, её имя непременно шло бы в нём первым. Помимо красоты и сильного духовного начала, она обладала кротким нравом, добрым и отзывчивым сердцем. Разумеется, у неё было много поклонников и желающих сделать её своей госпожой. К семнадцати годам она расцвела окончательно, и родители поняли, что необходимо выбрать ей подходящего мужа, но они также желали ей счастья, поэтому приняли решение, что у неё будет право голоса в выборе. Часть истории утеряна, известно лишь, что, в конце концов, прекрасная дева стала женой очень известного и влиятельного заклинателя. Дальше история становится более загадочной. Её муж погибает при странных обстоятельствах, и через три года дева также умирает то ли от тоски, то ли от позора. Потому что разные источники очень много противоречивых сведений выдают о том самом господине, который стал господином самой прекрасной девы их поколения. Спустя несколько лет происходят события очень похожие на те, что описал господин Ко в своей истории. Несколько молодых незамужних девушек пропало в месте, где родилась прекрасная дева, несколько — где жила после замужества. Все девушки пропадали бесследно и навсегда. Почему эти исчезновения связали воедино и связаны ли эти последующие события с девой, мне неизвестно, глава ордена Цзян, я лишь, выслушав историю господина Ко, вспомнил о ней, — глава Ордена Лань всегда произносил слова размеренно и неторопливо. История была занятной. Но чем именно пока непонятно. Точно известно было лишь одно: загадочные исчезновения молодых девушек действительно происходили в прошлом и, возможно, сейчас. Глава Ордена Цзян не мог не предложить ужин Первому Нефриту, от которого тот с большим удовольствием не отказался. Цзян Чэн был рад компании, хотя пытался не выдавать свою столь откровенно неожиданную радость, вспыхнувшую в груди. Даже неестественную, поскольку Цзян Чэн так редко за последние годы мог испытывать это чувство. Глупый прекрасный Нефрит. Размышляя о нем сейчас, Цзян Чэн прекрасно видел, как люди подобные Цзинь Гуаньяо могли легко использовать доброту и некоторую даже непорочность Лань Сичэня, его открытое сердце и непредвзятый взгляд на мир. — Глава Ордена Цзян, помните, мы недавно встретились в деревне… после Ночной Охоты. Я плохо помню тот вечер почему-то… — Цзян Чэн пристально посмотрел на Лань Сичэня и понял, что именно тот не помнит. Цзян Чэн тоже не хотел бы ничего помнить, но ему не была дарована безмятежность неведения. Хотя теперь он не был уверен, что хотел бы пребывать в таком состоянии. Правда, какая бы она ни была, всё-таки лучше. Возможно, она не может помочь разбитому сердцу, но не исключено, что её эффект ощущаешь со временем. Как ни посмотри Цзян Чэн не собирался лгать Первому Нефриту, тем более раз уж он спросил. Цзян Чэн открыл было рот, однако, на пороге появился запыхавшийся Лю Цзи и выпалил: — Глава Ордена Цзян, извините, что прерываю ваш ужин, но вы сказали… Если вернуться адепты из деревни господина Ко сразу сообщить… Цзян Чэн нетерпеливо мотнул головой: — Они вернулись? — Да, Дэ Ань, господин, я проводил его в ваш кабинет! — Хорошо, я сейчас… — Глава Ордена Цзян, можно я тоже… — Лань Сичэнь тоже встрепенулся. — Конечно! Но, возможно ли, что вы будете называть меня не так формально, когда мы не в официальной обстановке? — Цзян Чэн не уследил за собственным языком, но то как Лань Сичэнь торопливо выговаривает официальное обращение после того, как… Цзян Чэн прервал собственный поток неподобающих мыслей. — Как вам будет угодно, господин Цзян… Цзян Чэн закатил глаза и усмехнулся уголком губ. — Цзян Ваньинь… — как-то несмело произнес Первый Нефрит и улыбнулся. Улыбка тоже вышла несмелой, но искренней. Глава Ордена Цзян, глава Ордена… — затарахтел было Дэ Ань, но остановился, когда заметил, что Цзян Чэн не один. Дэ Ань был совсем юным адептом с бесконечно кипучей энергией. — Рассказывай! — поторопил его Цзян Чэн. — По вашему приказу мы исследовали деревню и прилежащие территории на наличие подозрительной активности. И также опросили местных жителей… Про тот случай с дочерью господина Ко, все настаивают на таинственном исчезновении и при этом ни одного свидетельства в чём же именно эта таинственность заключается. Никто её не видел в тот день. Мы опросили всех жителей деревни… Цзян Чэн нахмурился и перевел взгляд на Первого Нефрита. Тот внимал словам адепта. — Но… Когда мы уже собирались возвращаться, на выходе из деревни столкнулись со стариком, сидевшем на камне… Он смотрел вдаль и повторял слова: «Вы никогда не найдете её, вы никогда не вернете её… Их всех забрала она…». Вероятно, доля здорового скептицизма отразилась на лице Цзян Чэна, потому что Дэ Ань заговорил ещё быстрее: — Глава Ордена Цзян, глава Ордена Лань! Возможно, это обстоятельство не существенно и этот старый человек вовсе выжил из ума, но я не мог не упомянуть о нём, ведь вы, глава Ордена Цзян, всегда учили нас, что нет ничего несущественного… — Ты сделал всё правильно, Дэ Ань… — прервал его Цзян Чэн, — Напиши отчет и всё изложи в подробностях! Не забудь описать старика! Дэ Ань слушал, открыв рот. Отпустив адепта, Цзян Чэн повернулся к главе Ордена Лань. — У вас есть какие-либо мысли, глава Ордена… — Цзян Чэн вдруг подумал, что сам только что выдал разрешение Первому Нефриту звать себя по имени, но не помнил, что получил в ответ подобное позволение. Лань Сичэнь выглядел задумчивым. — Если вы позволите, я хотел бы прочитать отчет… — Разумеется, я прикажу сделать копию. И пришлю её вам, — Цзян Чэн немного подумал и продолжил, — Но вы должны пообещать мне, что будете сообщать мне ваши мысли и действия, которые собираетесь предпринять… Возможно, это прозвучало несколько фривольно со стороны главы Ордена, но Цзян Чэн не никогда не считал себя верхом благовоспитанности, хотя рамки разумного он никогда бы не пересек, но в отношении некоторых людей, которых можно пересчитать по пальцам одной руки, мог позволить себе вольность. Лань Сичэнь снова улыбнулся своей светлой улыбкой: — Я очень тронут вашим беспокойством, Цзян Ваньинь… Я обязательно буду держать вас в курсе, не знаю, удастся ли нам ещё хоть что-нибудь узнать… Цзян Чэн отвел глаза от главы Ордена Лань. Его манера речи и безупречный внешний вид, что не говори, а Первый Нефрит уже больше десяти лет считался прекраснейшим из совершенствующих. И Цзян Чэн был уверен, что этот звание по-прежнему некому оспорить. — Дядя! — голова Цзинь Лина просунулась в дверь. Юный глава Ордена Лань Линь Цзинь по-прежнему вёл себя с Цзян Чэном будто они были лишь грозным дядей и нерадивым племянником, а не главами собственных Орденов, — Я не знал, что ты приедешь! Цзян Чэн отвернулся от окна и взглянул на Цзинь Лина. Кажется, он ещё вытянулся за эти пару месяцев, что они не виделись. — И поэтому ты улизнул от всех дел на Ночную Охоту? Именно поэтому я и не предупредил! Цзинь Лин надулся. Все его мысли всегда были как на ладони. Когда сам учишь ребенка говорить, а потом видишь, как этот ребенок пытается использовать своё умение, чтобы тебя одурачить и у него не получается, волей-неволей вспоминаешь собственное беззаботное детство. И родителей. Цзян Чэн мысленно снова принес извинения Цзян Фэнмяню и Юй Цзыюань, что когда-то был точно таким же глупым дураком. — Ты думаешь, я буду вечно следить за тобой? — обреченно вздохнул Цзян Чэн. — Я знаю, дядя, что на мне ответственность, но я ушёл потому, что никто не может разобраться в этом странном деле… — Что за дело? — Две недели назад заболела Мин Юн, помнишь, я писал тебе… — Цзян Чэн вспомнил, что в ответном письме об исчезновениях девушек, Цзин Лин упомянул о том, что молодая адепт его Ордена, вернувшись с Ночной Охоты, слегла. Вердикт врачей гласил: истощение духовных сил. Очень необычный диагноз для молодой полной сил девушки. — Конечно, помню. И что выяснилось? Как она? — Также, жива, но очень слаба. У них было рядовое задание, но сил она истратила столько, будто сражалась в одиночку с высокоуровневыми мертвецами… Слабость она почувствовала уже на обратном пути… И вот она очнулась и рассказала довольно странную историю. Цзян Чэн внимательно слушал племянника, глаза Цзин Лина блестели. — Возвращаясь, Мин Юн с другими адептами остановились на постоялом дворе. Ночью, когда все спали, Мин Юн проснулась от ветерка, залетевшего в окно. Прикрывая створки окна, она заметила во дворе кого-то, но не может вспомнить мужчина это был или женщина, помнит лишь, что этот человек как будто безмолвно звал её к себе. Все остальное она помнит смутно… Своё возвращение и болезнь. — И ты решил наведаться в это место один? — строго спросил Цзян Чэн. Цзинь Лин вспыхнул, но тут же возразил: — Разумеется, нет, дядя! Я был не один! — И что тебе и адептам Ордена Гусу Лань удалось выяснить? — Немного… — грустно произнес Цзинь Лин. — Точнее ничего, да? — И с чего ты решил, что со мной были адепты Гусу? — Может с того, что они бродят по твоему саду? — усмехнулся Цзян Чэн, — Если их, конечно, не интересуют последние сорта местных пионов, то, скорее всего, они прибыли с тобой… «Эх, А-Лин, ты такой ещё ребенок…». Последнее время Цзян Чэн всё чаще старался удержать себя от этой мысли. Цзинь Лин уже почти юноша. Нельзя постоянно его контролировать. Как раз в его возрасте Цзян Чэн остался без родительского присмотра и с руинами вместо Ордена. Однозначно, такие события очень помогают повзрослеть. Цзян Чэн иногда задумывался, как сложилась бы жизнь, и каким он мог бы стать, если б не те события. Но ничего уже изменить невозможно, и всё же. Вся его жизнь была сплошным сожалением. После ужина с молодыми господами из Гусу Лань и племянником, Цзян Чэн отправился было к себе, но Цзинь Лин неожиданно догнал его. — Дядя… Я вот о чем тебя хотел спросить… После ремонта в покоях Цзинь Гуаньяо осталось очень много его вещей. Одежду в основном раздали, ценные артефакты я приказал убрать в хранилище… — Цзян Чэн заглянул в лицо Цзинь Лина, тон которого выдавал сомнения, — Но вот письма… — Письма? — переспросил Цзян Чэн. — Личная переписка, — кивнул Цзинь Лин, — Он хранил письма своей жены… И несколько писем главы Ордена Лань… Как ты думаешь, стоит их просто сжечь? Имя Лань Сичэня неожиданно заставило споткнуться главу Ордена Цзян. Разумеется, Лань Сичэнь писал Цзинь Гуаньяо не только официальные письма. -…вернуть их? — Цзян Чэн понял, что на секунду выпал из разговора, думая о Первом Нефрите. — Вернуть письма? — Да, дядя! В конце концов, они принадлежат главе Ордена Лань, пусть и решает, как с ними поступить! — Цзинь Лин остановился и потянул Цзян Чэна за рукав, — Но я подумал, что неловко будет, если я передам их через Лань Сычжуя, например… Может, ты мог бы вернуть их главе Ордена Лань? Насколько будет неловко, если Цзян Чэн передаст эти письма Лань Сичэню, Цзинь Лину даже в голову не может прийти. Но странный ступор Цзян Чэна был принят как согласие. Лань Сичэнь писал личные послания Цзинь Гуаньяо. Мысль основательно засела в голове Цзян Чэна. И теперь Цзян Чэн с сомнением смотрел на небольшую горку писем, возвышавшуюся перед ним. Сколько лет они были знакомы с Цзинь Гуаньяо? И что он в действительности знал о нём? Сам Цзян Чэн помнил его с войны, хотя больше на периферии сознания. Обделенный отцовским вниманием сын главы Ордена Лань Линь Цзинь с сомнительным прошлым и неясным настоящим. Последующие события, которые принесли горе и потери самому Цзян Чэну, вознесли на вершину власти этого человека. Всего своего положения Цзинь Гуаньяо никогда в жизни не достиг бы, если бы не смерть наследника Ордена. Конечно, глава ордена Цзян тогда не смотрел так на всё это, да и никто не смотрел, очень однозначно был определен единственный виновник тех трагических событий. Однако именно этого человека одарил своей дружбой невероятно благородный Первый Нефрит. Вэй Усянь был почти братом Цзян Чэна, они всегда видели друг друга насквозь. Как бы ужасно и несправедливо не сложились обстоятельства, Цзян Чэн всегда мог читать сердце своего друга. В нём по-настоящему не было зла. Что всё-таки смог прочитать в сердце своего названного брата Лань Сичэнь? Цзян Чэн протянул руку к письму. Пришлось свернуть в Гусу, в конце концов, письма нужно было вернуть и забыть о них. Каждый сам несёт ответственность перед своей совестью за всё. Цзян Чэн увидел его издалека. Белые развивающиеся одежды и легкая улыбка на губах. Лань Сичэнь стоял возле входа, держа в руках сяо, за спиной ровно и гордо выстроились несколько юных адептов. — Добро пожаловать в Гусу, глава Ордена Цзян! — Лань Сичэнь сложил руки в приветственном жесте и адепты тут же отзеркалили его позу, торжественно вытянув руки и склонив головы. Цзян Чэн вернул вежливое приветствие, кинув нетерпеливый взгляд на Первого Нефрита. — Глава Ордена Цзян, у вас срочное дело ко мне? Мы собирались в Цайи, сегодня праздник середины осени в городе. — Ничего особенно важного, глава Ордена Лань, я могу сопровождать вас и по дороге мы поговорим! Лань Сичэнь кивнул. — Я помню это местечко, — произнес Цзян Чэн, глядя как круглый диск теплого осеннего солнца медленно подкрадывается к линии горизонта. Открытую веранду окружал поистине лучший вид в городе: воды плавно текущей реки, теряющейся за горизонтом, и Лань Сичэнь, залитый лучами заходящего солнца. Один раз взглянув на Первого Нефрита Цзян Чэн предпочел отвести взгляд. — Здесь потрясающий воображение закат… Цзян Чэн повернулся на это замечание в тон его собственным мыслям. Хотя его собственное воображение потряс вовсе не бездушный закат. Улыбка Сичэня была теплой, как весеннее солнце, а в ореховых глазах затаилась бесконечная доброта. Глава Ордена Цзян внезапно удивился себе, как он мог раньше не замечать всего этого. Хотя, что тут удивительного, все эти шестнадцать лет он ничего вокруг не замечал, а до этого было столько страшных событий, которые Цзян Чэн плохо понимал, как смог пережить. Тот день в Цайи много лет назад был абсолютно счастливым, теперь он это точно знал: все те, кого Цзян Чэн любил, были живы, и Лань Сичэнь ещё не встретил Цзинь Гуаньяо. Но тогда этого понять было невозможно. Цзян Чэн достал пачку писем и протянул Лань Сичэню. — Глава Ордена Лань, здесь ваши письма Цзинь Гуаньяо… Они остались в Ордене, и Цзинь Лин не знал, что с ними делать, поэтому попросил меня вернуть их вам, — Цзян Чэн отвел взгляд от застывшей улыбки потускневшего Нефрита и поднялся, — Я прочитал их… Лань Сичэнь вскинул взгляд. Цзян Чэн выдержал его и произнес: — Вы помогаете господину Ко, думая, что Цзинь Гуаньяо был косвенно причастен к этим похищениям. Не надо было придумывать глупых историй, я бы всё равно согласился вам помочь… Нежная кожа Первого Нефрита подернулась румянцем и он опустил взгляд. Цзян Чэн развернулся, чтобы уйти. «Надо было промолчать… Глупо так портить отношения…». Но единственное, что Цзян Чэн умел лучше всего, так это всё портить. Скорее всего, это был какой-то ритуал. Причём очень древний и известный ограниченному кругу лиц. Перед уходом из Башни Кои Цзян Чэн подробнее расспросил Цзинь Лина об оставшихся вещах, книгах, свитках Цзинь Гуаньяо, о том, где они хранятся и надежно ли охраняются. Ещё он попросил своего племянника посодействовать главе Ордена Лань, если вдруг у того появится желание посмотреть эти вещи. Только вот Цзян Чэн забыл намекнуть Лань Сичэню о том, что у того не возникнет проблем с доступом к личным вещам Цзинь Гуаньяо. Поэтому уже полтора дня возвращался к мысли написать письмо главе Ордена Лань. Лю Цзи появился на пороге как нельзя вовремя. — Прибыл глава Ордена Лань! Цзян Чэн почти не удивился, вероятно, Лань Сичэнь был из тех, кто не любил оставлять недосказанность. — Проводи его к пруду на дальней пристани и скажи, что я сейчас приду! Как и предполагал Цзян Чэн, Первый Нефрит в окружении водной глади выглядел великолепно. Уже давно перевалило за полдень, поэтому прохлада от воды здесь была весьма ощутимой. Лань Сичэнь задумчиво смотрел на цветы, вряд ли их замечая. Цзян Чэн приблизился и неловко окликнул: — Глава Ордена Лань! Лань Сичэнь вскинул взгляд и оглянулся. На лице отразилась некоторая растерянность. Всё-таки он глубоко ушёл в себя. — Простите, глава ордена Цзян, я задумался… Я побеспокоил вас… Первый Нефрит сложил руки в приветственном жесте и низко склонил голову. Цзян Чэн ощутил ещё большую неловкость. — Глава Ордена Лань, я уже дал вам свое разрешение называть меня по имени, не нужно всего этого, когда мы наедине… «Возможно, ему это не нравится, он не хочет нарушать границы общепринятых норм, потому что так мы всегда будем оставаться…». — Но если вы не желаете… — Цзян Чэн тоже сложил руки в приветствии и поклонился, — Добро пожаловать… Цзян Чэн ощутил прикосновение и быстро поднял голову. — Простите меня, Ваньинь, я не хотел вас обижать… И моя ложь вам совсем не выглядит дружественной, поэтому я подумал, что вы не захотите больше иметь со мной дел… — Мне не следовало лезть в вашу переписку, глава Ордена Лань, я прошу у вас прощения! И вы вовсе не лгали мне, просто скрыли некоторую информацию… — Я не знал, как объяснить некоторые вещи и до сих пор не всё сам понимаю… — Лань Сичэнь виновато смотрел на Цзян Чэна, а Цзян Чэна это раздражало. Глупый Нефрит, почему он должен так мучиться из-за такого как Гуаньяо? — Цзинь Гуаньяо искал короткий путь к бессмертию или что-то такое? Вы ведь объяснили ему, что короткий путь — не значит правильный, то, что он не слушал вас, не говорит о том, что вы плохо старались. Некоторых людей иногда просто невозможно в чем-то убедить и изменить их убеждения, как ни пытайся. — Я понимаю, — Лань Сичэнь перевел взгляд вдаль, на озеро, — Но невозможно иногда не пытаться… «Стремись к невозможному…». Уж это Цзян Чэн мог понять как никто. С годами он, правда, стал подозревать, что главное слово здесь всё-таки «стремись». Цзян Чэн грустно усмехнулся. Первый Нефрит внимательно посмотрел на него. — Цзян Ваньинь, так вы простите мне мою скрытность? — Только если вы простите мне моё чрезмерное любопытство, глава Ордена Лань! — Только если вы будете называть меня Лань Сичэнь! — немного лукавая улыбка коснулась губ главы Ордена Лань. В эту игру всегда можно играть вдвоем. — Только если вы останетесь на ужин, Лань Сичэнь! Лань Сичэнь звонко рассмеялся. Цзян Чэн тщетно попытался подавить улыбку, как и мысль, что это лучшее невозможное, что он видел и слышал за последние шестнадцать лет. — Давай просто вернемся к началу… — Как ты думаешь, есть хоть какой-то шанс, что они живы? — Нет, — резко ответил Цзян Чэн, и, взглянув на погрустневшего Нефрита, продолжил более снисходительно, — Давай сразу решим, что нет, нам просто необходимо понять, что пытался сделать Цзинь Гуаньяо, а если в процессе всё-таки удастся хоть кого-то ещё спасти… — Надежда не для таких как мы? — серьезно спросил Лань Сичэнь. — Я не знаю… Я уже не помню, как она выглядит… Цзян Чэн не хотел говорить так, но его язык с некоторых пор был быстрее его ума. — Цзян Ваньинь, я знаю, вы… — Не надо! Я не думаю, что наши глупые разговоры помогут найти этих девушек! Если есть хоть какой-то шанс, что они живы, то мы сейчас сильно теряем время, вы так не думаете? Лань Сичэнь с какой-то затаенной тоской в глазах посмотрел на Цзян Чэна, который шел впереди. Вдалеке уже показалась долина, в которой притаилась деревушка первой пропавшей девушки. — Хорошо, если только причина в этом. Как только мы закончим наше расследование, у нас будет много времени, чтобы поговорить обо всем! Цзян Чэн от неожиданности даже замедлил шаг. «После того, как это закончится, мы будем видеться только разве что на собраниях глав Орденов да на Весенней охоте». Цзян Чэн проигнорировал легкую грусть от этой мысли. «Надежда не для таких, как мы…». Цзян Чэн ощутил теплое прикосновение рук. Но, не оглядываясь, продолжал сооружать походное ложе. Господин Ко очень хотел оставить их в своем доме на ночь, но Цзян Чэн, увидев затуманенный взор Первого Нефрита, не мог этого допустить. Как оказалось, настойка господина Ко содержала алкоголь. Да, вероятно, совсем немного, но много ли надо главе Ордена Лань? Поэтому Цзян Чэн просто не мог согласиться разделить скромную обитель господина Ко. Надо было срочно спрятать Первого Нефрита с глаз долой. — А-Чэн злится на меня? — протянул за спиной Цзян Чэна нежный голос, а его обладатель бесстыдно прижался к Цзян Чэну сзади, почти не давая двинуться. Жар затопил мгновенно. Цзян Чэн повернулся лицом к Лань Сичэню. Сумасшедше красивый Первый Нефрит с захмелевшими омутами глаз. Цзян Чэн первый потянулся к нему за поцелуем. К черту всё. Глава Ордена Цзян соврал бы, если бы сказал, что не ждал этого. Эти несколько месяцев Цзян Чэн только и делал, что пытался не вспоминать, не представлять, но, увидев за ужином долгий взгляд главы Ордена Лань, Цзян Чэн уже знал, что сегодня ему снова позволят всё. Цзян Чэн смотрел на карту похищений, и что-то не давало ему покоя. Девушек было четыре. Но тот ритуал, о котором как-то упомянул Цзинь Гуаньяо в разговоре с Лань Сичэнем как-то был связан с пятью стихиями. Он сам рассказал об этом Цзян Чэну и о том, что легенду о благородной деве, которую Лань Сичэнь поведал ему, когда просил о помощи, тоже нашел Цзинь Гуаньяо. Глава Ордена Лань невозможно прекрасен, когда спит. Цзян Чэн засмотрелся на него, но ресницы Первого Нефрита дрогнули и он распахнул глаза. Цзян Чэн вздрогнул. — У него есть кто-то, кто хочет провести для него ритуал… — сказал Цзян Чэн, отвернувшись к окну, чтобы не смущать Лань Сичэня, — Полагаю, кто-то из его окружения, кто-то, кто сильно привязан к нему, до такой степени, что… Цзян Чэн услышал быстрый звук шагов и развернулся. Лань Сичэнь с горящими глазами и распущенными волосами стоял посреди комнаты. — Ты думаешь, это я?! — воскликнул он. — Что… — мгновенно опешил Цзян Чэн. — Я был привязан к нему и я… — Да, только зачем бы ты тогда пришёл ко мне? — Возможно, у меня не хватало нескольких деталей, они заперты в башне Кои, вместе с вещами Цзинь Гуаньяо! Цзян Чэн задумался на мгновение. — Слишком сложно… Ты мог просто попросить об услуге Цзинь Лина, его легко обвести вокруг пальца красивыми словами, он не усомнился бы в тебе… Лань Сичэнь улыбнулся. — Значит, вера тоже не для нас, да? — Слепая вера точно нет, я знаю, это не ты, потому что факты говорят об этом, — сухо усмехнулся Цзян Чэн, — И я просто знаю, что это не можешь быть ты… — Значит, нужно понять, кто из его окружения способен на это и чем быстрее, тем лучше… — Собирайся, вернемся в башню Кои. Думаю, нам надо поискать следы там, — произнес Цзян Чэн уже в дверях и вышел из комнаты, чтобы дать Первому Нефриту привести себя в порядок. Или попросту сбежал. Если Цзинь Лин и удивился, когда увидел вместе неожиданно прибывших двух глав Орденов, то виду не подал, только воскликнул: — Дядя! Я как раз хотел с тобой связаться! Глава Ордена Лань, рад приветствовать вас! — торопливо проговорил Цзинь Лин стандартное приветствие. — Что-то случилось? — Вчера вечером Мин Юн пропала! Помнишь… — Конечно, помню, истощение сил, — быстро ответил Цзян Чэн, — Почему вы решили, что она пропала? — Она провела эти несколько недель в лазарете под наблюдением врачей. Несколько дней назад её состояние всё-таки улучшилось, и вот вчера… Дом мы проверили, а родственников у неё нет, кроме недотепы — дяди, который куда-то тоже пропал! — Кто её видел последним? — Цзян Чэн мельком взглянул на Лань Сичэня, который, казалось, о чём-то задумался. — Похоже, её навещала подруга, но Мин Юн, уже заснула, когда она уходила. А во время вечернего обхода обнаружилось её исчезновение! Лань Сичэнь спросил: — Что значит истощение сил? Она была больна? — Да, после возвращения с Ночной Охоты она слегла и очень долго не могла восстановить силы, хотя на самой Охоте ничего примечательного не произошло! Мы недавно обследовали ту местность вместе с Лань Сычжуем, но ничего не обнаружили! — ответил Цзинь Лин. — Кажется, он что-то упоминал об этом… — Думаю мы ещё раз должны её проверить… — задумчиво вставил Цзян Чэн и взглянул на Первого Нефрита. Лань Сичэнь согласно кивнул. — Я пойду с вами! — вызвался Цзинь Лин, но, увидев скептически выгнутую бровь Цзян Чэна, ворчливо продолжил, — Да, конечно, я должен остаться и проследить здесь за всем! Вдруг она вернется или ещё что-нибудь случится! — Кажется, это были мои слова, но раз уж ты сам так решил! Цзян Чэн попытался скрыть улыбку, но, похоже, даже Цзинь Лин заметил хорошее настроение своего дяди и только фыркнул. Говорят, на заре становления Ордена Лань Линь Цзинь, город Цинин был быстроразвивающимся центром собственного клана заклинателей. Очевидно, после присоединения этих земель к стремительно расширявшемуся Ордену Лань Линь Цзинь, город постепенно пришел в упадок. С тех пор много воды утекло, и сейчас здесь царило запустение, и что-то немного странное витало в воздухе. Цзян Чэн почувствовал это сразу и, обернувшись, чтобы взглянуть на Лань Сичэня, убедился в своей правоте. Сгущались сумерки, но фигура Первого Нефрита ярко выделялась в темноте. — Думаю, надо найти место для ночевки и осмотреться, — начал Цзян Чэн, но, взглянув на Лань Сичэня внимательнее, спросил, — Что-то не так? — Я… Да, всё нормально… Я вспомнил кое-что… Цинин… Город, где родилась прекрасная дева из легенды. — Откуда вы знаете? Бывший глава ордена Цзинь поделился? — удивился Цзян Чэн, он не припоминал ни конкретных имен, ни названий мест из того размытого рассказа главы Ордена Лань. — Нет, я нашел это в клановых хрониках… Совсем недавно, когда искал подробности той легенды… Клан Ци некогда был сильным кланом, и мужчины и женщины отличались необычайно высокими способностями, но невесты из клана Ци очень ценились из-за одной особенности, — Лань Сичэнь замедлил шаг и произнес, — Кажется, они умели воскрешать из мёртвых… Звучит, конечно, неправдоподобно, но это действительно была какая-то техника клана, подробности которой, похоже, утеряны вместе с остатками самого клана. Я удивился, вспомнив сейчас об этом, что именно здесь что-то произошло с девой Мин. — Город давно не тот, каким был… Дева Ци была последней прямой наследницей своего клана, а потомков она не оставила, скоропостижно скончавшись. Я знаю, что заклинатели из клана Ци присоединились к разным Орденам, в том числе и к Ордену Лань Линь Цзинь… — произнес Цзян Чэн и остановился. — Дядя Мин Юн! — необычайно возбуждено воскликнул он спустя мгновение. — Дядя Мин Юн? Что с ним? — спросил Лань Сичэнь, видя, что Цзян Чэн о чем-то усиленно думает. — Очень загадочный тип, если коротко… Я просто вспомнил, что его выкопал откуда-то Цзинь Гуаньяо и принял адептом в Орден. Он, конечно, ко всем старался проявить участие… — лицо Цзян Чэна выражало сложночитаемую эмоцию. — Не нужно стараться при мне подбирать слова, когда вы говорите о нём… — с легким вздохом начал Лань Сичэнь, — Теперь мы знаем правду, мы все были введены в заблуждение… — Когда я думаю о Цзинь Гуаньяо и о том, что все эти годы он находился с А-Лином и мог что-то ему сделать, когда меня не были рядом, но не сделал… И то, что он спланировал и осуществил! Странное двоякое чувство не даёт мне покоя. Но чаще всего я его, разумеется, ненавижу, — закончил Цзян Чэн. — Хорошо, когда беспристрастно и однозначно можно оценивать поступки людей… Как было бы просто… — Лань Сичэнь посмотрел вперед, куда-то за плечо Цзян Чэна, и оживленно воскликнул, — Цзян Ваньинь, пойдемте, я нашел нам пристанище на эту ночь! За ужином обсудим всё наши догадки! И Первый Нефрит легко потянул Цзян Чэна за собой. — Значит, дядю Мин Юн зовут Мин Чжоу, но вы считаете его потомком клана Ци, потому что он абсолютно бесполезен и не обладает никакими способностями, — резюмировал умозаключения Цзян Чэна глава Ордена Лань. Расположившись возле окна в конце небольшой, но уютной залы постоялого двора, Цзян Чэнь и Лань Сичэнь тихо переговаривались, склонив головы друг к другу. — В целом, да. По шкале от ноля до десяти, его индекс где-то минус один, он просто обычный человек, если говорить прямо. Когда он стал адептом Ордена Лань Линь Цзинь, даже Цзинь Лин удивился, собственно он и рассказал мне об этом чуде, а ему тогда было лет двенадцать. А-Лин приглядывал за ним, ведь на Ночной Охоте он мог погибнуть, а все сторонились этого простофили, потому что толку от него не было. Два года спустя он привел в Орден свою племянницу. А-Юн разумеется не шла ни в какое сравнение с ним. У неё все задатки способной заклинательницы. Когда он оставил попытки пойти путём совершенствования, я не знаю, знаю только, что он не участвовал в Ночной Охоте уже год. Лань Сичэнь о чём-то задумался и, поднеся палец к нижней губе, слегка постучал по ней. Цзян Чэну нравилось такое выражение лица Первого Нефрита, он назвал бы его мечтательным, только Лань Сичэнь сейчас размышлял о серьезных вещах, но черты его совершенного лица даже в такой момент оставались возвышенными и неискаженными. Цзян Чэн отвел взгляд. — Если это действительно так, вопрос в том, что пытается сделать Мин Чжоу… — наконец тихо произнес Лань Сичэнь. Цзян Чэн встретился с ним глазами. — Если он и его племянница на самом деле — живые потомки клана Ци, то возможно допустить, что Мин Юн обладает исключительной особенностью, о которой вы упоминали… И, похоже, есть только один человек, для которого Мин Чжоу мог захотеть использовать эту способность. Не исключено, что мы можем ошибаться… — Если мы ошибаемся и все эти совпадения совершенно случайны, значит, надеюсь, мы просто найдем пропавшую Мин Юн, — улыбнулся Лань Сичэнь. Молодой паренек, который принес ужин, неуверенно застыл рядом. Цзян Чэн окинул его своим холодным взглядом, и парень стушевался ещё больше. — Ты что-то хочешь сказать? — подбодрил мальчишку Лань Сичэнь, улыбаясь ему своей теплой улыбкой. — Я… Я услышал… Вы упомянули имя Мин Юн… — Да, она адепт Ордена, несколько дней назад она ушла, и от нее нет известий, мы очень беспокоимся за неё… — продолжил мягким голосом Лань Сичэнь. — Вы не похожи на заклинателей из её Ордена! — более уверенным тоном заявил мальчуган, прищурив один глаз. — Мы действительно не из Ордена Лань Линь Цзинь, но мы помогаем главе Ордена в поисках Мин Юн. Откуда ты её знаешь? Мальчишка выглядел юным, но довольно сообразительным. Он снова бросил свой живой взгляд на Цзян Чэна и, наклонившись близко к Первому Нефриту, прошептал: — Я знаю Мин Юн с детства, несколько лет назад она вступила в ряды Ордена заклинателей… Она в детстве показывала нам разные штуки… Ну… — паренек замялся, пытаясь подобрать подходящее название тому, что видел. В этот момент Цзян Чэн с Лань Сичэнем понимающе приглянулись, и Первый Нефрит ободряюще произнес: — Мин Юн обладает довольно высоким уровнем духовных сил, поэтому ее способности позволили ей встать на путь самосовершенствования. Но что-то случилось, и мы боимся, что она может быть в опасности. Если ты что-то знаешь о её нынешнем местонахождении… — Я не знаю, я знаю только, что её дядя вернулся два дня назад… Цзян Чэн прищурился, а глава Ордена Лань, кинув быстрый взгляд на него, снова обратился к мальчику: — Мы будем тебе признательны, если ты расскажешь нам, где его можно найти… — Как вы думаете, Лань Сичэнь, что это? Невероятное везение или чей-то расчет? — задумчиво произнес Цзян Чэн. Первый Нефрит улыбнулся уголком губ. — Вы не очень-то верите в удачу, да, Ваньинь? — Удача… Говорят удача и невезение, как инь и янь, две стороны одной медали, смотря под каким углом смотреть… Меня лишь интересует, если это не наша удача, а чей-то умысел привести нас сюда, каким образом сделать так, чтобы усложнить исполнение его плана в отношении нас. Знакомый Мин Юн очень подробно описал, как добраться до дома Мин Чжоу. Небольшой ухоженный дом на окраине города, по рассказу всё того же паренька, достался Мин Чжоу от бабки, Мин Ян, очень уважаемой в местных краях заклинательницы. Но, похоже, ни ее единственный сын, ни внук, ни внучка не обладали какими-либо способностями. Только в Мин Юн, в правнучке Мин Ян проявилась сила крови клана Ци. Когда Цзян Чэн с Лань Сичэнем подошли к дому Мин Чжоу, они заметили одинокий огонь в одном из окон. — Так какой у нас план? — поинтересовался Цзян Чэн, развернувшись к Лань Сичэню, — Понаблюдать и разузнать обстановку или попытаться узнать информацию из первых уст? — Скажите, Ваньинь, как вы думаете каков характер Мин Чжоу? — Что именно вас интересует? Сможет ли он, в конечном счете, причинить вред своей племяннице ради другого человека? Первый Нефрит, глядя в глаза Цзян Чэна, медленно кивнул. — Да, что-то в таком духе я имел ввиду… — Так сильно я за него не поручусь, но А-Лин рассказывал, что у Мин Чжоу не осталось близких, кроме Мин Юн. Сестра Мин Чжоу умерла от лихорадки, когда девочке исполнилось десять лет. Он заботился о ней и именно поэтому привел ее в Орден. Но это ровным счетом может и ничего не значить. На несколько мгновений Лань Сичэнь, казалось, задумался. Потом перевел взгляд на дом и обратно на Цзян Чэна. — Давайте попробуем с ним поговорить. Мин Чжоу оказался ровно таким, каким его и запомнил Цзян Чэн, когда несколько раз его встречал в башне Кои: невысокого роста, средних лет и с немного простоватым лицом. На откровенного психа он не тянул, но то, что он пытался искать себя на пути самосовершенствования, не имея особенных талантов в этой области, несколько оживляло картину. — Мин Юн… Добрый ребенок, она всегда пыталась помогать всем… — немного нервно начал Мин Чжоу, когда к нему вернулся дар речи, после того как на пороге его дома нежданно-негаданно очутились главы целых двух Орденов в поисках его пропавшей племянницы, — И я… Я… Было ясно, что он что-то скрывал. Цзян Чэн знал несколько верных способов быстро и надежно выбить правду, но предпочел дать Лань Сичэню решить это дело. Глава Ордена Лань ободряюще улыбнулся и произнес: — Господин Мин, и мы, и глава Ордена Цзинь очень волнуемся за Мин Юн и за тот путь, который она выбрала, иначе бы нас здесь не было. Цзян Чэн перевел взгляд на Первого Нефрита, он несколько удивился таким его словам. Мин Чжоу вздохнул и опустил взгляд. — Бывший глава Ордена Цзинь опекал Мин Юн, — продолжил Лань Сичэнь, — Всем известно, что он всегда старался заботиться об адептах своего Ордена и… — Я понимаю, о чем вы говорите, глава Ордена Лань, но у вас нет оснований полагать, что я каким-либо образом могу принудить свою племянницу использовать свои способности! — воскликнул Мин Чжоу. «А он всё-таки сообразительный» — подумал Цзян Чэн. — Я понимаю, и думаю, что вы, возможно, не всё знаете о ней и её собственных мыслях. Мин Чжоу нерешительно застыл, что-то обдумывая. Цзян Чэн тоже немного удивился мысли, которую высказал Лань Сичэнь. Изначально они с Лань Сичэнем думали, что Мин Чжоу, один из преданных Цзинь Гуаньяо людей, и все произошедшие события связаны напрямую с ним. Но, вероятно, глава Ордена Лань уже так не думал, что-то в этом человеке заставило его предположить, что, возможно, Мин Юн могла быть инициатором того, в чем они еще не до конца разобрались. — Цзинь Гуаньяо действительно заботился о Мин Юн, по крайней мере, так это выглядело со стороны, — со вздохом начал Мин Чжоу, — Может нельзя так говорить о человеке, которого уже нет, но он не очень хороший человек… Не то, чтобы я что-то знал, чего не знают другие… Не все его мотивы были чисты, так скажем… Хотя людей, наделенных властью, сложно судить простым людям, не знаю. Я только знаю, что не до конца доверял его дружелюбию, что-то меня всегда настораживало. Но Мин Юн всегда восхищалась его способностями и упорством. — У Мин Юн есть особенные способности, не так ли? — спросил Лань Сичэнь. — Не уверен, что это можно так назвать… Но вы, наверное, слышали, что нашу семью можно отнести к потомкам клана Ци, раз спрашиваете. Мин Юн сильная заклинательница, и её особенность в том, что она может использовать энергию других заклинателей, но не только брать, но и отдавать. И передавать ее не только живым, но и мертвым. Но это всё в теории. — А энергию обычных людей она может использовать? — вступил в разговор Цзян Чэн. На мгновение Мин Чжоу снова задумался. В этот момент Лань Сичэнь удивленно взглянул на Цзян Чэна, пытаясь уловить ход его мыслей. — Возможно и да, наверняка я не скажу, ведь я не знаю до конца, как работает эта её способность… — А где всё-таки сейчас Мин Юн? — Вчера вечером она была здесь, сказала, что несколько недель пролежала в госпитале после Ночной Охоты и хотела бы отдохнуть немного. Но сегодня утром её уже не было, даже записки не оставила, я ждал целый день, а потом появились вы, — грустно закончил Мин Чжоу. Луна уже высоко сияла в небе, когда Цзян Чэн и Лань Сичэнь вернулись на постоялый двор. Им досталась одна комната на двоих, поскольку, по словам хозяина, в городе намечалась ярмарка, и две гостиницы в городе забиты под завязку. — Я дам вам два одеяла! — бодро пообещал хозяин. Не то, чтобы это напрягало Цзян Чэна, но он не хотел ставить Первого Нефрита в неловкое положение. Однако Лань Сичэнь его опередил и с очаровательной улыбкой произнес: — Нас всё абсолютно устраивает! Забрал ключи у хозяина и медленно поплыл в сторону указанного помещения. — Мне кажется, вы слишком снисходительны, Лань Сичэнь, хозяин взял с нас за две комнаты, и думаю с остальных также! Даже учитывая, что деваться нам некуда, да и деньги для нас не проблема, но все-таки… Цзян Чэн вошёл в небольшую комнату с двумя одеялами наперевес. Лань Сичэнь возле окна, залитый лунным светом, размеренно проводил расческой по своим длинным прядям, задумчиво глядя в окно. Цзян Чэн застыл посреди комнаты, даже не пытаясь отвести взгляд. Первый Нефрит повернул голову, а Цзян Чэн её где-то потерял, поскольку совсем не расслышал, что ответил ему Лань Сичэнь. Глава Ордена Цзян только увидел, как его губы изогнулись и что-то явно вылетело из этого красивого рта, но Цзян Чэн лишь ошарашено мог пялиться на прекрасного главу самого строгого Ордена. — Цзян Ваньинь! Вы собираетесь спать стоя? Цзян Чэн точно собирался что-то ответить, но не сегодня. Он отвернулся и сложил одеяла на огромное ложе. При таких размерах кровати они почти не рисковали коснуться друг друга. Глава Ордена Цзян не знал, радовало его это обстоятельство или удручало. — Кажется мы немного в тупике… — начал разговор Цзян Чэн, чтобы тишина не слишком действовала на нервы. — Неужели вы поверили Мин Чжоу? — искреннее удивление в голосе Лань Сичэня заставило Цзян Чэна развернуться к нему. — А вы, полагаю, нет? — Не всему. Одно можно сказать точно: он любит и заботится о своей племяннице. А только ради любимых мы готовы на что угодно, даже немного соврать. С этим очень трудно спорить. — Вы думаете, он знает, где его племянница и что она собирается сделать? — Думаю, он не вполне понимает, что она делает, но скрыл от нас информацию о том, где она может быть, — Лань Сичэнь отвел взгляд, — Можем с утра понаблюдать за ним, я не исключаю, что могу ошибаться. — Так и поступим, — согласился Цзян Чэн, — Вы ведь рано встаете, разбудите меня, как проснетесь… Лань Сичэнь кивнул и снова повернулся к окну, вероятно, чтобы не смущать Цзян Чэна. Глава Ордена Цзян усмехнулся этой мысли, но, быстро скинув верхний халат и сапоги, легко вытянулся на своей половине кровати. Только едва прикрыл глаза и уснул. — Цзян Чэн, Цзян Чэн! Просыпайтесь! — глава Ордена Цзян резко открыл глаза. Слегка испуганный Лань Сичэнь нависал над ним сверху. — Что случилось? — Вы так крепко спали, что я подумал… Мин Чжоу приходил утром, Мин Юн вернулась… Цзян Чэн резко поднялся. Глава Ордена Лань, мягко положив руку ему на плечо, более спокойным тоном продолжил: — Не волнуйтесь, всё хорошо, Мин Юн сама пришла с ним поговорить с нами… Цзян Чэн хотел было что-то спросить, но мысли в голове только начали просыпаться. — Пока умойтесь и оденьтесь, хозяйка принесла чистую одежду. За завтраком я вам всё расскажу, — ярко улыбнулся Лань Сичэнь, помахал и скрылся из комнаты. — Вот и всё, — констатировал Лань Сичэнь, закончив рассказ, и рассматривая медленно оседающие чаинки на дне пиалы. Цзян Чэн, не до конца переварив завтрак, не мог переварить услышанное. — То есть Мин Юн призналась в том, что хотела использовать свои силы для… — Чтобы вернуть жизнь Цзинь Гуаньяо, да, — кивнул Лань Сичэнь и перевел затуманенный взгляд в открытое окно. — Она нашла подходящих девушек, смогла заманить их всех в нужное ей место и… В последний момент передумала? — с сомнением в голосе спросил Цзян Чэн. Лань Сичэнь перевел взгляд на Цзян Чэна. — Да. Мин Юн — не фанатичка, она действительно способная заклинательница с сильной волей, и может отличать собственные плохие поступки. Вы и сами в этом убедитесь, когда поговорите с ней. Она готова вернуться с нами Лань Линь Цзинь и понести наказание. — Подождите, а те пропавшие девушки? Они живы? — Она привела их с собой. У Цзян Чэна в голове всё это не укладывалось. — Как-то всё слишком… — Просто? — оживленно подхватил Лань Сичэнь, — Я тоже так подумал. Но должна же удача хоть когда-нибудь быть и на нашей стороне? И весело подмигнул. Удача. Справедливость. Цзян Чэн очень хорошо знал эти слова. С детства, с того самого, где солнце всходило на горизонте озер, окружающих Пристань Лотоса, где его родители часто ссорились, но заботились об Ордене и своих детях, обо всех троих. Цзян Чэн вздохнул. Прошлое навсегда останется прошлым. И его никак нельзя изменить. Только это абсолютно точно теперь знал глава Ордена Цзян. — О чём задумались, Ваньинь? — неожиданно глава Ордена Лань материлизовался за спиной Цзян Чэна. — О том, что иногда благоразумие и добро всё-таки торжествует, но весьма редко… — Именно это помогает нам не отчаиваться, а продолжать бороться, да? — тепло улыбнулся Лань Сичэнь, наверное, сам до конца не понимая, как его такие улыбки действуют на Цзян Чэна, а, может быть, и не только на него. — Вы завтра возвращаетесь в Гусу? — перевел тему Цзян Чэн. — Да… Ваньинь, я благодарен вам, что вы позволили мне осмотреть вещи Цзинь Гуаньяо… — Глава Ордена Цзинь вам позволил, а не я… — попытался отпереться Цзян Чэн. — Вы зря пытаетесь всегда умалить свою роль в некоторых делах, Ваньинь. Глава Ордена Цзинь ещё долго будет под вашей опекой, а ваша забота будет с ним до конца. И это нормально, заботиться о тех, кто нам дорог, Ваньинь… — Лань Сичэнь так смотрел Цзян Чэну в глаза, что у главы Ордена Цзян пересохло в горле. У Лань Сичэня в глазах застыла луна. — Вы… Лань Сичэнь… — Цзян Чэн не знал, что сказать. — Да? — Мы увидимся на собрании глав Орденов в Цинхе? — Конечно, через пару месяцев, Цзян Ваньинь. Я собираюсь продолжить исполнять свои обязанности. Внутри пылал огонь, который Цзян Чэн не знал, как погасить. Он кивнул. Цзян Чэн с детства привык к правилам, но до сих пор он никак не мог понять, какому правилу теперь подчинялось всё то, что он испытывал к Первому Нефриту.Эпилог
Цзян Чэн прикоснулся к Цзыдяну, чтобы успокоиться. — Цзян Чэн, всё закончилось? Наконец-то! — нетерпеливо воскликнул рядом Вэй Усянь, неожиданно появившийся рядом, как только Цзян Чэн вышел из здания резиденции Нечистой Юдоли, где проходил Совет глав Орденов. — Ты так говоришь, будто это ты там сидел пять часов и слушал перепалку неуступчивых идиотов! — устало буркнул Цзян Чэн, — А что вы собственно тут делаете? — Ого, тогда тебе надо охладить свой пыл! Лань Чжань хотел встретиться с братом, мы не были в Гусу четыре месяца. Между прочим, я слышал, как ты помог закончить эту историю с похищениями! Глава Ордена Лань часто писал Лань Чжаню, мы пытались помочь и искали следы, но, как оказалось, совсем не там! — Ничего я не помог закончить! Там скорее всё само разрешилось! — отмахнулся Цзян Чэн. — Вы опять приуменьшаете свои заслуги, глава Ордена Цзян! — раздался голос главы Ордена Лань, и Цзян Чэн развернулся к нему. Первый Нефрит во всем своем великолепии стоял на ступеньках, сверкая улыбкой и своим совершенством. За Первым Нефритом стоял Второй, не менее великолепный, но менее улыбчивый. Вэй Усянь кинулся к мужу, а Цзян Чэн застыл. — Извините нас, мы не хотели прерывать, но Ванцзи искал молодого господина Вэя, — не прекращая улыбаться, тихо произнес Лань Сичэнь. — Вы вовсе ничего не прервали, глава Ордена Лань! — Ну, как же? Я думаю, что прервал ваше очередное уничижение своих поступков. — Думаю, об этом мы можем дискутировать долго… И всё равно не придем к единому мнению… — Давайте, хотя бы приблизимся к какой-то точке, которая бы устроила нас обоих! — Вы никогда не сдаетесь, да, Лань Сичэнь? — усмехнулся Цзян Чэн и кинул взгляд на притихшего рядом с мужем Вэй Усяня. Тот смотрел на них обоих, широко раскрыв глаза. Лань Ванцзи тоже смотрел на них, но как обычно, без эмоций. — Скоро в Пристани Лотоса пора цветения лотосов, Цзян Чэн, вы же пригласите главу Ордена Лань и нас погостить в Пристани?! — встрял Вэй Усянь. Цзян Чэн от неожиданности хлопнул глазами. Только Вэй Усянь всегда был способен своими поступками и словами загнать в тупик кого бы то ни было. Цзян Чэн перевел взгляд на Лань Сичэня. Тот также безмятежно улыбался. — Тебя нет, а главу Ордена Лань и его брата… Сочту за честь, если вы сможете как-нибудь отложить свои дела и ненадолго заглянуть в Пристань, — вежливо сказал Цзян Чэн. — Вот посмотри, какой он, Лань Чжань! — громко вскрикнул самый непотопляемый и невозможный заклинатель их поколения. — Подожди меня немного здесь, Вэй Ин, — сказал Лань Ванцзи и, кивнув, прошёл вперед. — Мы с удовольствием посетим Пристань Лотоса в ближайшее время, Ваньинь, — шепнул Лань Сичэнь и отправился за братом. Выражение лица Вэй Усяня стоило того, чтобы дождаться его возвращения из мира мертвых. И он, похоже, даже на мгновение лишился дара речи. — Что… Что это было? — всё-таки мгновение длилось недолго. — Что? Ты сам предложил! — Я не… Я… — великий и ужасный Вэй Ин, подбирающий слова, с таким Цзян Чэн еще тоже не был знаком. — Пошли уже! — Лань Чжань тебя убьет, ты знаешь это, Цзян Чэн? — Ну, ему придётся очень постараться, ты знаешь это, Вэй Усянь? — широко усмехнулся Цзян Чэн и отправился по дороге, ведущей их всех вперед. В никому неизвестное будущее.
