Jeon's Family

Молодой альфа, едва выглядящий лет на двадцать пять, спокойным, размеренным шагом направляется к главному выходу из здания аэропорта. Несмотря на то, что сегодняшний день был выходным, людей относительно немного и никто не мешает ему идти свободно. Чонгук не торопясь преодолевает расстояние до раздвижных стеклянных дверей и выходит из немного душного здания на свежий воздух, тут же застёгивая пуговицы на строгом пальто. Альфа запускает пальцы в свои чёрные волосы и зачёсывает непослушные пряди назад, открывая вид на широкий красивый лоб. Он поднимает правую руку, всматриваясь в циферблат дорогих, подаренных отцом, швейцарских часов и про себя подмечает, что такси уже как две минуты должно было подъехать. На улице прохладно и темно, хотя сейчас только половина восьмого, а ещё, на удивление, слишком много снега. Чон натягивает бесполезный тонкий кремовый шарф по самый нос, запахивает полы чёрного пальто потуже и в следующий момент совершенно по-детски шмыгает носом. Белые хлопья, подгоняемые морозным воздухом и задуваемые им же за шиворот, летят прямо в лицо. В его чёрных как смоль волосах уже полным полно снежинок, они тают и тут же замерзают, превращая их кончики в маленькие сосульки. Альфа оглядывается назад и облегчённо выдыхает, когда видит, что нужный ему автомобиль подъезжает к парковке аэропорта. Он прячет одну ладонь в карман и, сжимая в другой руке ручку большой кожаной сумки, спешит к машине. Оказавшись в знакомом районе, Чон просит водителя остановиться у небольшого цветочного магазинчика и, быстро расплатившись, выходит из такси. Холодный воздух снова обжигает лёгкие. Альфа озирается по сторонам, осторожно перебегает на другую сторону и скрывается за стеклянной дверью. Немного побродив между рядов, он останавливает свой выбор на классическом варианте - букете красных роз, и ждёт, пока девушка за прилавком упакует цветы в прозрачную плёнку, но та отчего-то медлит, время от времени бросая на мужчину явно заинтересованные взгляды. Чонгук чувствует какое-то напряжение. Он отрывается от телефона и чуть подвисает, когда встречается глазами с чужими, но спустя пару секунд неожиданно понимает, что к чему, и, чуть смутившись, поднимает правую руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Омега тут же краснеет, горячо извиняется, и, не поднимая взгляд, принимает деньги, одновременно благодаря за покупку и желая всего наилучшего. Чон снова выходит на улицу, прячет цветы под пальто и мысленно ругает себя за то, что совсем забыл проследить, чтобы их завернули в газетку, но возвращаться, почему-то, не хочется. Он и не замечает, как добирается до дома. Чонгук ловко забегает по ступенькам на крыльцо, прямо ко входной двери, дёргает за ручку и удивляется, когда она не поддаётся. Неужели никого нет дома? Тогда Чон, не без труда, так как держать в одной руке букет и тяжёлую дорожную сумку довольно проблематично, нашаривает в кармане связку ключей и вставляет нужный в замочную скважину. В лицо тут же бьёт тепло, что колет порозовевшие щёки, и, к удивлению альфы, его никто не встречает. В доме темно, лишь из самой дальней комнаты на первом этаже, гостиной, доносится тусклый свет. Чонгук закрывает за собой дверь максимально тихо, ставит сумку на комод и стягивает с себя мокрый от начавших таять снежинок шарф. Снимает такое же мокрое пальто и вешает в шкаф в прихожей. Альфа ерошит свои влажные волосы озябшими пальцами, и, стараясь не шуметь, проходит на кухню, кладёт букет на обеденный стол и идёт к единственной, более менее освещённой комнате. Запах дома и уюта обволакивает его с головы до ног и он буквально может почувствовать, как напряжение медленно отпускает его тело. Чонгук потягивается, разминая мышцы, и проходит в гостиную, но видит только ноутбук, оставленный в режиме ожидания и включённую настольную лампу. Подойдя ближе, он замечает стопку книг и раскрытую тетрадь с недописанным конспектом и уже тянется к ней, чтобы взять её в руки и посмотреть поближе, но в следующий момент чувствует позади себя какую-то возню, тут же оборачивается на шум и замирает. Его омега сладко спит на самом краю дивана и обнимает их сына, уместившего свою лохматую макушку под его подбородком. Малыш держит папины пальцы своими маленькими и по-детски пухлыми крепко, будто не хотел отпускать перед сном. Чон медленно наклоняется к ребёнку и, аккуратно убрав его ручку с омежьей, поднимает на руки, прижимает к своей груди и несёт в детскую. Вдруг младенец на его руках начинает ёрзать. Чонгук мгновенно застывает на месте и, затаив дыхание, вглядывается в детское лицо и молится всем богам, чтобы тот не проснулся. Через несколько секунд альфочка всё-таки успокаивается и, поудобнее устроившись на руках отца, начинает тихонько посапывать, а Чон облегчённо выдыхает. Он медленно прикрывает за собой дверь и направляется к лестнице, ведущей на второй этаж. В детской много игрушек, большинство из которых, если не все, были подарены ребёнку его заботливым отцом. Чонгук аккуратно перешагивает через раскиданные по всему ковролину мягкие шарики и кубики и подходит к детской кроватке. Придерживая хрупкое тельце одной рукой, Чон откидывает край плюшевого одеяльца и убирает спрятанную под ним бутылочку. Альфа недоверчиво косится на защитные бортики, и для большей безопасности, хотя куда уж больше, «укрепляет» их декоративными подушками, которые им подарили родители омеги. Довольный проделанной работой, Чон целует ребёнка в сладкие пухлые щёчки и не может сдержать улыбку, когда малыш жмурит свои, обрамлённые длинными, как у папы, ресницами, глазки и морщит крошечный носик. Чонгук укладывает сына в кроватку, поправляет задравшуюся на животике пижамную кофточку и, подоткнув одеяльце со всех сторон и ещё раз поцеловав своего маленького ангела в лобик, с чувством выполненного отцовского долга покидает детскую. Выйдя в коридор, альфа ослабляет галстук и расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке. Он снимает уже порядком надоевший чёрный пиджак и оставляет его в кресле, а после идёт к лестнице и спускается на первый этаж. Свет в гостиной больше не горит, а из кухни доносятся тихие шаги и шум воды. Альфа подворачивает рукава белой сорочки на три четверти и идёт на звук. Чонгук несколько секунд топчется в прихожей, наблюдая за тем, как омега аккуратно вынимает цветок за цветком из прозрачной плёнки и ставит в заранее подготовленную стеклянную вазу, уже наполненную водой. Он любовно очерчивает взглядом изгибы его тела, тонкую талию, скрытую под тканью растянутой домашней футболки, длинные стройные ноги и шумно сглатывает. Чон почти бесшумно подходит к Тэхёну и, неожиданно для омеги, обнимает его со спины и целует в затылок. Ким замирает в крепких объятиях, но мгновенно расслабляется, когда Чонгук опускает свою голову на его плечо и запускает ладони под его футболку. - Я думал, что ты задержишься до вторника. - негромко говорит омега, чуть откидывая голову назад и покорно принимая поцелуи в шею. - Встречу перенесли на месяц вперёд, - шепчет Чон. – Я довольно быстро разобрался с документами и сразу заказал билет домой. Альфа скользит пальцами по нежной коже вниз. Чувствует, как напрягаются мышцы живота под его прикосновениями. Чонгук на секунду останавливается и Ким вздрагивает, когда тот чуть приспускает резинку коротких домашних шорт и касается холодными кончиками пальцев зажившего и уже почти не заметного послеродового рубца. - Щекотно, Чонгук! – взвизгивает омега и совершает неудачную попытку выбраться из крепких объятий, но Чон ловко притягивает мужа обратно к себе и зарывается носом в светлые кудри. Уютно. Тэхён накрывает большие обнимающие его ладони своими и разворачивается лицом к своему альфе. - Привет. – улыбается Чонгук, касается его кончика носа своим и целует, сразу же получая поцелуй ответ. Тэхёновы пальцы путаются в чуть влажных волосах альфы, а руки Чона плавно опускаются вниз и оглаживают мягкие омежьи бёдра. Ким медленно завершает поцелуй, смачно чмокая в конце и смотрит прямо в чёрные глаза, которые сейчас ему кажутся ещё темнее. - Привет, - отвечает омега, горячо выдыхая в чужие губы и Чонгук снова тянется к нему, желая получить ещё, но омега тут же пресекает его инициативу, прикладывая к его губам указательный пальчик. – Кушать будешь? - Нет, я поел с Джуном перед вылетом, - говорит Чонгук, скользя губами по медовой шее и слегка прикусывая нежную кожу. – Не волнуйся. Тэхён ласково улыбается, укладывает ладонь на скулу альфы и тотчас же вскрикивает, когда Чон подхватывает его под бёдра и усаживает на свободный от кухонной утвари массивный стол. - Дурак! – Ким ударяет мужа по плечу, и Чонгук ухмыляется, показывая омеге язык, а после притягивает его к себе, уложив руки на подтянутые ягодицы, и целует, раздвигая языком податливые губы. Чон подаётся ближе и пристраивается между разведённых стройных ног. Тэхён смеётся в поцелуй и альфа не может сдержать улыбку. Омега ломается под его напором и отвечает, обвивая ногами бедра парня и притягивая ближе к себе. Поцелуи его альфы мягкие и неторопливые. Чонгук проводит языком по выпирающим ключицам, вызывая у омеги восхищенный вздох, и инстинктивно нажимает ему на поясницу, призывая прогнуться. Тэхён чувствует желание и страсть, голод своего альфы, слегка ослабленный усталостью. Он чувствует, как между ними медленно, но верно разгорается огонь, тлеющий привычной им страстью. Альфа медленно ведёт губами от плеча до шеи, оставляя на открытых участках шеи влажные поцелуи и снова возвращается к зацелованным им же губам. - Чонгук... Стой... – омега, неожиданно для Чона, пытается отстраниться, но альфа крепче прижимает мужа к себе и уступает только тогда, когда Тэхён берёт его лицо в свои ладони и смотрит так умоляюще, что его насквозь пробирает. – Гуки, послушай меня. - В чём дело, детка? – Чонгук чувствует, как омега весь вдруг напрягается и сам начинает немного волноваться. – М? - Я ездил в университет вчера утром, - не спеша начинает Ким. – Скоро начнётся новый семестр. - Тэ, мы же... - Чшш, дослушай, - просит омега, быстро чмокая мужа в губы. – Господин Кан сказал, что учитывая мою прошлую успеваемость и заслуги перед универом, я могу сдать экзамены и продолжить учиться уже со следующего месяца, представляешь? Ты же знаешь, что мне осталось совсем чуть-чуть... - Тэ, подожди... – Чонгук ловко перехватывает чужое запястье и переплетает его пальчики со своими. – Я же тебе говорил... - Нет, не говори сейчас... – перебивает Ким, подаётся вперёд и мажет губами по Чоновой щеке. – Подумай, ладно? Альфа не отвечает. Чон снова ловит чужие губы и его настойчивости достаточно, чтобы Тэхён отбросил все свои мысли в сторону. Чонгук ведёт рукой по бедру омеги, поглаживает его внутреннюю часть, постепенно двигаясь всё выше и выше и скользит пальцами под тонкую ткань, продолжая углублять поцелуй. Он целует плечи и шею, задерживаясь губами на месте, где стоит его метка, пока Тэ просовывает одну из своих ладошек под рубашку мужа, оглаживая рельефный живот и тихонько стонет, когда Гук оставляет на его ключице багровеющий засос. - Чонгук... – бессвязно шепчет омега, снова выгибаясь под ещё одним поцелуем. – Не здесь. - Понял. Он тут же подхватывает Тэхёна на руки и омега охает от неожиданности и улыбается, обвивая руками чужую шею. Ким упивается чувством, как под его прикосновениями перекатываются напряжённые мышцы его альфы. Чон подбрасывает мужа поудобнее и, придерживая под попу, несёт в спальню. По пути они отвлекаются на поцелуи и чуть не сбивают стоящую в прихожей на тумбочке фарфоровую статуэтку, на что Тэхён тут же шикает и наставляет быть осторожнее, потому что их малыш может проснуться. Чонгук смеётся и извиняется, целуя в шею, и, дойдя до нужной комнаты, мягко опускает омегу на кровать. Он наслаждается тем, что видит. Блондинистые волосы ореолом раскинулись по подушке. Омега поднимается на локтях, хватает Чона на галстук и тянет на себя. Альфа позволяет Тэхёну руководить поцелуем, ведь тот умеет это куда лучше и знает, как завести его ещё больше. Знает всё, что он любит. Знает, как он любит. Выучил его за эти пять лет так, что иногда это даже пугает Чона, а иногда тешит его самолюбие. Альфа притягивает Тэхёна за талию ближе, кладя одну руку между его ног. Он ведёт рукой от согнутого колена выше, просовывает под поясницу и сжимает ягодицу. Омега шумно выдыхает, покусывает Чонгука за ушко, потому что прекрасно знает, что тому это безумно нравится. Опьянённый близостью, Тэхён хрипло смеётся и тянется к пуговицам на рубашке и ловко расправляется с каждой из них, а после подбирается к брюкам. Чон помогает снять их, одновременно стягивая с омеги футболку и проводя горячей ладонью по мягкому плоскому животу. Пара секунд и омега оказывается сверху. Усаживается на крепкие бёдра и не отказывает себе в желании провести ладонями по рельефному торсу, наклоняется, целует его грудь, оставляет на ней свои метки и переходит к шее. Гуку нравится, что омега смотрит на него горящими глазами, полными желания и лёгкого безумия. Играет. Резким движением руки, хватая за тонкую талию, Чон подминает старшего под себя. Чувствовать горячее тело под своим собственным – одно из тех чувств, от которых альфу пробирает до дрожи. Чонгук проводит ладонью по омежьему паху через ткань и наблюдает за реакцией, умиляясь. Не отрывая взгляд от чужих карамельных глаз, альфа стягивает с Тэхёна уже не нужные шорты вместе с нижним бельём и целует выделяющуюся тазовую косточку. Он обхватывает ладонью его возбуждение, начиная неторопливые движения и притягивая к себе для очередного поцелуя. Ким теряется от ощущений, прижимается к альфе максимально близко и стонет ему прямо в губы, не в силах сдерживаться. Тэхён со всех сил пытается перестать так сильно дрожать от нахлынувших чувств и убавить силу, с которой безвольно оттягивает Чонгуковы чёрные волосы. - Чонгук, пожалуйста. – омега тяжело дышит и убирает чужую ладонь. – Хватит меня мучить. - Я люблю тебя, — топит нежностью Чон, целуя за ухом. – Сильно-сильно. Альфа раздвигает тэхёновы колени в стороны и пристраивается между широко разведенных стройных ног. Чонгук гладит чужие бедра перед тем, как поцеловать нежную кожу и ввести сразу два пальца. Омега выгибается на простынях до хруста позвоночника и стонет тягуче и протяжно. - Тише, - шипит Гук, целуя мужа в висок. – Хёну может проснуться, помнишь? - Чонгук! – Тэхён вскрикивает и прячет лицо на его груди, глуша очередной стон. – Это всё ты. Альфа улыбается и вводит еще два пальца, разрабатывая сразу четырьмя. Ким поскуливает от легкой боли, но уже через минуту неприятные ощущения исчезают совсем, и он свободно принимает все четыре. Альфа бережно разводит пальцы, тщательно растягивая и в тоже время ласково облизывает чувствительные соски, играючи покусывая их. Он заполняет омегу одним плавным толчком, ловя протяжный, сорвавшийся с пухлых зацелованных губ стон своими губами, и начинает неторопливо, но глубоко вбиваться в родное, пылающее жаром, тело. Тэхён обнимает Чона за шею, прижимая ближе к себе и инстинктивно скрещивает ноги на его пояснице. Альфа шипит, когда чувствует, как короткие наманикюренные ноготки царапают его спину и заводится ещё больше. Всё слишком насыщенно и остро. Чонгук перехватывает одну ногу омеги под коленом и, отведя чуть в сторону, слегка приподнимает, постепенно ускоряется, двигается, как любит его омега, сталкиваясь бёдрами с влажными от смазки тэхёновыми ягодицами. В процессе Тэхён целует его, тепло внизу живота продолжает разрастаться, а движения входят в совершенно сумасшедший ритм. Омега чувствует, что близко. Да и по лицу Чона определённо уже может сказать, что близок не он один. Тэхён целуется жадно, пытаясь выжать из альфы всё, как и сам Чонгук любит это делать. Омега уже почти доходит до грани, но не прикасается к себе, потому что младший этого не любит. После нескольких размашистых толчков, Ким из последних сил стонет, сжимая альфу внутри, и, громко выкрикнув его имя, кончает, пачкая животы обоих. Чонгук затыкает его поцелуем и через несколько секунд с рыком изливается в омегу, успевая выйти до сцепки, и валится рядом на постель. Тэхён тяжело дышит и ещё некоторое время приходит в себя, молча принимая ленивые поцелуи от альфы. Лицо Чона расплывается в довольной улыбке, он притягивает омегу за талию к себе и накрывает их обоих одеялом, на что Ким облегчённо выдыхает и кладёт свою голову на его грудь. - Чонгук-а, — заговорщически тянет старший, нежно поглядывая на насторожившегося альфу. – Насчёт учёбы.. - Нет. – твёрдо отвечает Чон. - Никакой учёбы, пока моему сыну не исполнится пять. - Твоему сыну? – с улыбкой, хрипло переспрашивает Тэхён, мягко кусая за нижнюю губу. – М? - Моему сыну, - шепотом выдыхает Чонгук, смотря омеге в глаза, в которых снова разгорается знакомый первобытный огонь. Альфа приподнимается на локтях и нависает над Кимом, тут же обвившим его крепкую шею своими руками. - Ты так прекрасен, Тэхен. – заворожённо шепчет Чонгук. – Не представляю, чем я заслужил тебя. Чонгук скользит пальцами по голой Тэхёновой спине, мягко, почти невесомо хватается поясницы, затем тянет на себя обнажённое омежье тело, чтобы утянуть в новый, долгий поцелуй, как где-то на втором этаже раздаётся громкий детский плач. - Кажется, твой сын проснулся, - смеётся Ким, зарываясь пальцами в густые чёрные пряди и, слегка их оттягивая, вздыхает. – Мне нужно к нему. - Я сам, - обрывает Чонгук, и всё же ворует с губ лежащего под ним омеги нежный поцелуй. – Я люблю тебя. Тэхён очаровательно улыбается от внезапно нахлынувшего ощущения счастья, переворачивается на живот и, обнимая подушку, смотрит, как альфа в спешке натягивает первые попавшиеся под руку шорты и скрывается за дверью.