Я и есть Огонь

— А как?.. — Рен, бля! — рявкнула я, поднимая телекинезом небольшой камень из воды оазиса и отправив его в Тао. — Хрен тебе, а не мои разработки, когда за ними могут наблюдать! Брат в стороне захохотал. Вот почему Рену так хочется узнать про мое владение Хаки, а? Я, конечно, не против их научить, но те бабы, что следят за нами, не внушают доверия. — Пири, — брат подкрадывается со спины, но я-то знала это. — Как на счёт рассказать ему позже? — Передашь? — смотрю на Трея с надеждой. — Ещё минуты разговора с ним я не переживу. — Ага, — брат смеётся, но кивает. Отхожу чуть дальше от шумящих ребят и достаю из кармана кофты сигареты. Ох, как же это все утомительно. Нет, поделится методикой освоения Хаки мне не трудно, но сейчас я немного нестабильна. И сама понять нормально не могу, какого Морского Дьявола я готова вспыхнуть прямо сейчас? — Дело в том, что сегодня годовщина смерти кое-кого, — шепчет Аматэрасу, появившись за моей спиной. — Раньше ты всегда занималась тренировками с пирокинезом, госпожа. А сейчас ты… — Бездействую, — говорю так же негромко при этом затягиваясь и ощущая знакомую горечь, что прокатывается по языку и горлу. — Сатч, да? Моя хранительница кивает. Ох, а ведь она права… Я всегда тренировались в это время, а сейчас я нахожусь хрен знает где… Ну что? Пиздец, товарищи. — Трею расскажи, — бросаю богине и забираюсь повыше. Может ну эту хрень и у Хао спросить про дорогу? — Ах ты ж сука! — услышала восклицание Рена, что зверем смотрел на Рю. Нет, думаю и так сойдёт.

***

Ночное небо, по-своему, прекрасно. И считаю я так именно из-за того, что я как раз такой человек, который видел многие красоты, пусть и другого, но мира. Я видела непередаваемые пейзажи, что отложились в моей памяти на всю жизнь. Небо Гранд Лайн не было похоже на небо этого мира. В том безумном море никогда не было чего-то одинакового. Любая погода никогда не повторялась и это было привычным. Нет, тут тоже было по разному, но на Гранд Лайн могло светить солнце, а в следующий миг мог начаться град. Это было так привычно, что первое время мне было немного не по себе. — Гробим организм? — голос раздается слева, да только не пугал он меня, ведь я уже знала о его приближении. — А ведь тебе только пятнадцать… — Давай хоть ты не будешь стараться вызывать мою совесть, — хихикаю, при это вновь затягиваясь. — Какими судьбами, Хао? Шаман хмыкает и устраивается рядом с моим костром, что я развела в стороне от лагеря. Его дух тут же занял мои ноги, чем вызвал у меня не громкий смех. — А где твоя хранительница? — неожиданно интересуется Асакура, а я активирую Хаки. — Вместе с духами ребят в карты рубится, — это, конечно, не точная информация, но зная любовь Тэры к этому виду игр… — И не смотри на меня так. Тэра обожает такие игры. Он молчит, а я нахожу все больше схожих черт с Йо. А еще… В первую нашу встречу и позже я мало всматривалась в его «голос», но сейчас… В его душе была тьма. Непроглядная. Питающаяся ненавистью и жаждой мести. Даже удивительно, что в его душе нет гнили, а только эта тьма. — Ты довольно красив, — вдруг вырвалось неосознанное. — Да и с Йо вы пусть и похожи, но разница есть. — Правда? — он остался абсолютно спокоен, но его выдавали эмоции: удовлетворение от моих слов, а также легкое и еле заметное счастье от них же. — И в чем наша разница? — У тебя в глазах душевная тьма, — перевожу взгляд на огонь. — У Йо же она не такая сильная, как у тебя. Хотя причины появления этой тьмы у вас близкие. — Хо, — раздается от Хао и я вновь чувствую его присутствие в моей голове. — Если хочешь что-то спросить — спрашивай, — говорю через пару мгновений, когда немного надоедает то, что он водит по моему щиту. — Потому что в свою голову я тебя не пущу. — Зачем тебе ментальный щит? — прямо интересуется он. — Чтобы мысли такие, как ты не читали, — весело фыркаю, а потом серьезно говорю: — Я владею эмпатией, что пробудилась у меня в пять или чуть позже. — Чужие эмоции сильно били по голове? — Скорее влияли, — поправляю его. — Мой брат довольно эмоционален, а из-за нашего кровного родства его эмоции на меня очень сильно влияют. Как и в случае со всей семьей. Отправляю остатки сигарет в костер и собираюсь встать, но натыкаюсь на слишком пристальный и заинтересованный взгляд темных глаз и продолжаю сидеть на месте. — У тебя тоже в глазах тьма, — говорит огненный шаман и поднимается. — Но я все равно не понимаю откуда в тебе столько этой тьмы. И он исчез в пламени, когда его дух перелетает с мох ног к нему на плечо.

***

— Пири, — брат приходит через час после ухода Хао. — Ты чего? — Сама не знаю, — буркнула и прижалась к его боку. — Трей, а моя тьма?.. — Меня не парит, — он перетянул меня к себе и усадил между ног, устраивая подбородок на моей макушке. — Или ты про что-то другое? — Кое-кто сказал мне о том, что ее видно в моих глазах, — вздыхаю и тут же замираю — Хаки сообщала о нахождении Хао поблизости. — Пири, — Хорокэу быстро развернул меня к себе. — Нет, не так… Энн, давай на чистоту. Твоя тьма не мешает тебе или нам и я до сих пор не могу понять… Почему же ты так ее ненавидишь? — Ты ведь сам помнишь? — я улыбаюсь криво. — Ага, — он вздыхает. — И я прекрасно помню, что мнение чужих для тебя мало значит… — Не без этого, — хохотнула с каким-то мрачным мотивом. — Этот человек… Я даже не знаю… Это что-то на уровне инстинктов? Я ему… И не доверяю полностью, но он уже свой… — Главное, — брат растрепал мне волосы и, посади меня на моё прежнее место. — Чтобы он тебе не навредил. — Ага, — и с уходом брата я остаюсь только с Хао, что слышал наш разговор. — Подслушивать не хорошо, Асакура. Но раз я тебе так нравлюсь — можешь оставаться. Я откидываюсь на спину, ощущая чужие отголоски эмоций, особо не вникая в них, и погружаюсь в царство Морфея. И, кажется, мне все же приснилось, что меня устроили около камня и прижали к довольно тёплому телу.

***

Хорокэу Усуи просто души нечаял в своей младшей сестре. Пирика была и будет самым дорогим для него. Когда умерла Дамуко («Тамико Куробэ, начни её уже звать по имени, братец», — говорит ему Пирика) именно она была рядом и давая ему поддержку. Именно она привела его к Дамуко, чей дух оставался рядом с местом её смерти. Пирика знала так много, что иногда казалось, что она и не она вовсе. Но Хорокэу слишком сильно любил такую взрослую и свою сестру, чтобы переживать по этому поводу. Пирика доверяла ему, как и он. Она рассказала ему о том, что помнит свою прошлую жизнь и про то, что ту жизнь она прожила в другом мире. Он никогда не считал это выдумкой, ведь Пири Энн никогда не врала ему. Умалчивала, да. Хитрила, да. Но не врала. Когда он находит Короро, то не может поверить. Это была Дамуко. Но он не показывает того, что узнал ее, а просто улыбается и протягивает руку своей хранительнице. Позже сестра одобрительно смотрит на него и говорит, что он поступил правильно. Хранительница сестры такая же невероятная, как и сама Энн. Аматэрасу («Тэра», — ласково называет своего духа его сестренка) всегда почтительно смотрит на Энн и его самого, а на остальных с безразличием. Даже родителям и бабушке с дедушкой достается только холодная вежливость. Когда он уходит из дома, то решает взять у сестры немного денег, но он просто не удержался и взял все. Нет, тратить все он и не собирался, ведь эти деньги его сестра копила не один год, но это доказало — что-то бунтарское всегда было в нем. Сестра не сильно была зла, но показала себя такой, когда пришла в дом Йо. На него она просто не могла долго злиться, ведь Хоро был ей ближе других родственников («Это самая большая моя тайна», — говорит она, при этом безразлично смотря ему в глаза и не скрывая своих слез) и это было самым простым объяснением. Хорокэу не сильно удивился, когда, очнувшись после переделывания своего ментального щита, увидел сестру с красивой девушкой, которая оказалась бывшей противницей его младшей сестры. Пирика была невероятно упрямой. Если она что-то решала, то делала. Этим он, кажется, заразился от неё. Знакомство его сестры с Хао Асакурой он приравнял к самому большому пиздецу во всей вселенной. И об этом говорила его вопившая интуиция. — Трей? — Пирика смотрит немного мутным взглядом — только проснулась. — Кажется я понял причину бешенства моей интуиции, — отвечает он сестре, что непонимающе моргает на эти слова. От его сестры довольно четко ощущалась фуреку уже знакомого огненного шамана.