10
26 апреля 2020 г., 11:13
Решительно распахнув дверь в пустой кабинет, Грейнджер втолкнула туда Поттера.
Уизли, весьма недовольный тем, что его оторвали от завтрака, зашёл следом.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.
"Гарри Джеймс Поттер!" - это был почти ультразвук: "Какого чёрта ты творишь?" - давно Гермиона не была в такой ярости.
Гарри посмотрел на подругу и пожал плечами: "Кажется я...ухаживаю? Возможно, я совершил не самый лучший поступок. И наговорил...всякого. Теперь вот пытаюсь сделать всё, правильно?"
Рон, переводивший взгляд с девушки на друга, вдруг судорожно схватил ртом воздух, вытаращив голубые глаза: "Подождите, я сейчас правильно понял, что тот огромный букет и Гарри...взаимосвязаны?" - ошарашенный, спросил он.
Гарри, смущенный, кивнул.
Рон огляделся и осторожно сел на стул: "Кажется, мне надо присесть!" - сказал он.
Гермиона быстро шагала по кабинету, из стороны в сторону. Руки, скрещенные на груди, нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд. Волосы забавно подпрыгивали в такт её шагам. Наконец девушка резко затормозила, встав перед Поттером: "Гарри... Давай попробуем прояснить ситуацию, хорошо?" - как можно более миролюбиво уточнила она.
Гриффиндорец кивнул. Собственно, а что ещё ему оставалось? С криками: "Неееет!" выброситься в окно, чтобы избежать мозговыносящего разговора? Так Гермиона прекрасно владела заклинанием Левитации. Так что, проще только слушать.
Грейнджер вздохнула, собравшись с мыслями и продолжила: "Итааак...мы установили, что тебе нравится Малфой. Сейчас открыть тебе глаза на этот факт уже не кажется мне удачной мыслью, но что же...После этого, мы пришли к выводу, что встречаться ты с ним не планируешь и стоит просто принять свои чувства и попытаться абстрагироваться от ситуации, верно?" - она вопросительно уставилась на друга.
Поттер осторожно кивнул и тут же поморщился от крика Гермионы.
"Тогда что ты творишь, могу я спросить, Гарри?! Показательно бьёшь парня Малфоя? Даришь сыну Пожирателя Смерти конфетки?! Про то, что ты ещё говорил и делал, оказывается, я вообще боюсь
спрашивать!" - она, возмущенная, смотрела на Поттера и явно ждала объяснений.
Объяснений у Гарри не было. Ему вообще тяжело давалось формулирование всех этих словесных конструкций. Ну не особо он мастер рассказывать, что чувствует сам, и понимать, что чувствуют другие. С действиями проще.
Гермиона продолжала сверлить Гарри взглядом. Поттер вздохнул. Потом ещё раз вздохнул. Тут уже даже Рон не выдержал: "Приятель, я просто не понимаю, тебе что, реально нравится именно Хорёк? Может у тебя просто типаж какой? Давай ты выберешь какого-нибудь другого блондина с мерзким характером? О, на пятом курсе Райвенкло учится блондинка, как её... Кэти...или Мэри... не помню. Та ещё стервозина, они с Малфоем прям почти одно лицо!" - обрадованный своей идеей, Уизли с надеждой взглянул на друга.
Гарри, понимая, что Рон искренне хочет помочь, покачал головой: "Неа, это так не сработает. Мне нравится именно Малфой."
"Да ради подштанников Мерлина и всего святого, чем он может нравится то?! Слизняк мерзостный." - рыжий скривился.
Поттер улыбнулся на реакцию друга. У рыжего всё было просто и понятно. Есть друзья, есть враги. Вот этого человека любить нормально, а слизеринцы фу-фу-фу.
Гермиона, так и не дождавшись нормальных ответов, всплеснула руками. Потом облокотилась на парту рядом с Поттером, встав с ним плечом к плечу. Проронила задумчиво: "И что творится в твоей лохматой голове...Ты же понимаешь, что по сути он нам враг?"
Поттер снова вздохнул, погладил подругу утешающе по плечу: "Ты же сама просила меня перестать параноить по поводу Малфоя?" - с улыбкой сказал он.
Грейнджер фыркнула: "Я просила перестать искать злой умысел даже в банальном поедании овсянки, а не вот это вот всё."
"Малфой не ест овсянку." - машинально ответил Гарри.
Гермиона насмешливо вскинула бровь: "Серьезно, товарищ Сталкер?"
Поттер недоуменно нахмурился: "Кто?"
Грейнджер закатила глаза: "Гарри, ну честное слово, ты точно с магллами жил?"
Рон переводил недоуменный взгляд с одного на другого и всё таки решил уточнить: "Так что с Малфоем?"
Поттер замялся, потом взглянул на друга, перевёл решительный взгляд на Гермиону и выдал: "Он мне нужен. Я планирую его добиться."
Рон разочарованно застонал: "Лучше бы ты его добил."
Гермиона внимательно смотрела на друга: "Ты осознаешь все последствия этого решения?" - уточнила она.
Поттер кивнул: "Я правда много думал. Я всё понимаю. Но отступать от своего решения не намерен."
Рон, с ворчанием поднялся, подошёл к своим друзьям и хлопнул Гарри по плечу: "Вот в этом весь ты. Сначала долго раскачиваешься, но если принял решение, тебя ни один осёл не переупрямит."
Гарри рассмеялся от души: "Ну спасибо, друг, оказывается я упрямее осла!"
Рон подмигнул ему: "Обращайся, кто ещё расскажет тебе правду, как не я."
***
Тем временем, в спальнях слизерина.... Драко сидел на своей кровати и отчаянно чесался. У него было не так много слабостей, перед которыми он не мог устоять, и шоколад был самой запретной. Даже от пары съеденных конфет он покрывался красными пятнами и начинал лихорадочно раздирать кожу ногтями. Могло спасти зелье, но идти к папе и признаваться, что он опять не устоял перед сладким...Словно ему 5 лет...А самому не сваришь, нужных ингредиентов студенту не достать. Панси и Тереза, что сидели напротив и старательно потрошили его подарок, весело смеялись, в лицах изображая реакции учеников в Большом Зале при появлении совиной почты. Малфой ревниво наблюдал, как они поедают сладости и в конце концов не выдержав, отобрал букет, усевшись с ним в обнимку: "Вообще-то это моё." - пробурчал он. "Вы посмотрите на него, какая цаца! Завёл себе ухажёра в тихую, ничего не рассказывает, а теперь хочет в одиночестве сожрать все конфеты и помереть от аллергии!" - запальчиво сказала Панси, ловко метнувшись по кровати и сорвав с букета очередную клубничину в глазури. "Эй!" - Малфой зло прищурил глаза. Тереза снисходительно посмотрела на него: "Тебе всё равно столько нельзя! Но правда, разве хоть кто-то в курсе, что ты душу готов продать за шоколадки? Кто вообще мог тебе его прислать?" Малфой отложил букет на тумбочку и озадаченно покачал головой: "Понятия не имею. Я никому про это не говорю. Если мои поклонники и поклонницы про такое узнают, я точно умру от переизбытка сладкого. Красный и раздувшийся, как шар. Фу." "Поклооооники у него, у-ля-ля." - Тереза двусмысленно поиграла бровями, дразня кузена. Панси беззлобно усмехнулась: "На самом деле, он не шутит. Эта белобрысая зараза очень популярна. Пока они с Тео не стали встречаться, ему любовные записочки пачками слали." При упоминании Тео, Тереза скривилась: "Всё ещё не понимаю, ma chérie, как ты с ним встречаешься! Он же вспыльчивый и самовлюбленный болван!" Драко пожал плечами: "Но он хорош собой. И потом, если бы он не зачастил с визитами в Менор летом, в попытках проведать тебя, может, мы бы и не стали встречаться. Но он был так настойчив и я просто подумал, почему-бы и нет." Панси с сомнением протянула: "Я всё понимаю, у вас страсти кипят, все дела, но мне кажется он позволяет себе лишнего, с этой своей вспыльчивостью. Что он сделает теперь? Вряд ли ему пришлось по душе, что кто-то оказывает тебе такие знаки внимания." - она кивнула на букет. Малфой вздрогнул. Да, Тео был очень вспыльчивый. Последняя их ссора в ванной Старост была просто омерзительной. Но после парень клялся и божился, что это было в последний раз и умолял дать ему ещё один шанс. Возможно, Драко бы даже по настоящему его простил, но Поттер... Чёртов гриффиндурок просто выбивал почву под ногами. Когда Драко услышал от него "ты мне нравишься", у него сердца замерло и отказывалось идти снова несколько томительных мгновений. Но верить в это точно не стоило. Явно какой-то розыгрыш. Или Поттера всё таки кто-то проклял и он потерял последние остатки мозгов. Малфой решительно встал с кровати: "Не знаю, что сделает Тео, но в любом случае, я понятия не имею, кто это прислал и зачем. Объявится, поговорим. Нет, ну и чёрт с ним. А сейчас, леди, нам пора на занятия. Опаздывать к любимому папе явно не стоит." Тереза довольно прищурилась, хитро посмотрев на Драко: "Тебе ещё предстоит рассказать родителям, откуда такие подарки. Знатное будет шоу." Малфой вздрогнул. Ему предстоял по настоящему сложный разговор.
