***
Сначала было страшно. Летали вспышки заклинаний, билась с грохотом посуда, опрокидовалась мебель. Люциус, даже во время битвы, умудрялся виртуозно материться. А потом, когда они с Драко отсиживались за перевернутым диваном, Поттер совершил стратегический ход, и высунув руку, поставил на чудом уцелевший столик, две бутылки, громко звякнувшие стеклянными боками: «Предлагаю начать переговоры!» Бутылка виски и успокоительное, стоя на столике, молчаливо взывали, словно выкинутый белый флаг.***
Неудивительно в общем-то, что выдвинутые Поттером аргументы, для принятия ритуала, родителей не впечатлили. Малфой-старший, мрачно гипнотизировавший свой стакан с виски, поднял тяжёлый взгляд на зятя: «И это всё, на чём вы основывались, мистер Поттер, когда ставили на моём сыне тавро, словно на своей собственности, прекрасно зная, в какой он ситуации? Зная, что это привлечёт к нему столько не нужного внимания, как со Светлой, так и с Тёмной стороны?» «Отец! Всё не так! Я на самом деле…люблю его.» — Драко в волнении сжимал руки, не в силах перестать переживать, что родители сейчас выставят Поттера за порог, а его сошлют куда-нибудь, во Францию. На фразу о любви, Северус скривился так, словно в идеально сваренное зелье, попал посторонний волос: «Дракон, ну какая любовь? Мы с детства прививали тебе хороший вкус. Каким образом ты, из всего многообразия студентов Хогвартса, выбрал это?» — он пренебрежительно кивнул на Поттера. Тот ответил суровым взглядом. Ох, вечно эти двое. Понимая, что сейчас ситуация наколится, Малфой повысил голос: «Тем не менее, это мой выбор. Я люблю Гарри и мы женаты. Уже женаты! И это нерушимый, сильный ритуал! Поэтому давайте все успокоимся, поговорим и наконец решим, что нам делать!» Молчание, полное негодования, было ему ответом. Нехотя, Люциус взглянул на зятя и протянул руку: «Текст ритуала, мистер Поттер, будьте добры.» — произнёс он, с ненавистью. Гарри мило улыбнулся, доставая пергамент: «Поттер-Малфой, если Вы забыли.» «Ах ты!» — Люциус вскочил было, вытаскивая палочку, но Северус его опередил. Вспыхнуло заклинание и тишина окутала гостиную. Драко, прикрыв рот рукой, пытался сдержать смех: «Паааапа!» Северус невозмутимо поддёрнул рукава мантии: «Ничего-ничего, ему полезно!» Белая и чёрная макушки склонились над пергаментом, изучая текст. Олень посреди гостиной, задумчиво жевал кисточки штор.