Шлейф твоих духов

«Привет. Знаешь, я всё же не могу оставить всё так, как есть: я намерен победить. Так что вот моё действительно банальное сообщение, Надия... Я так соскучился» Она заблокировала телефон, улыбнулась и одна маленькая незаметная слеза потекла по её щеке, а на сердце было какое-то непонятное ощущение. Она не понимала, что испытывала: радость, грусть, стыд - что? - Ой оставь свои любовные переживания при себе, дорогая. Оставишь сегодня на ночь дверь открытой? Я уж точно не вернусь к комендантскому часу. - Завтра лекция у миссис Хелори. - Чёрт, по-моему я не спрашивала тебя про наше расписание. Комната опустошала. От этого Надии стало легче, она любила заниматься в тишине, любила думать, находясь сама с собой. Хотя часто выходила на прогулки со своими новыми друзьями или тусила с Лу. - Ты не спишь? - Привет, родная. Я очень рад тебя слышать, - улыбка парня сверкала на всю комнату. - Я тоже. Вот делаю доклад для пятничного проекта, - голос Нади был таким неуверенным и немного дрожащим. - Вижу, не очень интересный доклад. - Да нет, на самом деле хорошая тема, я вот жду Эйриха взглянуть на него, он будет в восторге... *между ними застыло молчание* - Поэтому ты позвонила мне? - улыбка с лица не уходила. - Нет, прости, просто... - Надя, всё хорошо? - Да... Я... Я... Не уверенна в этом. - Что-то случилось? - Я не знаю. Здесь так круто, я настолько счастлива, что получила эту стипендию, но я не пойму, что меня так сильно тревожит... - А по-моему, ты просто соскучилась. Вдруг на фоне такого громкого молчания Гузман услышал тихий плач девушки. - Хэй, послушай. Я тебя жду. И твои родители с Омаром тоже тебя ждут. Солнце, мы гордимся тобою и очень любим. - Спасибо, Гузман. Я... Мне кажется, это так глупо. Ты не можешь просто сидеть там и ждать меня на ближайшие каникулы. Это бессмысленно. Я не могу ... - Я даже слышать этого не хочу! Ты опять пытаешься решить за меня, за всех! Зачем ты лишаешь счастья саму себя? - голос Гузмана становился всё грубее, он не кричал, но немного выходил из себя. Почему вдруг Надия завела такой разговор? - Ты же не хочешь сказать, что твоему Эйриху нравится не только твой доклад? - К чему ты клонишь? Нет, конечно, нет. Я не знаю, просто такое чувство на душе... - На часах достаточно поздно, я думаю ты очень устала. - Да, ты прав. И... Мне тебя очень не хватает... - Мне тебя тоже. Я очень хочу тебя обнять. Хочешь, я помогу тебе расслабиться? - после недолгого молчания предложил парень. - Как? - улыбнулась Надя. - Лу рядом? - Нет, сегодня она покоряет очередной танцпол и очередную бутылку местного вермута. - Отлично. Тогда закрывай дверь, выключай свет. И ложись в постель. Надя молча и сразу сделала всё, что сказал Гузман, но не могла подумать о том, что сейчас будет. - Легла? - Да. - Тогда предлагаю начать. Закрой глаза, успокойся. Знаешь, ночами я всегда думаю о тебе. Почему сейчас нам с тобой вместе кое-что не вспомнить? Помнишь ту дискотеку, на которой я так и не потанцевал. Что ж, перед этим у меня был просто «прекрасный» ужин, я был так зол, что мне хотелось просто убиться. Но твои сообщения стали просто глотком кислорода. Ты была такой красивой, как и всегда, впрочем. У тебя был такой нежный и сексуальный запах, что мне хотелось укусить тебя за шею прям там. И ещё у тебя была такая красивая помада, со вкусом спелой тёмной черешни. Ох, как жаль, что она так быстро исчезла с твоих губ. Надя молчала, но её мысли были запутаны голосом Гузмана. Её душа находилась с ним на той вечеринке. - А знаешь, мы, впрочем, сейчас немного перемотаем. Вооот тут, да, я держу тебя за талию и целую в ушко, потом в шею. В моём теле сливаются нежность и страсть. Мои руки скользят по твоему телу, я всё выше и выше поднимаю твоё платье. Оно ещё немного влажное после бассейна и немножко прилипает к твоим бедрам. Ты поворачиваешься ко мне лицом и, обхватывая руками мою шею, страстно целуешь меня. Я снимаю с тебя платье. Твоё тело так прекрасно. На тебе кружевное чёрное белье, которое сводит меня с ума, я сдерживаюсь, чтобы не быть резким или грубым, я боюсь тебя напугать или причинить боль. Ты подводишь меня к дивану. Ты садишься мне на колени и, целуя, медленно расстёгиваешь рубашку. Потом ты проводишь своими тёплыми руками по моему телу, я не могу ни о чём думать и полностью тону в тебе. Я кладу тебя на диван. С шеи я губами скольжу по твоей груди, по животу, спускаясь к бедрам. Я целую тебя по внутренней стороне бедра, пальцами снимая твои трусики. Я медленно прохожусь языком от бёдер выше. О боже, я слышу твой стон, и это меня возбудило ещё больше. Твоё тело изгибается, а руки гладят меня по голове. Гузман на несколько секунд замолчал, не зная, стоит ли упустить тот момент, когда в тумбочке, как говорила Ребекка, он, нервничая, пытался найти презерватив. Но всё же решил не упоминать об этом неловком моменте. - Мы оба нервничали. Я тихо сказал тебе на ушко: «Не волнуйся, милая. Ты прекрасна». Я слышал еле заметную дрожь в твоём дыхании. Когда я вошёл, ты попыталась не издать громких стонов, но, чем дальше мы заходили, тем сложнее было сдерживаться нам обоим. Надя, так же пытаясь не издать никаких звуков, прикусила губу и сжала рукой простынь. Но Гузман всё же слышал её хорошо, и это его радовало и возбуждало. - Когда мы сменили позу, я был сзади. Твой лифчик я смело скинул на пол и сжал руками твою упругую грудь. Мы стояли на коленях, целовались и просто наслаждались друг другом. Настала недолгая тишина, когда они оба были погружены в тот прекрасный вечер. Их чувства были правда сильными, и только в тот момент они могли по истине отдаться им. - Надеюсь, ты не заснула, принцесса. - Шутишь? - усмехнулась Надя. - Я так хочу к тебе. - Я тоже, Гузман. В ту ночь Надия и Гузман спали крепко, представляя объятья друг друга. Так было всегда, но в этот вечер они оба в этом сознались.