Почтальон

      Нас встретила пустая деревня. Жители недавно покинули её и наше, командования отдала приказ занять это место, отсюда открывался путь на столицу Республики Француа. Наши войска подавили восстания в Арене, путём обстрела артиллерий, конечно, это было военным преступлением, так как в городе оставались гражданские и тогда, командования пошла на хитрость. Всем жителями дали время, для того чтобы покинуть город, но они наотрез отказались так как считали себя гражданами Республики, а не Империи и тогда приказ был отдан. Орудия в одночасие обрушила, на город залп снарядов ровняя здания с землёй, вызывая пожар и панику среди жителей. Тех, кто пытался спастись расстреливали колдуны, а наземные войска брали город штурмом, спасая пленных от рук мятежников. К концу дня, восстания, как и пожар, стихло, на улицах было полно трупов, как самих жителей, так и имперских солдат, что находились там. В той заварушке погиб мой помощник обер-ефрейтор Осипов Архип. Его нашли неподалеку от города, на его теле было несколько пулевых ранений и одна колотая рана. Он умер с улыбкой на лице, так как рядом с ним обнаружили еле живого ребёнка. Мальчика лет 7, он был сильно напуган и не мог даже говорить, однако мальчонка повторял всё время: «Она пришла за ним». Бойцы не стали забивать себе голову этим и передали его врачам. Один боец из 203-го колдовского батальона был очень сильно подавлен, он не спал две ночи, всё рыдал и просил прощения, у тех, кого он отнял жизни в этой бойне. Майор Дегуршаф поначалу хотела списать его и отправить в тыл, но все, же оставила несчастного. Он заверил, что готов дальше служить под её началом.       Что же касается меня? Да всё очень просто. Я быстро пошёл на поправку и уже через пару дней, должен был отправиться в столицу. Однако весть о смерти моего напарника немного подкосило меня и тогда, я напросился обратно на фронт. Эмилия была против этого и всячески уговаривала меня вернуться в Берун, но я настоял на своём и, не желая оставлять меня одного, отправилась вместе со мной. Перед отправкой я получил телеграмму от уже полковника Вагнера, за мою службу и отвагу он рекомендовал мне повышений до звания капитана.

И вот я нахожусь в той деревне, вместе со мной четверо бойцов. Нас послали на разведку, дабы проверить это местечко, перед тем как мы разобьём здесь плацдарм. Нас встречали пустые дома, и гнятущая тишина. Ветер гулял по пустым улицам и поднимал в воздух небольшие клуппы пыли. Ставни окон стучали в разные в стороны, издавая громкие хлопки на всю округу. Было действительно жутко, того гляди кто-нибудь, да выскочит тебе на встречу. Дойдя до центра, мы разделились на две группы. Я и один рядовой направились на южную сторону деревни, а унтер-офицер Краузе вместе с сержантом отправились на север деревни. Мы заходили в каждый дом, дабы убедиться, что в деревне действительно никого не было. В каждом доме, в который мы заходили нас встречало одно и тоже. Пустые комнаты, в которых оставались вещи хозяев, видимо жители в спешке покидали свои дома. Зайдя во двор одного из домов, мы увидели курицу, что одиноко разгуливала туда-сюда. — Герр лейтенант, смотрите курица. — Тихо проговорил мне рядовой. — Как думаете, её хватит на нашу роту? — Рядовой, тебя, что кормят плохо? — Глянул на парня, на что тот лишь кивнул головой. — Ладно, так уж и быть. Значит так, слушай я обойду с одной стороны, а ты с другой. Всё понятно? — Солдат тут же кивнул головой с самодовольной улыбкой и, поправив винтовку за спиной, медленным шагом направился к курице. Я же последовал его примеру. Когда до птицы оставалась считанные метры, она внезапно подняла голову и, посмотрев на нас, тут же побежала прочь. Мы тут же побежали за ней, рядовой видимо хотел первым поймать птицу и поэтому он пытался сократить дистанцию до добычи, но всё же видимо он не такой прыткий, отчего парень отстал от меня и уже стоял и пытался отдышаться. Курица тут же прошмыгнула под забором, а я, за ней снеся часть досок. И тут же мой взгляд встретился с незнакомым мне солдатом. Тот держал в руке птицу и молча, смотрел меня, будто рассматривая меня. Не прошло и секунду, как я тут же узнал его. Синяя форма, красные штаны, каска и характерное лицо с небольшими усами. Мы поприветствовали друг друга на француанском, а после, сделав шаг назад, я тут же рванул обратно во двор, крикнув всем: «Республиканцы!» Мне же в след крикнули что-то невнятное, а после послышался выстрел, пуля просвистела рядом и угодила в землю, а после послышалась стрекотания и последующий свист пуль рядом со мною. Прошмыгнув по земле, я тут же спрятался за углом и, взяв в руки однозарядную винтовку, ненадолго выглянул из-за укрытия и сделал выстрел. Не знаю, попал или нет, однако мне в ответ полетела очередь из пуль. Отодвинул затвор, я чуть не выронил патрон и, перезарядив оружия, снова даю выстрел и снова промах. За долю секунду я успел увидеть двоих вражеских солдат, у одного из них было какое-то невнятное оружия, видимо оно было автоматическим, так как он по мне отвечал очередью. Однако, похоже, у него возникла проблема с перезарядкой, так как я отчетливо слышал ругательство на его языке, а его напарник не давал мне высунуться из-за укрытия, дабы снова сделать выстрел. Не став терять время и перезарядив однозарядную винтовку, я тут же побежал прочь, по пути прихватив рядового, который долго не мог понять, что же случилось. Мы бежали, минуя дома, и приближались к церкви, по очереди отстреливаясь от бежавших за нами республиканцев, а те поливали нас огнём, едва не задев нас. Минуя двор, мы оказались возле здания церкви и, не теряя секунду в одночасье, выломали хлипкую дверь, а после забаррикадировали проход. — Чёрт откуда здесь эти ублюдки?! — Громко проговорил рядовой, перезаряжая свою винтовку. — Нам же сказали, что тут кроме гражданских, никого не должно быть! — Оставить рядовой. Скорее всего, этих тоже послали на разведку, — Ответил я, ему заряжая патрон в свою винтовку и прячась за колонной здания. — Значит так, слушай мой приказ. Занять оборону и приготовится к штурму противника! — В этот же момент, я услышал грохот, а после чей-то женский крик. Мы тут же обернулись назад и увидели одинокую монашку, что стояла и смотрела на нас. — Твою мать. — Выругался я, а после перевёл взгляд на солдата. — Оставайся тут, я попробую узнать у неё кое-что. — Солдат кивнул мне головой и занял позицию за колонной, а я решил попробовать установить контакт с ней. Я начал медленно приближаться к девушке, повесив винтовку за спиной тем самым показывая свои добрые намерения, а она со страхом смотрела на меня и медленно пятилась назад, будто прикрывая собой кого-то. — Тише, спокойно. Я вам не враг. — Начал я говорить монашке, приближаясь к ней. — Мы лишь хотим выяснить, не остался ли кто в этой деревне, кроме вас. — З-здесь только мы… — Тихим и дрожащим голосом произнесла она, а после и у неё за спиной ненадолго выглянула чья-то маленькая фигура. Приглядевшись, я понял, кого она прятала всё это время. Маленький ребёнок, что был напуган не меньше самой девушки. — Пожалуйста, не трогайте нас, ради Господа. — Она смотрела на нас как на захватчиков, но в тоже время не питала к нам отвращения, скорее всего она просто боялась не за себя, а за ребёнка. — Мы выведем вас в безопасное место, вам нужно как можно скорее покинуть это здания. — В этот же момент послышался глухой удар по забаррикадированной двери, а после раздался звук бьющегося стекла. Не теряя время, я тут же прыгнул на пол и прикрыл девушку с ребёнком. В этот же момент раздались выстрелы, и над головой просвистела пулемётная очередь. Пули врезались в стену, разнося фрески и статую бога. Девушка кричала, а маленький ребёнок тут же начал громко плакать. Стрельба ненадолго стихла, резко перевернувшись на спину и выхватив винтовку, я тут же выстрелил в одного из нападавших. Пуля попала точно в цель и неприятель, тут же свалился на пол, не успев перелезть через окно. Затем раздался ещё один выстрел, и резкая и жгучая боль в руке, словно меня ударили раскалённой плёткой. Последовал ответный хлопок, а после крик рядового. Держась за руку, я первым делом проверил гражданских. Слава богу, оба целы, только лишь сильно напуганы. Девочка сжалась клубком и прижималась к монахине, а та свою очередь крепко обнимала её и гладила по голове. Постанывая от боли, я принял сидящие положения и посмотрел на окна, куда совсем недавно пытались пролезть два республиканских солдата. Рядовой стоял возле одного из убитых и разглядывал его, но после, заметив меня, тут, же подбежал и начал осматривать мою рану. Быстрый осмотр показал, что пуля прошла насквозь и не задела кость, так что мне быстро наложили бинты поверх раны. Поднявшись на ноги и подобрав винтовку, я томно вздохнул и, посмотрел на уничтоженную фреску с ликом святых.

***

Мы вернулись обратно в лагерь. По прибытию, я тут же доложил полковнику Лотару Фогту о столкновения с нескольку бойцами Республиканской армии и том, что мы обнаружили оставшихся в городе мирных людей. Выслушав мой доклад, полковник тут же приказал мне отправиться в лазарет, дабы мою рану осмотрели медики, туда же отправили и девушку с ребёнком. И вот я сижу на кушетке, и полевой врач осматривает полученную рану и тут же обрабатывает её спиртом, отчего я морщусь от жгучей боли. Девушку и ребёнка осматривает молоденькая медсестра и не найдя травмы решает их отпустить, однако их попросили задержать ненадолго. …       Мотоцикл, неся по дороге, рёв двигателя был слышен за километры, а из колёс вылетали клубы пыли и грязи. Ветер дул, мне навстречу, обдувая лицо и пронизывая моё тело сквозь теплую шинель. Мне выдали новый транспорт взамен на уничтоженный, я был очень рад этому так как, больше не потребуется добираться пешком или на попутном транспорте. Фронт продвинулся далеко, так что опасаться внезапно нападения было необязательно. Оправившись от ранения, меня направили в штаб командования фронтов, там я должен буду доставить им письмо от полковника Фогта, а после этого, сразу же первым поездом отправлюсь в столицу подальше от этой мясорубки в свой тёплый кабинет. Приближаясь к лесному массиву, я заметил в небе две точки, что неслись на большой скорости, а после в небе раздались грохоты. Должно быть это колдуны. Остановив мотоцикл, я сразу же укрылся в овраге вместе со своим транспорт и наблюдал, за воздушным боём. Они были столь быстры, что я еле успевал уследить за их движениями, эта воздушная дуэль должна была выяснить кто из них лучших, пытаясь поймать соперника на ошибке. Небо озарялись вспышками и трассерами от выпущенных винтовок. У колдунов хорошая магическая защита, однако, и она не может быть вечной и вот один из колдунов допустил ошибку и через секунду его противник нанес тому сокрушительный удар. Выстрел из винтовки пробил несчастного насквозь и тот камнем начал падать вниз, сначала я не знал что мне делать идти помогать бедолаге или же дождаться и по тихому уехать, однако что-то мне подсказывало, что мне следует идти к сбитому колдуну. Сделав глубокий вздох, я вышел из-за укрытия как тут же почувствовал, как некий холодок прошелся по моему телу, будто кто-то смотрел на меня сверху, отчего мне становилось немного не по себе. Резко посмотрев наверх, я никого не застал, видимо сыграла небольшая паранойя, не сдав забивать себе голову, тут же побежал в сторону, куда предположительно упал колдун. Идя сквозь кустарники, и огибая овраги, я вышел на поляну, под ногами издавал хруст веток, а кое-где ещё виднелся снег спустя какое-то время, моему взору попались багровые пятна и следы сапог, а так же небольшая ямка. Видимо этот колдун выжил, и смог даже подняться на ноги и уйти в укрытия, рядом с ямкой виднелась его винтовка, видимо он бросил ту или же обронил. Идя дальше, следы меня вывели к небольшому обрыву, а судя по тому, как они тут заканчивались, смею предположить, что колдун сорвался вниз, должно быть он уже и не выжил уже, так, что я развернулся и направился дальше, как тут же до моего слуха донеслись слабые и болезненные стоны, которые доносились из оврага. Остановившись, я тут же подбежал к краю и стал аккуратно спускаться вниз, там я увидел раненого колдуна. Его лицо было болезненное бледное, часть руки отсутствовало, на животе открытая рана были видны даже его внутренние органы. Бедняга, он уже не жилец, так что мне остается лишь смотреть как несчастный, медленно умирает у меня на глазах. Лицо я его не рассмотрел, однако мог почувствовать, как он смотрит на меня, отчего мне становилось тяжко на душе, а затем я услышал, как он что-то мне говорит шепотом, его губы медленно шевелились. Не теряя минуты, я наклонился к нему, дабы услышать, то что он мне говорит… Однако я смог лишь услышать только одно: «-Передайте моей семье, что я любил их…» Кивнув ему головой, я тут же стал искать его документы и нажал лишь окровавленную офицерскую книжку на имя Гельмута Штрауса, он был лейтенантом так же, как и я. Служил в 20-й роте 10-го колдовского полка Имперской армии, под командованием полковника Фридриха Шульца. Затем я нащупал его записную книгу, она тоже была перепачкана его кровью и даже остались следы от попадания пули. Недолго думая, я убрал книгу и документ себе в сумку, а тело колдуна решил придать земле. Вот и ещё одна жертва этой бесконечной войны, когда же она, наконец, закончиться? Наблюдать столько смертей и не сойти с ума, это просто не вероятно… Я уже начинаю проклинать всех тех, кто вообще начал весь этот кошмар, одно дело читать письма, другое видеть это самому. Добравшись до штаба командования я доложив командованию о текущей обстановке, а так же передал конверт с письмом от генералитета, после этого я отправился в местное почтовое отделения, там я отправил письмо и документ найденный с тела убитого колдуна, а так же его записную книгу. Зайдя в тихий и просторный кабинет, я сел за рабочий стол и принялся за свою основную работу. Проверка писем и отправкой их по адресатам. Так прошли мои деньки, находясь в сотнях милях от дома и в несколько километрах от линии фронта. Надеюсь, это война подойдет к концу, ведь в воздухе уже летали нотки скорейшей победы, ведь по сводкам, что я получаю, армия Республики приближается к своему краху. Но расслабляться ещё рано, враг ещё силен и кто знает, как может повернуться всё.